Климент Смолятич - выдающийся деятель XII века

В 1892 году известный собиратель древних русских руко­писей X. М. Лопарев опубликовал “Послание, написанное Климентом, митрополитом русским, Фоме пресвитеру, истолковано Афанасием Мнихом”. В этом же году под таким же заголовком, но по другой рукописи, этот литературный памятник был вторично издан и подробно прокомментиро­ван в книге Н. К. Никольского “О литературных трудах митрополита Климента Смолятича, писателя XII века”.

Многогранной религиозно-политической, педагоги­ческой, просветительской и литературной деятельности митрополита Климента Смолятича посвятил несколько страниц в своей “Истории церкви” Е. Е. Голубинский.

Так в научный обиход вошло неизвестное ранее имя русского общественного и культурного деятеля XII века.

Занимая митрополичью кафедру в Киеве, Климент называл себя Смолятичем, подчеркивая этим свои нерастор­жимые связи со Смоленщиной.

Как можно установить из существующих немногочис­ленных источников, Климент долгое время жил на Смоленщине, был священником в Зарубе - большом, бога­том, процветающем селении на берегу Днепра. Владела селом родная сестра смоленского князя Ростислава Мстиславича - Рогнеда.

Послание Смолятича, если судить по заглавию докумен­та, дошло до нас не в первоначальном виде, а в цитировании и истолковании некоего ученого монаха - Афанасия, хотя адресовано было не ему, а смоленскому пресвитеру Фоме.

История возникновения Послания загадочна. Очевидно, за ним стояли события драматические по своему характеру и содержанию, о которых рассказывают другие литературные памятники того времени. Так уже указывалось на ориги­нальное произведение, выполненное в стиле русского торжественного красноречия, - “Похвалу князю Ростиславу Мстиславичу, князю Смоленскому”, особенно во второй его части. Лаврентьевская летопись повествует о том, как великий киевский князь Изяслав Мстиславич, родной брат смоленского Ростислава, “вывед из заруба” Климента. Ипатьевская летопись сообщает под 1147 годом, что “поставил Изяслав митрополитом Клима Смолятича, выведя из Заруба, где он был черноризцем-схимником, и был он книжник и философ такой, каких в Русской земле не бывало”.

Выдвигая Климента митрополитом из числа русских священнослужителей, киевский князь шел наперекор установившемуся порядку избрания, поскольку всегда на этот ответственный пост подбирались кандидатуры самим константинопольским патриархом. А Изяслав вдруг дерзко нарушил сложившуюся традицию. Воспользовавшись тем, что по смерти умершего митрополита из Византии долго не присылали нового кандидата, он выдвинул на освобо­дившееся место духовника своей родной сестры, так как хотел иметь подле себя преданного делу русской церкви человека. Когда в Константинополе попытались искусствен­но затянуть процесс утверждения митрополита на Руси, Изяслав собрал собор епископов и на нем узаконил свой выбор. Ученые монахи помогли ему найти обходные пути: вместо патриаршьего благословения последовало утвержде­ние митрополита посредством “главы святого Климента”. Церковно-канонический акт был подменен внешним обря­дом. Все это было сделано на законном основании. Хотя четыре епископа проголосовали против избрания Климента Смолятича, однако изменить воли киевского князя они не смогли.

Избранный собором епископов, новый митрополит был человеком сложившихся убеждений. Это был один из образованнейших людей, “книжник”, как называет его летопись, основательно знавший не только богословскую литературу, но и античную философию и искусство. Считают, что такое прекрасное образование он получил, живя еще в Смоленске, где функционировали училища по подготовке священнослужителей высокой квалификации.

В своем послании Климент называет имя Григория, которому он был обязан своими знаниями в области богословия, философии и античной литературы.

Заняв митрополичью кафедру в Киеве, Климент Смоля- тич стал проводить в жизнь свои идеи. Он считал, что общее богословское образование необходимо дополнить и углубить за счет введения в училищах светских гуманитарных дисцип­лин. Проблемы воспитания и образования были в центре внимания переписки митрополита с главой смоленского княжеского дома и близким к нему по своим взглядам пресвитером Фомою.

В одном из писем к Ростиславу Мстиславичу Климент Смолятич неосторожно высказался о пресвитере, может быть, даже обидел его, и он пожаловался князю смоленскому в письме, содержание которого последний передал митрополиту. И тот ответил Фоме своим особым посланием к нему, которое и сохранилось в цитатах и истолковании монаха Афанасия, видимо, близкого к Фоме человека.

