3. Г.Гегель об абсолютном духе.

Третий раздел «Философии духа» – Абсолютный дух представлен в тексте гегелевской работы также очень лаконично. Ему Гегель отводит около 30 станиц текста или 24 параграфа, также очень кратких; особенно это относится к двум первым формообразованиям этой ступени – искусству и религии. Чуть подробнее раскрывается специфика завершающего гегелевскую Систему гештальта – философии. Хотя характеристики, которые он дает здесь этой высшей ступени развития духа, ни в коей мере не сопоставимы с теми, которые он посвятит ей в своих «Лекциях по истории философии» и ряде других работ. Вместо того, чтобы показать свое понимание сущности и природы философского знания, он по преимуществу, если не исключительно, рассматривает здесь соотношение философии с религией, а также выступает против тех, кто причислял его к пантеистам. Можно, поэтому, со всей основательностью утверждать, что чтение этого раздела его, казалось бы, главной книги Гегеля мало что дает для реконструкции его представлений о природе и сущности философии.

Итак, на ступени абсолютного духа мы приходим к мышлению мышления, или познанию самого познания. Дух, наконец, обретает здесь свою сущность, каковая и есть знание духом самого себя, или, что, по словам Гегеля, есть «знание абсолютной идеи». Это – «сама себя знающая истина, сам себя познающий разум» [9, т.3, с.310]. Абсолютный дух также должен пройти три основные ступени своего развития и совершенствования. Низшей формой здесь является искусство, которое он, как и в «Феноменологии духа», тесно связывает с религией, правда там он и не выделял его в качестве самостоятельного гештальта духа. Будучи чувственным образом постижения абсолюта, искусство, по Гегелю, есть несовершенная его форма. То же самое можно сказать и о религии как чувственном представлении абсолютного духа, хотя последняя все же наполняет эту чувственную форму более глубоким, философским содержанием. Единственно адекватным становится здесь философское познание абсолюта, осуществляемое в форме понятия.

Анализируя искусство, Гегель подразделяет его на ряд возвышающихся одна над другой форм: символическое (возвышенное), романтическое искусство. При этом последнее он ставит на более высокую ступеньку духовности потому, что, изображая божественное «как внутреннее во внешности», оно гораздо ближе к религии и философии. Хотя связь с чувственностью даже высших его форм приводит к тому, что созданный им бог еще не есть абсолютный дух, или бог в адекватной форме мысли, абсолютная идея оказывается несоразмерна ее формообразованию. Знакомясь с этими несколькими страничками, посвященными здесь описанию искусства, поражаешься, что они написаны автором гениального труда – «Лекций по эстетике», которые являют собой классический и во многих отношениях «непревзойденный образец философской эстетики как философии искусства».

Восемь очень кратких параграфов философ посвятил религии откровения. Ее содержанием выступает абсолютный дух, а «источником откровения является бог» [9, т.3, с.388]. Гегель так и пишет, что в религии откровения «абсолютный дух обнаруживает уже не свои абстрактные моменты, но самого себя», что здесь дух «есть дух для духа». Религия для Гегеля ассоциируется прежде всего с богопознанием, где сам бог выступает в качестве вечного содержан6ия, субстанции, творца неба и земли, всеобщей сущности, сына божия, обнаружения и инобытия вечной сущности, под которой здесь мыслится природа, а также в качестве возвращения бога из инобытия в духовность. Он так и пишет, что «Бог открывается нам двояким образом: как природа и как дух. Оба этих лика суть его храмы, которые он наполняет и в которых он присутствует». Религия откровения, и в этом ее тождество с философией, верит в их тождество при различии. Согласно и религии, и философии, « первосущество проявляет себя как имманентное самосознанию» - человеку и человечеству, что в религиозном сознании воплощается в виде религиозной общины, ибо абсолютный дух «в качестве духа находится в своей общине», а в философии – в виде философской науки, и особенно логики [9, т. 3, с.445]. Как и в случае с искусством, мыслитель развернет основное содержание своей философии религии в своем большом курсе лекций с аналогичным названием, в котором подробно осветит понятие религии, и ее историю как единый, закономерный процесс.

И, наконец, завершающая ступень развития абсолютного духа – это философия, которую Гегель рассматривает здесь также достаточно кратко. Как уже ранее отмечалось, этот раздел посвящен в основном анализу соотношения философии и религии, а также попыткам показать несостоятельность его обвинений в пантеизме. Саму философию Гегель трактует как синтез и полное раскрытие истин, наличествующих в искусстве и религии. Он пишет: «Это знание есть тем самым познанное посредством мышления понятие искусства и религии, в котором все то, что различно по содержанию, познано как необходимое, а это необходимое познано как свободное» [9, т.3, с.393]. В процессе такого рода познания происходит освобождение от ограниченности этих прежних форм и возвышение их содержания «до абсолютной формы, самое себя определяющей как содержание, остающейся с ним тождественной и в этом тождестве представляющей собой познавание упомянутой в-себе-и-для-себя-сущей необходимости. Это движение, которое и есть философия, оказывается, по Гегелю, уже осуществленным, когда оно в заключении постигает свое собственное понятие, т.е. оглядывается назад только на свое же знание» [9, т.3, с.394]. Такое завершение очень напоминает заключительный раздел его «Феноменологии духа», посвященный абсолютному знанию. Так как философия для Гегеля есть «мыслящая себя идея», то таким способом наука возвращается к своему собственному началу, и логическое, при этом, оказывается ее результатом как духовное, так как оно возвысилось от «явления» до своего чистого духовного принципа. Конец и начало сошлись, в чем, по Гегелю, а точнее сказать, по Фихте, первому обосновавшему идею о круговом принципе построения философии, и заключается искомая завершенность Системы.

Гегель завершает «Философию духа» обширной цитатой из «Метафизики» Аристотеля, где тот пишет о мышлении, каковым оно является «само по себе» и которое обращено на «само по себе лучшее» – на высшее, когда ум мыслит сам себя, так что и ум, и предмет его являются одним и тем же. Аристотель называет такой ум божественным; само же божество он называет «вечным и наилучшим живым существом», которому присущи и жизнь, и непрерывное и вечное существование. Содержание:

ПРЕДИСЛОВИЕ

ВВЕДЕНИЕ