3. «Борис Годунов» а.С. Пушкина. Почему нет деления на акты?

Трагедия, написанная в декабре 1824 — ноябре 1825 г. в Михайловском, стала не только первым завершенным драматургическим произведением Пушкина, но и его первым опытом масштабного художественного осмысления исторического прошлого России.Вдохновленный чтением знаменитой “Истории государства Российского” Н.М. Карамзина, историческими пьесами-хрониками Шекспира и русскими летописями, Пушкин-драматург обратился к одному из переломных моментов в истории России — Смутному времени (конец XVI — начало XVII в.). Отзывы современников о “Борисе Годунове” были в основном критическими. Критике подверглись как пушкинская интерпретация истории и исторических деятелей, так и художественная форма произведения. Трагедию признавали несценичной, противоречащей законам театра, “пьесой для чтения”. То, что сам Пушкин считал смелым новаторством, многие его критики сочли художественным тупиком. Справедливости ради надо заметить, что театр того времени и технически и творчески не был готов к адекватному сценическому воплощению этого “гигантского создания” (В.Г. Белинский). Поистине революционная сценография “Бориса Годунова” предвосхитила крупнейшее открытие конца XIX в. — кинематограф и театральные эксперименты XX в.На рубеже 1820—1830-х гг. полемика с критиками трагедии, в частности с Булгариным, автором опубликованного в 1829 г. романа “Димитрий Самозванец”, стала важным фактором, влиявшим на литературную судьбу Пушкина. Неблагоприятная атмосфера вокруг “Бориса Годунова” помешала Пушкину осуществить новые драматургические замыслы — пьесы о судьбе Лжедмитрия и царствовании Василия Шуйского (“Борис Годунов” завершается событиями июня 1605 г.). Однако именно от любимого, но не оцененного по достоинству творения Пушкина тянутся нити к его историческим произведениям, созданным во второй половине 1820-х гг., — поэме “Полтава”, неоконченному роману “Арап Петра Великого” и, конечно, к шедеврам 1830-х гг. — “Медному всаднику” и “Капитанской дочке”. Проблематику “Бориса Годунова” вдумчивый читатель без труда обнаружит и в сочинениях крупнейших писателей второй половины XIX в. — Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого.В пьесе Пушкина много необычного по сравнению с трагедиями его предшественников и современников. Декламационный атександрийский стих, считавшийся для трагедий обязательным, поэт заменил пятистопным белым (безрифменным) ямбом, ряд сцен написал прозой. В пьесе нет традиционного деления на акты, ее текст состоит из 23 сцен разного объема, при гем примерно половина из них очень короткие — менее 50 строк. Отсутствует и так называемый “пятый акт”, в котором в допушкинских трагедиях разрешался основной конфликт. Напротив, в финате трагедии центральный конфликт — нравственное противостояние народа преступной “высшей власти” — не только не разрешается, но и предельно заостряется. Убивая свергнутого царя Феодора Годунова и его мать, сторонники Самозванца помогают ему сделать решающий шаг к трону. Последняя сцена становится “прологом” нового, еще более серьезного конфликта народа с преступной властью, персонифицированной на этот раз в Лжедмитрии. каждая сцена «Бориса Годунова» - закономерное и вместе с тем необходимое звено в общей цепи развертывающегося исторического и 'художественного действия трагедии. Причем все эти двадцать три сцены-звена не только следуют друг за другом в порядке внешней хронологической последовательности, а и нерасторжимо сцеплены между собой внутренним сродством, органической художественной взаимосвязью. В то же время вся эта гибкая, подвижная и вместе с тем необыкновенно крепкая, обладающая прямо-таки стальной прочностью, композиционная структура отличается не меньшей, чем в «Цыганах», не только внутренней, но и внешней гармоничностью, соразмерностью и уравновешенностью частей, поразительной симметрией.