Основные направления внешней политики Германии в нато и американо-германское взаимодействие

К моменту вступления в НАТО и созданию собственных вооруженных сил, ФРГ фактически определилась с основными доминантами в своей внешней политике и их иерархией. Одно из ведущих мест среди основных приоритетов занимает «атлантическая солидарность» и упор на развитие особых отношений с США.

Возникновение на континенте целого ряда очагов вооруженных конфликтов и локальных войн, опасность проникновения в Европу исламского фундаментализма и перенос центра тяжести в политике безопасности с чисто военных аспектов в сферу экономики – все это послужило причиной к пересмотру роли и места страны в мире.

В 1990-е гг., несмотря на все трудности в военных действиях в Персидском Заливе, Югославии и Сомали, в рамках новой внешней политики Германии произошла нормализация военного фактора как средства политики. Впервые с момента объединения германская сторона приняла участие в военных действиях во время конфликта в Косово (1999 г.), в Македонии (август 2001 г.). Осенью 2003 г. на Балканах присутствовало 4700 солдат бундесвера, занятых в различных миротворческих операциях. Дислокация германского миротворческого контингента в Афганистане в рамках антитеррористической кампании (с января 2002 г.) некоторые немецкие исследователи называли «квантовым скачком» в германской внешней политике. Карстен Д. Фойнн, координатор американо-германского сотрудничества в МИД ФРГ, заметил, что «Германия больше не является потребителем стабильности и безопасности в Европе, напротив, она стала ее производителем в рамках НАТО и ЕС».⁹⁹

Правительство Г. Шредера одной из важнейших задач для страны видело в обновлении трансатлантического партнерства. Общий интерес европейцев и американцев состоит в том, чтобы и в будущем совместными усилиями обеспечить безопасность и стабильность в европейском регионе.

Уже осенью 1998 г. министр иностранных дел Й. Фишер, касаясь взаимоотношений Германии с НАТО, высказался за отказ от концепции превентивного ядерного удара («first use»). Развернувшаяся вслед за этим дискуссия вызвала в альянсе немалую суматоху, поскольку этот вопрос затронул интересы, прежде всего, ведущих ядерных держав военной организации НАТО – США и Великобритании.¹⁰⁰

В целом, среди общих вопросов внешней политики США и Германии, стоявших на повестке дня двух стран в период 1990-х гг., можно выделить следующие: 1) развитие внешнеэкономических отношений; 2) строительство новой архитектуры европейской безопасности: сокращение американского военного присутствия на территории Германии, сохранение американских военных баз в федеральных землях, расширение НАТО, урегулирование балканского кризиса; 3) политика в отношении регионов и третьих стран, в которых задействованы интересы США и Германии (страны ЦВЕ, Россия, Куба, Иран).¹⁰¹

Отношения с США имеют как двусторонний, так и многосторонний контекст. Еще Г. Коль подчеркивал, что важнейшим приоритетом его внешнеполитического курса остаются дружба и партнерство с США и НАТО, а его главной целью – достижение мира с наименьшим количеством вооружений.¹⁰² Тем не менее, не вызывает сомнений и тот факт, что с прогрессом европейской интеграции и окончанием «холодной войны» значение отношений США для Германии заметно снизилось.

Это объясняется, во-первых, понижением роли Вашингтона как гаранта безопасности ФРГ, в связи с ликвидацией угроз, вытекавших из военно-блокового противостояния.

Во-вторых, в обеих странах произошла смена поколений, которые ощущали близкую связь между собой как результат развития тесных союзнических отношений после Второй мировой войны. Эта смена привела к тому, что чувство зависимости от «мирового гегемона» и уважительное к нему отношение сменилось на претензии рассматривать себя в качестве равноправного партнера.

