Художественная культура смолян при Владимире Мономахе и его внуках

Оформление государственности явилось большим шагом вперед на Смоленщине, ибо сочетание вечевой, народной и княжеской индивидуальной властей послужило мощным стимулом в духовном развитии края. Между князем, жившим в своем “княжеском городе” на Смядыни, и горожанами установились прочные связи, основанные на доверии и взаимопонимании. Они особенно упрочились после съезда князей в Любече в 1097 году, когда Смоленск окончательно закрепился за Владимиром Мономахом и его родом. С этого времени идет неуклонный процесс интенсификации всей культурной жизни княжества, зафиксированный во многих летописных сводах. В 1101 году Владимир Мономах заложил на Соборной горе каменную церковь Успения Божьей Матери, ставшую затем кафедральным храмом епископов смоленских. В 1111 году церковь была построена. При освя­щении ей передали икону Божьей Матери, известную под именем Одигитрии Смоленской.

По существующему древнему преданию, эта икона была написана святым евангелистом Лукой. В 1077 году ее прислали из Hapbq^afla черниговскому князю Всеволоду Ярославичу - отцу Владимира Мономаха. А последний передал ее кафедральному Успенскому собору, где она находилась до начала XV века. Когда в 1404 году литовский князь Витовт захватил Смоленск, князь Юрий Святославич вывез ее в Москву. 110 лет она хранилась в одном из храмов Московского Кремля и только в XVI веке ее возвратили в Смоленск.

Именем Богородицы и местных святых смоляне клялись мужественно защищать город от врагов. Так, в 1608 году перед нашествием поляков они обещали “Господу и угодникам: Меркурию, Авраамию и Ефрему, - стоять за дом Богоматери до смерти”. В 1811 году “старанием преосвящен­ного Серафима икона была одета в новую ризу - “весу в ней три пуда”.

В дни Отечественной войны 1812 года, отступая с боями на восток, русская армия несла с собой образ Богородицы. После изгнания французов икона во второй раз была возвращена в свое родное лоно, в “богоизбранный град Смоленск”.

До революции 1917 года она находилась в Смоленском Успенском соборе. Какой-то неизвестный реставратор подновил ее. Утверждают, что она находилась на своем месте в соборе до Великой Отечественной войны. Как и когда она исчезла, никто толком объяснить до сих пор не может. Одни утверждают, что иконы уже не было на месте накануне войны, другие говорят, что она исчезла бесследно с уходом оккупантов в 1943 году. В настоящее время на ее месте находится копия.

Такова полная драматизма судьба иконы Божьей Мате­ри Одигитрии, которую подарил Смоленску Владимир Мономах, княживший в нем.

Судя по своеобразному дневнику Мономаха, он бывал в Смоленске неоднократно: и княжил, и “снова и вторично ходил к Смоленску”, чтобы защитить его от непрошенных пришельцев и “три зимы” затем еще ходил к Смоленску, а оттуда в Ростов и другие города.

Как выдающийся писатель и политический деятель, Владимир Мономах во многом обязан Смоленску. В своем “Поучении” он завещал детям и внукам учиться наукам и иностранным языкам, указав на пример отца своего, черниговского князя Всеволода Ярославича, который “дома сидя, знал пять языков”. Молодым людям он советует постоянно учиться: “Что умеете хорошего, - пишет он, - то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь”.

При потомках Мономаха Смоленск превращается в большой “каменный город”. В 1125 году завершается строительство церкви Богородицы, в 1145 - заканчивается еще один “каменный храм” - “святых Бориса и Глеба в граде“.

“В граде” - так называлась княжеская резиденция Смя- дынь, расположенная по левому берегу Днепра, протяжен­ностью почти пять верст, где размещались княжеский дворец, Борисоглебский монастырь с его церквами, торговые и хозяйственные застройки и училище со скрипторнем для тиражирования книг.

Внук Владимира Мономаха, Ростислав Мстиславич закладывает в Смоленске сразу три храма - Петропавлов­ский, Ильинский и Косьмодемьянский. Основывает в честь своего отца город-крепость на реке Вихре - Мстислав. Об этом рассказывает лаконичная летописная “Повесть о великом князе Ростиславе Мстиславиче Смоленском и о церкви”.

