Поэзия вагантов

Особое место в латинской литературе средних веков занимает поэзия вагантов (от латинского слова: vagantes — «бродячие люди»), или голиардов, встречаемых в Герма­нии, Франции, Англии и Северной Италии. Расцвет поэзии вагантов приходится на XII—XIII вв., когда в связи с подъемом городов в странах Западной Европы начали быст­ро развиваться школы и университеты. Это поэзия вольнодумная, подчас озорная, дале­кая от аскетических идеалов средневекового католицизма. Ее широкое распространение в ряде европейских стран свидетельствует о том, что даже в клерикальных кругах (из кото­рых главным образом и выходили поэты-ваганты), начиная с периода раннего средневековья, неизменно жил протест против аскетического изуверства, против алчности, лицеме­рия, неправосудия и других пороков католической церкви, возглавляемой папской курией. Среди вагантов мы находим студентов (бурсаков), переходивших из одного университета в другой, представителей низшего духовенства, клириков без определенных занятий и др. Будучи тесно связаны с традициями ученой латинской поэзии так называемого каролинг­ского Возрождения, ваганты в то же время гораздо смелее, чем каролингские поэты, идут по пути чисто светской литературы. В звучных стихах воспевают они простые радости темной жизни. Их идеал — беспечное веселье, несовместимое с постной моралью хмурых благочестивцев. Очень громко в поэзии вагантов звучат сатирические антиклерикальные ноты. Ваганты обрушиваются на многочисленные пороки папского Рима или же пароди­руют библейские богослужебные тексты. Нередко в поэзии вагантов слышатся отзвуки античной языческой поэзии, а также поэзии народной, особенно в песнях, восхваляющих весну, любовь и застольные радости. Вполне понятно, что церковь с глубокой неприязнью относилась к вагантам. Она не уставала всячески преследовать «вольнодумных» поэтов .ча то, что они посмели возвысить свой голос против пороков папской курии, а также в противовес аскетической догме восславить радости здешнего земного мира.

Интересно отметить, что из латинских застольных песен вагантов впоследствии сло­жились многочисленные студенческие песни, например «Gaudeamus igitur» и др.

КЕМБРИДЖСКИЕ ПЕСНИ

Названы так по местонахождению этой рукописи XI в. Собрание латинских стихотво­рений, необычайно разнообразное по содержанию, включает вместе с отрывками из клас­сических поэтов и образцами ученой и культовой поэзии ряд стихотворных новелл и лю­бовных песен, предвосхищающих некоторые черты поэзии вагантов. К числу их принадле­жит и приводимый фрагмент любовной песни (№ 49), значительная часть которого иыскоблена чьей-то рукой из манускрипта и восстанавливается исследователями.

Приходи, мой избранный,

и А и О

С радостию призванный,

и А и О

Ах, я беспокоюся,

и А и О

От тоски изною вся.

и А и О

Если ты придешь с ключом,

и А и О

Без труда войдешь ты в дом.

Garmina burana

Составленное в первой четверти XIII в. большое собрание латинских стихоп ний — лирических и эротических, дидактических и сатирических, в том числе парол культовые тексты,— дает наиболее яркое представление о характере и направлен! вагантской поэзии. О том, что собрание составлено в Германии, свидетельствуют а вождающие некоторые латинские стихотворения строфы на раннем средневерхнен ком языке. Сборник «Carmina burana» назван его первым издателем Шмеллером ( по месту нахождения рукописи (Бенедиктинский монастырь в Beuren).

ОРДЕН ВАГАНТОВ

Поэзия вагантов

«Эй,— раздался светлый зов,— началось веселье!

Поп, забудь про часослов!

Прочь, монах, из кельи!»

Сам профессор, как школяр,

выбежал из класса,

ошутив священный жар сладостного часа.

Будет ныне учрежден

наш союз вагантов

для людей любых племен,

званий и талантов.

Все — храбрец ты или трус,

олух или гений —

принимаются в союз

без ограничений.

«Каждый добрый человек,—

сказано в уставе,—

немец, турок или грек

стать вагантом вправе».

Признаешь ли ты Христа,—

это нам не важно,

лишь была б душа чиста,

сердце не продажно.

Все желанны, все равны,

к нам вступая в братство,

невзирая на чины, титулы, богатство.

Наша вера — не в псалмах!

Господа мы славим тем,

что в горе и в слезах

брата не оставим.

Кто для ближнего готов

снять с себя рубаху,

восприми наш братский зов,

к нам спеши без страху!

Наша вольная семья

— враг поповской швали.

Вера здесь у нас — своя,

здесь — свои скрижали!

Милосердье — наш закон

для слепых и зрячих,

для сиятельных персон

и шутов бродячих,

для калек и для сирот,

тех, кто в день дождливый

палкой гонит от ворот

поп христолюбивый;

для отцветших стариков,

для юнцов цветущих,

для богатых мужиков

и для неимущих,

для судейских и воров,

проклятых веками, для седых профессоров с их учениками,

для пропойц и забулдыг,

дрыхнувших в канавах,

для творцов заумных книг,

правых и неправых,

для горбатых и прямых,

сильных и убогих,

для безногих и хромых

и для быстроногих.

Для молящихся глупцов

с их дурацкой верой,

для пропащих молодцов,

тронутых Венерой,

для попов и прихожан,

для детей и старцев,

идя венгерцев и славян,

швабов и баварцев.

От монарха самого

до бездомной голи —

люди мы, и оттого

все достойны воли,

страданья и тепла

с целью не напрасной,

а чтоб в мире жизнь была

истинно прекрасной.

Верен богу наш союз

без богослужений,

с сердца сбрасывая груз

тьмы и унижений.

Хочешь к всенощной пойти,

Чтоб спастись от скверны?

Но при этом, по пути,

не минуй таверны.

Свечи яркие горят,

дуют музыканты:

то свершают свой обряд

вольные ваганты.

Стены ходят ходуном,

пробки — вон из бочек!

Хорошо запить вином лакомый кусочек!

Жизнь на свете хороша,

коль душа свободна,

а свободная душа господу угодна.

Не прогневайся, господь!

Это справедливо,

чтобы немощную плоть укрепляло пиво.