24. Религиозные верования и культы XI – начало XIII в. Распространение ислама среди кочевников. Ислам в тюркскую эпоху.
Первые контакты арабов-мусульман с тюрками этого региона произошли в 751 году в Семиречье в Таласской битве. Первым тюркским властителем, принявшим ислам и объявившим его официальной религией своего государства, был Абд ал-Карим Сатук Богра-хан (901-955), основатель Ка-раханидской державы в Средней Азии. С этого момента исламизация тюрков происходила весьма быстро и приняла массовый характер. В 960 году ислам приняли около 200 тысяч семей. Мусульманский мир распахнул перед тюрками свои ворота настежь, и через несколько десятилетий они, возглавляемые победоносным Тогрул-беком Сельджукидом, десятками тысяч устремились на Средний и Ближний Восток, чтобы открыть новую страницу в его многовековой истории (Абусеитова М. Ислам в Казахстане: история и современность //Казахстан и современный мир. 2003, № 3 (6). С.162).
История исламизации территории Казахстана прошла несколько ключевых этапов, повлиявших на масштабы и степень распространения исламской религии в этой части Центральной Азии. Процесс проникновения ислама не был единовременным актом, а растянулся на несколько столетий, вплоть до XVI века, когда образовавшаяся казахская общность, осознала себя и как мусульманская (суннитского толка, ханифитской школы). В то же время, утверждение ислама в степи продолжалось и дальше.
Первый этап – собственно проникновение ислама в обширную евразийскую степную зону, включавшей и территорию современного Казахстана, в VIII-IX веках. Особенности, присущие этой стадии, в значительной степени определили природу процессов исламизации в дальнейшем. Во-первых, в отличие от соседних городских центров региона (Мавераннахра), территория Казахстана была зоной преобладания кочевого и полукочевого скотоводства. Лишь в ее юго-восточной части развивались оседло-земледельческое хозяйство, городская культура. И именно в этих районах ислам получил наибольшее распространение, что отразилось и в дальнейшем.
Во-вторых, к моменту проникновения ислама на территорию Казахстана ее населяли древнетюркские кочевые племена, чья духовно-религиозная жизнь отличалась большим разнообразием. Начиная с самых ранних эпох, здесь сосуществовали различные культурно-идеологические системы, среди которых огромный пласт автохтонных древнетюркских верований, в чьей основе поклонение природе и почитание предков, развитая магия, обожествление неба (тенгрианство). Эти верования испытали внешнее, в первую очередь, восточно-иранское влияние (зороастризм) (Галиев А. Традиционное мировоззрение казахов. Алматы. 1997). Менее значительными оказались позиции буддизма в регионе.
К началу исламизации в регионе укрепились восточно-христианские неортодоксальные учения несторианство, манихейство. Восточные источники сообщают о христианских церквях в юго-восточных городах: Таразе, Сыгнаке (Пищулина К. А. Юго-Восточный Казахстан в середине XIV-начале XVI вв. // Вопросы политической и социально-политической истории. Алма-Ата. 1977). В конце XIV века среди кочевых племен находилась миссия “тюркского митрополита” несторианской церкви. Были обнаружены христианские тексты на тюркском языке. Взаимодействие разных культурных традиций неизбежно порождало синкретизм, характерный для всего доисламского культурного слоя. Причем, внутри этого слоя наиболее жизнеспособными оказались древнетюркские верования. Именно они, соединившись с исламом, составили впоследствии культурную основу традиционного уклада жизни казахского общества. В особенности это справедливо в отношении периферии распространения ислама – центрального и северного Казахстана с его преимущественно кочевым образом жизни. Здесь вытеснение или даже переработка исламом тюркского языческого наследия были куда менее основательными, чем на юге. Впрочем, и в самой инновации, т.е. в исламе, в известной степени были синтезированы элементы различных религиозных идеологий.
В третьих, основную роль в обращении кочевников в ислам на раннем этапе сыграли суфийские миссионеры таких братств как накшбандийа, ясавийа, кадирийа, направлявшихся в степи из оседлых городских центров Мавераннахра, в основном, Бухары. Это и предопределило преобладающее влияние в кочевой среде неортодоксального ислама, в котором органично соединились элементы традиционных доисламских и суфийских представлений. В отличие от ряда других мусульманских регионов, суфийские братства здесь не считались еретическими, а значит, не было четкого деления между официальным и “народным” исламом.
Таким образом, дальнейшее проникновение ислама в регион и его влияние на политическую жизнь происходили в неразрывной связи с домусульманскими, а с приходом монгольских войск, и с монгольскими идеологиями. Эти процессы не были результатом борьбы идей, а скорее, гибкой аккультурации и адаптации различных идей.
Не происходило вытеснения или замены “этнической” тюрко-монгольской коллективной идентичности исламской. Напротив, совершался вполне мирный процесс взаимопроникновения разных культурных систем, который, меняясь в деталях, продолжался и в дальнейшем. В конечном счете, это вело к формированию синкретической культурной идентичности.
