Глава 3. Мораль от древности до наших дней 70

отмечались красота и привлекательность. Отсюда внешний блеск и внимание к ритуалам, атрибутике, манерам, символике.

Красоту рыцаря должны были подчеркивать дорогие одежды, указы­вавшие на его социальное положение. Особое внимание уделялось ак­сессуарам — головным уборам и перчаткам, по которым точно опреде­лялся ранг рыцаря.

От рыцаря также требовались учтивость, умение сочинять или хотя бы читать стихи, играть на музыкальном инструменте и петь. Он должен был быть развит физически (поскольку его доспехи весили 60-80 кг).

Важными составляющими рыцарского Кодекса чести было от­ношение к Врагу и Женщине. Отношение к Врагу определялось безусловным требованием мужества. Боязнь быть заподозренным в трусости, в недостатке мужества диктовала и соответствующие формы поведения рыцаря в бою.

Так, рыцарь в доспехах не имел права отступать; нельзя было нападать на противника сзади; убийство безоружного врага покрывало рыцаря позором; следовало предоставлять противнику по возможности равные шансы.

Все эти правила, обязательные в сражении, диктовались уваже­нием к противнику, гуманностью, чувством собственного достоинст­ва. Главным для рыцаря была не победа, а поведение в бою, причем независимо от того, был ли этот бой настоящим сражением или ры­царским турниром.

Вместе с тем рыцарские идеалы не всегда соответствовали христи­анским принципам гуманизма, всепрощения, равенства перед Богом. Так, если гордыня считалась христианством одним из самых страшных грехов, то ее сестра гордость относилась к высочайшим достоинствам рыцаря. Месть за оскорбление (нередко — мнимое), даже ценой чело­веческой жизни, была законом чести. Отсюда и дуэли как способ защи­ты чести и достоинства.

Своего рода религией рыцаря было любовное служение, культ Прекрасной Дамы. Любовь вдохновляла рыцаря на подвиги, обла­гораживала его. Чтобы завоевать благосклонность своей возлюб­ленной, рыцарь должен был демонстрировать преданность, самоот­верженность, готовность к самоотречению, умение владеть собой, укрощать свои порывы.

Такой тип любовных отношений с Прекрасной Дамой, предпола­гающий заботливость и обожание, изысканное ухаживание и оказа­ние всевозможных знаков внимания, получил название «куртуаз­ной любви». Изысканная, утонченная, любезно-галантная, она, по существу, представляла собой форму игры, в которой участникам надлежало строго следовать правилам и отведенной роли. Куртуаз­ные любовные отношения оказали огромное влияние на формиро­вание нравов и традиций того времени. Эта любовь, горячая и зем­ная, и в то же время поэтическая и романтичная, бросала открытый вызов церковному аскетизму и ханжеству.

Однако не следует идеализировать рыцарское служение жен­щине.

Рыцарь, который мог бесстрашно войти в клетку со львом, чтобы дока­зать свою любовь Даме своего сердца, который мог всю жизнь хранить в качестве залога любви ее платок, не отказывался в то же время от «права первой брачной ночи» с молодой крестьянкой, выходящей замуж, а отправляясь на Столетнюю войну, надевал на собственную жену «по­яс верности». Он пел своей Даме серенады под балконом не только из романтических побуждений, но и потому, что, как правило, был попросту неграмотным и не мог написать любовного письма.

Краеугольным камнем Кодекса рыцарской чести выступает сама Честь — понятие, которое как бы объемлет весь моральный кодекс, гласивший, что Душа рыцаря принадлежит Богу, жизнь — Королю, сердце — Прекрасной Даме, но Честь свою он не отдаст никому. Именно рыцарская честь становится отличительным признаком и главной опорой в жизни человека благородного звания.

Законам чести следовали неукоснительно. Существовала только одна клятва, которую нельзя было нарушить дворянину — «клянусь честью». Был только один долг, который должен был быть обязательно уплачен, называемый долгом чести, — карточный долг (остальные долги можно было и не платить). Даже при совершении казни принималась во вни­мание честь, которую следовало воздать рангу и званию осужденного.

Чувство чести было настолько обостренным, что покушение на нее считалось смертельным оскорблением. Правда, задетую честь можно было восстановить.

Во-первых, публично нанесенное оскорбление могло быть публично взято назад. Можно было извиниться, после чего оскорбление считалось как