Ростислав Мстиславич не только строил города и хра­мы, но и собирал рукописи, содержал штат переводчиков и переписчиков. При нем Смоленское княжество стало называться “великим”. В честь князя неизвестный автор из клира кафедрального собора создал литературное произведение в стиле русского торжественного красноречия - “Похвала князю Ростиславу Мстиславичу, князю Смолен­скому”.

В композиционном плане произведение распадается на две части: первую составляет собственно похвала, выдер­жанная в духе произведений этого жанра и опирающаяся на его традиции, а вторую - история освящения церкви Богородицы в 1150 году.

В произведении воздается должное умершему смолен­скому князю как выдающемуся политическому и церковному деятелю, учредившему епископию в своем княжестве, построившему оборонительную стену в городе, воздвигшему крепость на Вихре.

Все исследователи этого оригинального литературного памятника отмечали местный характер его содержания. Даже то, что Ростислав Мстиславич последние годы княжил в Киеве, преподносится автором, как награда за его огромные заслуги перед Смоленском. Не случайно в произведении он называется “преблаженным и святым”. Горожане действительно любили и чтили его. Ипатьевская летопись рассказывает, как на пути из Киева в Новгород смоляне встречали Ростислава Мстиславича за триста верст. Имя князя, по свидетельству историка русской церкви Е. Е. Голубинского, было занесено в книгу святых, хотя официальной канонизации он не получил. Похвала в его честь свидетельствует о том, что в Смоленском княжестве он окружен был атмосферой церковного почитания.

По инициативе Ростислава Мстиславича в Смоленске в 1137 году была учреждена епископия, что, безусловно, значительно повысило политический и церковный авторитет княжества.

Первым смоленским епископом был Мануил, прибыв­ший из Византии в числе “гораздых певцов”, которые должны были обучать пению и музыке русских юношей.

Утверждение епископии потребовало подготовки боль­шого числа образованных людей. С этой целью приглаша­лись учителя из-за границы для преподавания греческого и латинского языков. Большой спрос был и на преподавателей славянских языков и других учебных дисциплин. Смоленский князь Ростислав хотел, чтобы подле него было как можно больше образованных людей. Сам он живо интересовался наукой и искусством, обладал прекрасным литературным стилем.

Смоленский князь вел оживленную переписку с митро­политом Климентом Смолятичем по сложнейшим вопросам религии, философии, античной литературы. Из переписки он предстает перед нами большим книголюбом, человеком обширнейших знаний, который мог на равных вести полемику с самим митрополитом - выдающимся ученым того времени.

Перу Ростислава Мстиславича пренадлежит “Уставная грамота” - своего рода свод законов духовной и светской жизни. Единственный экземпляр грамоты находится в Швеции.

Уставная грамота определяет границы Смоленского княжества, сообщает сведения о доходах, поступавших в княжескую казну.

Свою неудержимую тягу к знаниям и искусству Рос­тислав Мстиславич передал детям. Особенно отличился в этом плане его старший сын Роман. Когда он княжил в Смоленске, то дополнительно открыл несколько училищ, привлекая для учения не только боярских детей, но и способных отроков простого звания. Князь так увлекся идеей просветительства, что потратил на это дело всю казну свою. И когда он умер, то не нашлось денег на его погребение, и смоляне похоронили его на свой счет.

Высокий уровень образования и обшей культуры удер­живался и при брате Романа - Давыде, который, хотя “немного был учен, но любил книги читать и память острую имел”.

В истории нашей страны XII век занимает особое место. Его по праву можно назвать “бриллиантовым веком”. Кажется, никогда, только, может быть, в XIX веке, наша духовная мощь на была такой сильной, а художественная мысль не взлетала в такие заоблачные выси, как в это время. Неслучайно поэтому его венчает гениальное “Слово о полку Игорсве”, равного которому нет в мире; на его страницах отразилась и наша Смоленская земля с его людьми. Именно в это примечательное столетие наливается живительными соками смоленская художественная литература. При князе Ростиславе Мстиславиче она ярко засверкала всеми своими гранями, проявив исключительный интерес к внутренней жизни людей, являя свое жанровое и стилевое многообразие.

У истоков смоленской литературы стоят летописная “Повесть о великом князе Ростиславе Мстиславиче Смо­ленском и о церкви”, о которой уже упоминалось, подыто­жившая огромную деятельность родоначальника смоленско­го княжеского дома по градостроительству, возведению храмов и культурному строительству, и “Похвала князю Ростиславу Мстиславичу, князю Смоленскому”, выполненная в жанре русского красноречия, золотым веком которого было XII столетие.