В-третьих, отчуждению между ФРГ и США в значительной мере способствует глобализация, которая воспринимается многими как «американизация» международных отношений, мировой экономики и традиционного европейского образа жизни.¹⁰³

Администрация США считала, что ее «германская политика» должна интерпретироваться как реакция на критику Г. Шредером американской позиции по Ираку. Канцлер заявил, что ФРГ ни при каких обстоятельствах не будет участвовать в войне против Ирака, даже если об этом попросит Совет Безопасности ООН. Тем самым Германия в глазах Вашингтона отказалась от международной ответственности в борьбе с терроризмом и вместо этого присоединилась к антиамериканскому настрою во Франции. «Позиция ФРГ была полностью неожиданной. Немцы вложили свою внешнюю политику в руки французов» – отмечал бывший американский диплома Р. Холбрук.¹⁰⁴

Принятие решения правительства ФРГ о неучастии в силовых действиях против Ирака, привело к охлаждению американо-германских отношений и тем самым вызвало кризис в Атлантическом сообществе. Не оставил без критики позицию ФРГ и бывший государственный секретарь США Г. Кисинджер, который также заговорил о «кризисе» германо-американских отношений, бросив упрек в адрес Берлина в том, что «антиамериканизм стал постоянной чертой германской политики». Но проблема Ирака, по его словам, это только «повод для переориентации германской внешней политики в сторону большей национальной ориентации».¹⁰⁵

С завершением активной фазы войны в Ираке, как ФРГ, так и США стали искать пути для восстановления дружеских связей. Министр иностранных дел Германии Й. Фишер, посетивший США в июле 2003 г., в интервью телекомпании «CNN» заявил: «Мы придерживались различных мнений, но когда раздался первый выстрел, наша позиция заключалась в том, что США должны выиграть эту войну с возможно меньшими потерями. Теперь мы должны общими усилиями добиваться мира».¹⁰⁶ И только 28 сентября 2003 г. в Нью-Йорке, после 16-месячного перерыва состоялась встреча Г. Шредера с Дж. Бушем, где произошло долгожданное примирение двух держав.¹⁰⁷ Тем не менее, не участвуя напрямую в войне в Ираке, которая велась без санкций СБ ООН, публично критикуя эти действия, ФРГ оказала коалиции во главе с США косвенную поддержку по линии разведки и спецслужб.

Существуют некоторые расхождения в позиции ФРГ и США по вопросу отношений с Ираном. Как известно Германия входит в «шестерку международных посредников» по иранской ядерной проблеме и отрицает силовое решение вопроса, которое не исключают США. Страны «Евротройки» выступают также против введения в отношении Ирана значительного объема санкций, это поставило бы под сомнение их торгово-экономические отношения с исламской республикой с учетом значения Ирана на рынке углеводородов.

ФРГ придает особое значение трансатлантической кооперации. С ноября 2001 г. силы и средства Германии привлечены для участия в возглавляемой США «антитеррористической» коалиционной операции «Несокрушимая свобода», в том числе в Северо-Восточной Африке, в азиатском регионе, в наблюдении за водным пространством в Красном море и Индийском океане.¹⁰⁸

Военные действия США на территории Афганистана в рамках антитеррористической коалиции рассматривались в ФРГ как соответствующие международному праву и решениям ООН. В Берлине было объявлено, что США «не только заслужили нашу неограниченную солидарность», но и готовность Германии принять участие в военных операциях. Г. Шредер сделал существенную оговорку: «То, что наше общество стало намного сдержаннее относиться к необходимости проведения военных операций, чем когда бы то ни было в немецкой истории, я расцениваю как цивилизационный прогресс». Из этого он вывел формулу: неограниченной солидарности – «да», авантюрам – «нет».¹⁰⁹

После того как американцы успешно разгромили режим талибов правительство ФРГ заявило, что будет бороться с терроризмом в Афганистане не столько военными средствами, сколько путем оказания экономической и гуманитарной помощи. Однако был подготовлен воинский контингент общей численностью 3900 человек, усиленный техникой химзащиты, который был направлен в Кувейт для совместных тренировок с американскими войсками.

