Глава VI
Европа и будущее нации
Связь между нацией и демократией была столь тесной, что некоторые и сегодня убеждены, что речь идет об основополагающей связи, что современный демократический строй неотделим от национальной формы.
100
Демократия для нас – это гарантия индивидуальных прав и, следовательно, личной автономии, а также – организация self-government и, следовательно, коллективная автономия.
102
Сближение наций внутри европейского единства ведет к усилению трений. В этом отношении с нациями происходит то же самое, что и с индивидами: сближаясь, они могут с удовольствием обнаружить свое сходство, но они могут также с неудовольствием или с болью убедиться в своих различиях.
103
Могут ли человеческие существа жить, не принадлежа к политическому телу, не чувствуя себя его частью? Могут ли они жить только в качестве экономических и моральных деятелей, свободных и мобильных в пространстве цивилизации?
104
Религию антропологи рассматривают как сердцевину любой культуры.
107
Начиная с 1492 года «европейцы» открывают остальной мир и навязывают ему свой закон, либо прямо, путем колонизации, либо косвенно, путем распространения культурных черт, которые имели универсальное значение, начиная с технических и экономических и включая научные, политические, идеологические…
108
Европа не может отождествить себя с демократией, коль скоро именно Соединенные Штаты в 1917 году защитили и восстановили демократию на европейском континенте.
109
Глава IX
Провозгласить права человека
Понятие прав человека было разработано в XVII и XVIIII веках и восторжествовало к концу XVIII века вместе с победой американской и французской революций, то есть более двух столетий тому назад. Но его еще долго будут оспаривать с разных сторон. И лишь в конце 70-х – начале 80-х годов только что истекшего века понятие прав человека стало абсолютно бесспорным на Западе, приобретя особое значение и актуальность в контексте борьбы против коммунизма.
В результате демократические и коммунистические страны подпишут Хельсинские соглашения, в третьем разделе которых будет подтверждено известное число фундаментальных прав, в том числе право людей на свободное перемещение.
Выразимся точнее: поскольку в 1789 году была провозглашена Декларация прав человека и гражданина, права гражданина взяли верх над правами человека; в XIX и первой воловине ХХ века больше интересовались тем, как политически вписать человеческие права в контекст данного национального государства, чем общим утверждением прав человека как таковых. Права человека были политически или социально специфицированы: право на участие в выборах, право на работу, права национальностей и так далее. Сегодня, наоборот, защита прав человека ведется с упором на аполитичность, с оттенком анархизма в этимологическом смысле термина: человеку отдают предпочтение перед гражданином, стараются отвергнуть коллективные ограничения, связанные с гражданственностью. Например, обязательная военная служба, долгое время рассматривавшаяся как самое необходимое и одновременно самое благородное выражение гражданского долга, стала восприниматься как вредная и бессмысленная повинность.
Сначала религиозный мотив. На Западе самое решительное и самое аргументированное противодействие принципу прав человека оказывала католическая церковь. И только в 1965 году, в Декларации Второго Ватиканского собора, церковь признала религиозную свободу.
162
Что означает фраза «Все люди рождаются и остаются свободными и равными в правах», когда в действительности каждый человек рождается связанным, обязанным – в моральном, но также и в физическом плане – занять определенное место в системе, охватывающей все – от семьи до Творения в целом, включая и принадлежность к определенному политическому телу?
Берк противопоставляет «правам человека» - «права англичан» (Rights of Englishmen против Rights of Men): наши права существуют и имеют значение лишь внутри уже сложившегося политического тела.
164
Независимо от того, читали ли мы все декларации прав человека, или хотя бы одну из них, мы понимаем, о чем идет речь, поскольку мы участвуем в жизни демократического общества, институты которого имеют целью гарантировать права человека.
165
Человек был свободен, но sub lege Dei, под Божьим законом; он был свободным подданным, но sub rege, под королем, под государем или под законным магистратом. Переворот, совершенный правами человека, состоит в том, что эта свобода sub lege Dei и sub rege, эта условная свобода, теперь воспринимается и оценивается как подчинение, или даже как рабство, и отбрасывается ради свободы безусловной, которую человек дает себе сам, провозглашая ее, выступая ее создателем, а не только пользователем. Можно сказать с торжественностью, соответствующей обстоятельствам: за Откровением Закона Божия следует Декларация Прав Человека.
Просвещение – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине – это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere aude! – имей мужества пользоваться собственным умом! – таков, следовательно, девиз Просвещения.
166
Что же именно это означает, что люди рождаются свободными и равными в правах? Разве это утверждение не находится в прямом противоречии с опытом и простой очевидностью? Разве рождающийся ребенок – не самое зависимое из существ?
167
Провозглашая права человека, заявляя, что «все люди рождаются и остаются свободными и равными в правах», демократия возрождает, поднимает из глубины общества, где царят неравенство и зависимость, обещание нового, параллельного общества, где ростки свободы разовьются без помех.
168
Прежде всего мы констатируем тот факт, что так называемые права человека, droits de l`home, в отличие от droits du citoyen, суть не что иное как права члена гражданского общества, то есть эгоистического человека, отделенного от человеческой сущности и общности […]
Итак, свобода есть право делать все то и заниматься всем тем, что не вредит другому. Границы, внутри которых каждый может двигаться без вреда для других, определяется знаком, подобно тому, как граница двух полей определяется межевым столбом. Речь идет о свободе человека как изолированной, замкнувшейся в себе монады.
[…] Право человека на свободу основывается не на соединении человека с человеком, а, наоборот, на обособлении человека от человека. Оно – право этого обособления, право ограниченного, замкнутого в себе индивида.
Индивидуальная свобода ставит каждого человека в такое положение, при котором он рассматривает другого человека не как осуществление своей свободы, а, наоборот, как ее предел […]
Безопасность есть высшее социальное понятие гражданского общества, понятие полиции, понятие, согласно которому все общество существует лишь для того, чтобы обеспечить каждому из своих членов неприкосновенность его личности, его прав и его собственности […]
Следовательно, ни одно из так называемых прав человека не выходит за пределы эгоистического человека, человека как члена гражданского общества, то есть как индивида, замкнувшегося на себя, на свой частный интерес и частный произвол и обособившегося об общественного целого.
170
Лефор возвращается к комментарию, который Маркс дает статье 4 Декларации 1789 года: «Итак, свобода есть право делать все то и заниматься всем тем, что не вредит другому».
172
Лефор цитирует статью 11: «Свободное выражение мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека; каждый гражданин может поэтому свободно высказываться, писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребление этой свободой в случаях, предусмотренных законом».
173
Лефор: «Права человека сформулированы как права, принадлежащие человеку; но одновременно человек оказывается, через посредство своих уполномоченных, тем субъектом, сущность которого состоит в том, чтобы провозглашать свои права. Невозможно отделить провозглашенное от акта провозглашения, коль скоро никто не может занять место в стороне от всех, находясь на котором, он обладал бы властью жаловать или утверждать права. Таким образом, права не просто являются объектом декларации, их сущность состоит в том, чтобы себя декларировать».
174