Глава 3. Мораль от древности до наших дней 77

церковь выступала с проповедью всеединства, примирения богатых и бедных, требуя от тех и других в качестве основных добродетелей смирения перед Богом и перед власть имущими, отказа от мирских благ, ограничения во всем, любви к ближнему, милосердия, покорно­сти, послушания, основанных на вере в непререкаемую силу и спра­ведливость Бога.

Однако в реальной жизни нравы феодального общества отнюдь не отличались единством и добродетельностью. Сословная иерархия расставляла людей по различным ступеням социальной лестницы, со­ответственно предъявляя и разные моральные требования к ним. Так, труд был уделом черни, «погрязшей во грехе»: ведь именно труд был главным наказанием для Адама, совершившего первородный грех («в поте лица своего будешь добывать хлеб свой насупщый»). Люди высокородные, приближенные к Богу (монарх — «наместник Бога на земле», «помазанник Божий»), были не только «освобождены» от труда, но, более того, не должны были «пачкать» себя трудом (вспомним длин­ные рукава боярских кафтанов на Руси или тщательно отращиваемые ногти китайских мандаринов).

Представителям высших сословий предписывались лишь «бла­городные обязанности», в свете которых презрение к труду, просто­людинам и стремление выделиться «среди своих» рассматривались как положительные нравственные качества, ибо способствовали под­держанию благородства. В своей амбициозной борьбе за власть фео­дальные верхи не думали о смирении, в быту не ограничивали себя ни в чем, щеголяя друг перед другом роскошью одежд и украшений, с вассалами вели себя высокомерно, с крестьянами — грубо и жес­токо, забывая и о милосердии, и о любви к ближнему. А для собст­венного успокоения им достаточно было получить от церкви ин­дульгенцию — грамоту об отпущении грехов, причем не только уже. совершенных, но и будущих.

Нарушались моральные принципы христианства, в том числе и принцип «Не убий», и самой церковью. Достаточно вспомнить кре­стовые походы или Святую инквизицию, поддержку кровавых дик­таторов, властолюбие и сластолюбие некоторых отцов церкви. Не случайно папа Иоанн Павел II совершил уже в наши дни мужест­венный шаг, признав исторические ошибки католической церкви и призвав ее раскаяться во всех грехах и просить прощения у Бога и людей (знаменитая энциклика 1994 г.).

Правда, и во времена средневековья в рамках самой церкви, в частности, монашеством предпринимались попытки реального воплощения в жизнь нравственных идеалов Христа. Св. Франциск Ассизский и монахи его нищенствующего ордена придали бедности ранг позитивного жизнеут­верждающего начала, сея среди людей идеи покаяния, мира и терпимо­сти и призывая распространять их на всякое живое существо. Аскети­ческий идеал морального поведения приобрел в лице францисканцев новое, гуманистическое измерение.

Один из интереснейших моментов в развитии морали — появле­ние в эпоху Средневековья светской морали, возникшей на основе христианской, но существовавшей независимо от нее, параллельно ей. Ее фундаментом служила та же иерархическая лестница — стро­гое соблюдение норм соподчинения и правил поведения для от­дельных сословий. В ее рамках, в свою очередь, выделялись рыцар­ская мораль и придворный этикет.

Рыцарство как особое сословие, создавшее свой образ жизни и считавшее себя «цветом мира», высшим слоем общества, сложилось к XI веку, когда сформировались особые нормы и ценности, особый кодекс морали — Кодекс рыцарской чести, позволявший рыцарям отделять себя от «неблагородных» — простолюдинов. Благородст­во было главным достоинством рыцаря.

Одним из признаков благородства была длинная родословная, что вы­зывало у рыцарей стремление прославлять действительные, а нередко и выдуманные доблести, подвиги и моральные достоинства своих пред­ков. Ядром рыцарского Кодекса чести была также верность своему сень­ору и своим обязательствам, поэтому среди рыцарей были широко рас­пространены различные обеты, клятвы, соглашения. Предательство и вероломство считались тягчайшим грехом и влекли за собой исключе­ние из рыцарской военно-аристократической корпорации. Кроме того, от рыцаря ожидалось, что он будет постоянно заботиться о своей славе, подтверждать свое место в военно-феодальной иерархии, которое зави­село от количества и качества одержанных им побед. Непременным проявлением благородства выступала также щедрость. Лучше было ра­зориться, чем прослыть скупцом: скупость вела к потере звания, поло­жения, исключению из общества.

Особенностью рыцарской культуры была ее ориентация на внеш­ние проявления: в качестве рыцарских добродетелей специально

78 Раздел II. Теоретические проблемы этики