Кроме того, в феврале 2002 г. на мысе Горн в Африке была оборудована военно-морская база, на которой разместилось соединение кораблей, состоящее из трех сторожевых кораблей, пяти торпедных катеров, двух тендеров и грузовых судов, одного танкера и приданных им 1300 военнослужащих. Это соединение обеспечивает безопасность судоходства в регионе. В Джибути также была оборудована военно-морская база поддержки. Дополнительно с марта 2002 г. из Момбасы (Кения) были задействованы три самолета-разведчика для патрулирования морских путей. Наконец, более 100 солдат спецназа бундесвера приняли участие в военной операции в Афганистане и 250 военнослужащих – в обеспечении работы систем АВАКС НАТО над территорией США. Оказалось, что в начале 21-го столетия Германия стала крупнейшим государством после США, которое предоставляло свои воинские контингенты для обеспечения миротворческих операций в мировом масштабе.¹¹⁰

Тем не менее, власти Германии не были согласны с предложениями США по реформированию режима оккупации Афганистана, предполагающими объединение ударных частей НАТО и общих сил ISAF, к которым относится немецкий контингент. В Берлине считали, что это ухудшит положение немецких военных. Возрастут боевые потери и количество терактов, направленных против немецкого контингента. Германии станет сложнее позиционировать себя в Афганистане в качестве миротворца. Однако сложность ситуации и давление всего США, привели к большему втягиванию немецкого контингента в военную операцию «Несокрушимая свобода».¹¹¹

Правительство ФРГ с начала 1990-х гг. является одним из наиболее активных сторонников дальнейшего расширения НАТО на Восток, и постоянно подчеркивает, что рассматривает американское военное присутствие на своей территории как фактор, не только способствующий упрочению безопасности на континенте, но и обеспечивающий гармоничное трансатлантическое экономическое и политическое воздействие.¹¹²

Вхождение территории бывшей ГДР в зону ответственности НАТО стало фактически первым расширением альянса на Восток. Распад СССР и ОВД создал необходимые условия для углубления взаимодействия между НАТО и странами ЦВЕ и их последующего вступления в альянс.

Одним из первых в марте 1993 г. за расширение НАТО на Восток высказался министр обороны ФРГ Ф. Рюэ. В то время для правительства вопрос об ограниченном расширении НАТО имел большое значение в контексте создания в Восточной Европе зоны мира и стабильности, так как кризисные явления на восточных и юго-восточных границах Германии признавались главной угрозой национальной безопасности. Расширение НАТО на Восток рассматривалось в рамках процесса расширения ЕС.

Основные политические решения в пользу первого раунда расширения НАТО были приняты в 1997 г. – в первой половине 1998 г. В Мадридской декларации НАТО 9 июля 1997 г. Чехии, Венгрии и Польше было сделано официальное приглашение приступить к переговорам о вступлении. ¹¹³

Вскоре после формирования правительства в декабре 1998 г. новый министр иностранных дел ФРГ Й. Фишер на заседании Североатлантического Совета подтвердил неизменность германской позиции по отношению к НАТО. Он назвал Альянс незаменимым инструментом обеспечения безопасности и стабильности в Европе и поддержал политику «открытых дверей» в НАТО.

На Вашингтонском саммите НАТО 24 апреля 1999 г. Польша, Чехия и Венгрия были официально приняты в Альянс.¹¹⁴ На том же саммите был подписан «План действий по вступлению», который провозгласил политику «открытых дверей».

Второй раунд расширения Альянса был подготовлен и осуществлен в условиях нарастания трансатлантических разногласий в 2001-2003 гг. Республиканская администрация Дж. Буша придерживалась стратегии жестких односторонних действий по защите национальных интересов.

Вместе с тем показательно, что позиции Германии и США по-прежнему совпадали по вопросу расширения НАТО в 2001-2002 г.

В ходе острейшего политического кризиса внутри НАТО осенью 2002 – весной 2003 г., который был связан с принципиальным отказом в поддержке американских действий в Ираке со стороны Германии, Франции и Бельгии, Чехия, Венгрия, Польша поддержали США и направили свои формирования в Ирак.