Что же написал пресвитер Фома князю Ростиславу Мстиславичу и на что так отреагировал Климент Смолятич?

Смоленский пресвитер обвинил митрополита в отступ­лении от канонов христианской веры, упрекнул в чрезвычай­ном пристрастии к античной премудрости, в том, что из тщеславия он “творился философом”, “приводил” в качестве авторитета своего учителя Григория. Со своей стороны Фома советовал ему “оставить почитаемые писания”, горько “сожалел” его и сетовал на то, что он “вменил его в свидетели еретического дела”.

Вынужденный защищаться по главным пунктам обви­нения - относительно истинности веры и душевного спасения, - Климент в письме к пресвитеру Фоме отверг его доводы как голословные. Однако он не отверг того, что в письмах своих к смоленскому князю широко цитировал и Гомера, и Аристотеля, и Платона, что, конечно, свидетель­ствовало о прекрасном знании им подлинных текстов сочинений древнегреческих философов и поэтов.

Существует предположение, что подле великокняжеско­го двора Изяслава Мстиславича подобралась группа книжников, занимавшихся проблемами античности, возглавляемая Климентом Смолятичем.

Кроме писем и посланий, из литературного наследства Климента Смолятича привлекает внимание жанр вопросно- ответных произведений, получивших в науке название “библейской экзегетики”, стоящих на грани литературы и литературной критики. Появление и развитие этого оригинального жанра в славянской письменности относится к раннему периоду христианства и связано с утверждением и защитой православной веры, с истолкованием ее каноника.

К XII веку, когда жил Климент Смолятич, в русской литературе и литературе других славянских народов имелся уже целый ряд памятников этого типа: Изборник Симеона- Святослава 1073 года, вопросы и ответы Афанасия к князю Антиоху, вопросы и ответы Анастасия Синаита, четыре беседы святого Кесария, толкования блаженного Феодорика на пятикнижие, вопросы и ответы Григория Богословца и Василия и некоторые другие.

Будучи одним из просвещенных людей своего времени, Климент Смолятич с огромным интересом занимался библейской экзегетикой, толкованием тех или иных выражений из священных книг: для Ветхого Завета он использовал изъяснения блаженного Феодорита Киррского, переведенные к тому времени на славянские языки, а для Нового Завета - пользовался трудами епископа Ираклийско- го Никиты - и в подлиннике, и в переводах. Надо отметить, что переводчики с греческого языка, как и переписчики готовых переводов, не довольствовались уже существующей книжной продукцией и старались ее совершенствовать. Сокращая текст оригинала, они часто вводили новый вопросно-ответный материал, добиваясь наиболее выразительной формы произведений.

Такой представляется внешняя сторона литературной работы Климента Смолятича в жанре библейской экзегети­ки. Но в ней была и внутренняя сторона, особенно привлекательная. Его вопросно-ответные произведения содержали разгадку неясного путем замены одного пред­ставления о предмете другим, аналогичным ему представле­нием, - тем самым прояснившим его смысл и значение.

Из дошедших произведений вопросно-ответного жанра Клименту Смолятичу доподлинно принадлежит 30-й ответ, помещенный в “Вопрошаниях Кирика”. Особенностью его является краткость, четкость и обязательно иносказательный смысл толкования. Автор видит аналогию между духовным возрождением человека и возрождением природы: “цветы благоухания процветают, яко цветы добродетели пущающе”, “древо животное” истолковывается применительно к человеческой нравственности.

Не только законченные фразы, но каждое слово в этих произведениях получает образное выражение. С этой стороны жанр библейской экзегетики позволял Клименту Смолятичу широко внедрять образы и понятия античной философии и литературы.

Послания и толкования митрополита всея Руси Кли­мента Смолятича отличались живым изложением, быта! пронизаны единой связующей нитью, что свидетельствовало о большом таланте их автора. Как философ, просветитель и писатель XII века, он проявил особое пристрастие к про­образам, к “приточному” (образному, даже символическому) способу объяснения существа светских и церковных книг. Именно это сближало Климента Смолятича с другими древнерусскими писателями и проповедниками, такими как митрополит Иларион - создатель гениального “Слова о законе и благодати”, - Кирилл Туровский. У них, как и у

Климента Смолятича, было стремление “по тонку” (до точности) доискаться до смысла разбираемого текста, что в то время, когда господствовала система буквального истолкования книжных выражений, было явлением выдающимся.