Созданная в Смоленске при кафедральной церкви Бого­матери “Похвала” принадлежит к жанру кратких посмерт­ных произведений, рисующих образ просветленного, идеального князя с помощью художественных средств житийной стилистики. В то же время это уникальное произведение периода наивысшего расцвета Смоленского княжества полно намеков на церковно-политические события того времени, особенно во второй своей части, рассказы­вающей об освящении церкви Богородицы. Факт этот имеет прямое отношение к острой борьбе, которая развернулась вокруг кандидатуры Климента Смолятича на пост митрополита всея Руси.

Созванный по инициативе великого киевского князя Изяслава Мстиславича в 1147 году собор епископов для избрания митрополита не проявил единодушия. Некоторые его участники были против Смолятича. Однако его избрали на пост митрополита большинством голосов. Что касается противников его, то они подверглись гоненшо: Нифонта Новогородского заточили в Печерском монастыре, а Мануил Смоленский вынужден был скрываться некоторое время. Только в 1150 году он смог вернуться к службе. 15 августа этого года, как об этом рассказывается в произведении, он освятил новую построенную кафедральную церковь.

Исследователи памятника приходят к единодушному мнению, что неизвестный автор “Похвалы Ростиславу Мстиславичу” был образованнейшим человеком своего времени, талантливым писателем, опытным политиком. Хотя он и принадлежал к клиру кафедральной смоленской церкви, но писал по-светски. Некоторые части его произведения соответствуют дипломатическим формулярам средневекового документа.

К периоду расцвета культуры Смоленского княжества принадлежит еще один памятник литературы, созданный в стиле агиографии - “Повесть о перенесении ветхих гробниц Бориса и Глеба”.

Интересна история открытия памятника.

20 сентября 1908 года председатель смоленской архив­ной комиссии, известный ученый Иван Орловский, в докладе общему собранию этой комиссии сообщил, что киевский профессор Н. И. Петров нашел в библиотеке Киево- Михайловского монастыря рукопись, в которой повествуется о том, что останки Бориса и Глеба из Вышгорода переправ­лены были в Смоленск, на Смядынь.

Современные исследователи, среди mix профессор Н. Н. Воронин, считают, что останки братьев едва ли могли уцелеть к 1191 году, потому что прошло более 170 лет со времени их захоронения, однако дело не в том, что было перевезено, а в самом этом факте перенесения. Смоленский князь Давыд Ростиславич решил увековечить Смоленск, создав на Смядыни второй Вышгород.

“Повесть о перенесении ветхих гробниц Бориса и Глеба” позволяет выделить Давыда - одного из коренных смоленских князей. Фигура его, судя по имеющимся источникам, весьма противоречива: он мог уклониться от битвы, о чем намекнул автор “Слова о полку Игореве”, но и решительно расправиться со своими противниками, проявить доброту и ласку по отношению к дружине своей (“бе любяй дружину, а злых казня якоже подобает церем творити”), и жестоко подавить восставший “черный люд”, когда “много голов паде луцьших муж”.

В Повести удачно привлечены приемы житийного жанра - чудеса, исцеления. Использован факт фиктивного ослепления Мстислава и Ярополка владимирским князем Всеволодом Большое Гнездо. Прикоснувшись к святым мощам братьев, они прозрели. Автор вводит в повествование и другие детали, чтобы подтвердить правдивость своего рассказа. Он упомянул, например, что в связи с перенесением гробниц в новой церкви на Смядыни был настлан “майолиновый пол”.

Переплетение летописного, житийного, торжественного жанров в смоленской литературе XII века нельзя считать от­ступлением от общих литературных норм. В таком плане создавались и другие художественные произведения той поры. Молодая, еще не окрепшая литература пробовала свои силы в разных жанрах, опираясь на разные источники как устного, так и письменного происхождения.

Развитие литературы на Смоленщине вполне соответ­ствовало общим закономерностям развития художественной культуры Древней Руси. Именно в XII веке содержание литературных памятников опиралось преимущественно на местный материал. К тому же Смоленское княжество достигло в этом веке высокого уровня развития - политиче­ского, экономического, художественного, что нашло свое отражение в памятниках словесности.