Принятие в НАТО сразу семи государств объясняется именно политическими мотивами усиления влияния США в НАТО, «тыловой» поддержкой американской политики в ЦВЕ, атлантизацией европейского процесса и ограничением роста политического влияния Германии.

На встрече глав государств и правительств стран НАТО в Праге 21 ноября 2002 г., Словения, Словакия, Болгария, Румыния, Эстония, Латвия и Литва получили приглашение вступить в НАТО. Несмотря на расхождения в позициях между Германией и странами ЦВЕ в ходе Иракского кризиса, все основные политические силы ФРГ поддержали второй раунд расширения.

Позиция Германии по вопросу расширения НАТО в 2002-2003 гг. продемонстрировала границы усиления независимости внешнеполитического курса ФРГ.

Со второй половины 2003 г., после периода осложнений в германо-американских отношениях, правительство Г. Шредера начало искать пути сближения с администрацией Дж. Буша. Одним из направлений германо-американского сотрудничества оставалась общность позиции в отношении расширения НАТО. В 2004-2005 гг. американские политики продолжали выдвигать принцип «открытых дверей» в НАТО, рассматривалась возможность присоединения к НАТО лояльных Хорватии, Македонии, Боснии и Албании (с 1 апреля 2009 г. Албания и Хорватия – члены НАТО). С конца 2005 г. началось обсуждение возможного присоединения к альянсу Украины и Грузии.¹¹⁵

В германо-американских отношениях существует до сих пор не решенная проблема – нахождение американского ядерного оружия на территории ФРГ. В Германии нет единого мнения по проблеме вывода с территории страны находящихся на авиабазе под деревенькой Бюхель (федеральная земля Рейнланд-Пфальц) около 20 американских термоядерных бомб модели В-61. Более того, там же продолжает базироваться эскадрилья истребителей-бомбардировщиков «Торнадо» ВВС ФРГ, способных в случае войны нести американские ядерные бомбы. По мнению консерваторов, Германии следует сохранить у себя ядерное оружие США ради поддержания статуса страны в Группе ядерного планирования НАТО и в целях поддержания стабильности в Европе. Как полагает А. Меркель, наличие ядерных боеголовок в ФРГ гарантирует Берлину «влияние в НАТО в такой чувствительной сфере как ядерная». Оппоненты консерваторов рассматривают американские ядерные арсеналы на германских базах как «пережиток «холодной войны»» и заявляют о том, что ФРГ не является ядерной державой. По этой причине хранение боеголовок на ее базе представляет собой нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия.¹¹⁶ Бывший глава НАТО Дж. Робертсон заявил, что размещение американских ядерных ракет малой дальности в Германии – это элемент стратегической концепции НАТО, разрабатывавшейся десятилетиями. Требование некоторых деятелей политики в Берлине «попросту говорит о том, что Германия не хочет брать на себя свою долю связанного с этим риска».¹¹⁷

Так называемый принцип «ядерного соучастия» ФРГ предполагает активное участие Германии в боевых действиях НАТО, Германия как член альянса обязана участвовать в его ядерной программе, хранить ядерные вооружения на своей территории и в случае проведения операций НАТО с применением ядерного оружия предоставлять самолеты, способные нести атомное оружие. По решению Брюсселя, в Европе до сих пор размещено около 100 атомных бомб.

Несмотря на разногласия и противоречия, партнерство ФРГ и США по-прежнему остается основополагающим элементом внешней политики федерального кабинета министров.

Позиционирование Германии и США в международной системе, считают эксперты по обе стороны Атлантики, благотворно сказывается на разделении ролей при наличии низкого конфликтного и высокого кооперационного потенциала. На одной чаше весов мы имеем военного, на другой – «мягкого гегемона». Здесь - мировая держава Соединенные Штаты, там - региональная держава Германия. Здесь – самопровозглашенный мировой полицейский, там — ограничивающая сама себя Федеративная Республика.¹¹⁸