25. Природа сакрального текста. Икона как художественный артефакт.

Прежде всего оговоримся, что под текстом будут пониматься не только вербальные тексты, но тексты (в широком структуралистском смысле слова) любых искусств.

Возьмем за основу тезис Ю.Лотмана о том, что «для существования текста необходим предыдущий текст». Это, по Лотману, означает, что для того, чтобы нечто написанное было понимаемым и интерпретируемым текстом необходим другой, предшествующий текст. Т.е. понимание текста определяется, суть, сопоставлением одного текста с другим.

Сакральный текст по своей природе – это текст, который не имеет предшественника. Нет предшественника у ТАНАХа, нет у Корана, Новый Завет текстуально отказывается от Ветхого. Значит, исходя из тезиса Лотмана, сакральный текст – это текст, постоянно предшествующий сам себе. Здесь слова и части текста символизируют другие слова и части текста, взятые из этого же текста. Действительности при этом может не существовать вовсе, для существования и понимания текста она не требуется. Здесь, скорее, создается собственная, самозамкнутая действительность.

В качестве характерных особенностей сакрального текста можно также выделить каноничность, символизм, а также зачастую отсутствие автора – сакральный текст рассматривается как плод соборного сознания, накопившего некие эзотерические знания о духовном бытии универсума.

Согласно постановлению Византийского Вселенского собора 787 г., посвященного вопросам иконопочитания, «...живопись должна выражать красками то, что повествование выражает письмом».

Икона, как и любой сакральный текст, предельно онтологична. Иконописец поэтому не просто пишет изображение, как мирской художник, но своей кистью открывает окно, через которое вы видим сам оригинал. Отсюда сакральный "реализм" иконы – религиозному сознанию она представляется "некоторым фактом Божественной действительности", суть которого не поддается рациональному пониманию и вербальному описанию. Являющая себя в иконе метафизическая сущность требует, чтобы в изображении не было ни одного случайного элемента. Суть идеальной иконы - в "незамутненности соборно передаваемой истины" (Флоренский). Гарантами этой "незамутненности" выступают духовный опыт иконописцев или, чаще всего, руководящих их работой духовных подвижников и иконописный канон.

Каноничность иконы обнаруживается не только в строгой иерархии цветов, но и в композиционных приемах изображения. Кажцый цвет, наряду со словом, выступает выразителем духовных сущностей и выражает глубокий религиозный смысл (высшее место занимает пурпурный цвет — цвет божественного и императорского достоинства, следующий по значению цвет — красный, цвет пламенности, огня — это цвет животворного тепла и, следовательно, символ жизни, белый цвет часто противостоит красному как символ божественного цвета).

Феномену иконы в своих работах уделяли особое внимание русские религиозные философы Флоренский, Булгаков, Бердяев.

Как пишет Флоренский, художнику, усвоившему иконописные правила, "в канонических формах дышится легко: они отучают от случайного, мешающего в деле". Флоренский разработал настоящую философию и эстетику иконы. Большое внимание, в частности, он уделил так называемой обратной перспективе. При этом он показал, во-первых , что такая система (или обратная перспектива) наиболее полно отвечает духовной сущности иконописи и, во-вторых , она вообще наиболее органичный, глубокий и универсальный способ композиционного решения в изобразительном искусстве и с точки зрения целей этого искусства, и в смысле естественности его восприятия зрителем.

Булгаков видит в иконе принципиально антиномический феномен. "Эта видимость невидимого, изобразимость неизобразимого и есть икона" . При этом термин "икона" он употребляет в двух смыслах: в узко культовом и в более широком - эстетическом. В сфере художественного творчества, продолжая идеи неоплатонико-патристической эстетики, он видит три "инстанции" бытия: идеальный прообраз вещи, самую материальную вещь и "икону вещи", т.е. художественный образ, который стремится наиболее точно выразить сам прообраз, "инобытие идеи, как бы отделившейся от своей реальности". Наиболее полно эта задача в истории культуры была реализована в иконе как элементе церковного культа, особенно в православной иконе.