Т.О. Распространение ислама на территории современного Казахстана было процессом, затянувшимся на несколько столетий. Вначале мусульманство проникло в южные районы. Уже к концу Х в. ислам утвердился среди оседлого населения в Семиречье и на Сырдарье. Ислам стал религией тюркской империи Караханидов, возникшей в Семиречье в Х в. Памятник той эпохи – сочинение Юсуфа Баласагунского (1015-1016) “Кудатгу билик”, в котором получила отражение мусульманская идеология.
В некоторых районах с исламом успешно конкурировало христианство. Несторианство, например, получило признание среди найманов, переселившихся в конце XII- нач. XIII вв. из Центральной Азии в Восточный Казахстан и в Семиречье. Хан найманов Кучлук даже преследовал мусульман.
Распространение ислама было замедлено монгольским завоеванием, принесшим в Среднюю Азию и Казахстан новые группы населения (тюрков и монголов) со своей традиционной религией. Тем не менее, в течение средневековья ислам неуклонно продвигался в кочевую степь, захватывая новые и новые группы населения. Распространение ислама среди кочевого тюркского населения Южного Казахстана внес основатель суфийского ордена Ясавия уроженец города Сайрама (Исфиджаба) Ходжа Ахмет Ясави (умер в 1166-67 гг. в г. Туркестан). Его стихи проповедовали величие бога и необходимость смирения.
В Семиречье и районы, прилегающие к среднему течению Сыр-Дарьи ислам начал проникать еще в X веке при Илек-ханах (ok.932-ok.1165).
Пропаганда ислама в среде тюркских племен продолжалась и в последующие столетия. Согласно известиям арабского историка XIII века Ибн ал-Асира, в 1043 году ислам приняло кочевое население (около 10000 кибиток), жившее зимой по соседству с Чуйской долиной в Семиречье, летом - в степях близ страны волжских булгар (Абылхожин Ж.Б. и др. Страна в сердце Евразии (сюжеты по истории Казахстана). Алматы, 1998. С. 182).
В эпоху монгольского нашествия в Кульджинском крае Семиречья ислам уже был господствующей религией, к которой принадлежали местные владетели. Однако Кыпчакская степь, протянувшаяся от Иртыша - на востоке до Днестра - на западе оставалась вне пределов мусульманского мира, и еще в начале XIII века мусульманский владетель Средней Азии хорезмшах Мухаммад (правил в 1200-1220 гг.) воевал с немусульманскими кыпчаками на Сыр-Дарье и в Тургайских степях (современный Центральный Казахстан) (Абылхожин Ж.Б. и др. Страна в сердце Евразии (сюжеты по истории Казахстана). Алматы, 1998. С. 182 – 185.)
Судя по известиям источников, господствующей религией у кыпчаков в то время был шаманизм, выражавшийся в преклонении перед силами природы, особенно - в культе Тенгри (Неба). Замечательно, что и древние монголы, завоевавшие Кыпчакские степи, также были язычниками, причем и у них был распространен шаманизм. Однако история сложилась таким образом, что распространение и укрепление ислама среди кочевников Дешт-и-Кыпчака, которые до того не были мусульманами, относятся именно к эпохе монгольского владычества (XIII-XY вв.).
Проникновение ислама на территорию современного Казахстана происходило в течение нескольких столетий, начиная с южных регионов. Первоначально ислам утвердился среди оседлого населения Семиречья и на Сырдарьи в конце Х века. Например ислам был уже в Империи Караханидов в конце X века. В настоящее время основная масса казахского населения считают себя мусульманами и соблюдает в той или иной мере хотя бы часть обрядов. Например обряд обрезания (суннет) совершает подавляющая часть казахов, по мусульманским обрядам хоронятся почти все казахи. В настоящее время в Казахстане функционирует 2700 мечетей, в советский же период их было всего 63. Количество верующих сейчас возросло, в том числе мусульман.
Мечеть имени Машхура Жусупа
По мере расширения монгольского ханства распространение ислама замедлилось, так как традиционной религией тюрков было тенгрианство. Но ислам продолжал распространяться в последующие столетия. Так ислам принял хан Золотой Орды Берке (1255—1266) и Хан Узбек (хан Озбек) 1312—1340). В тот период среди тюрков было сильно влияние суфийского духовенства. Огромный вклад в пропаганде ислама среди казахов внес основатель суфийского ордена Ясавия Ходжа Ахмет Ясави, умерший 1166 году в городе Туркестан (город). Наряду с Исламом сохранились и некоторые обычаи доисламского периода, в принципе не противоречащие Исламу. Мальчикам оставляют носить Айдар (чуб). Есть обряды тусау-кесу (обрезания пут), обряды отрезания волос по достижении новорождёнными малышами возраста 40 дней. Зачастую можно услышать как казахи иногда используют слово «Тангри» как синоним слова Аллах.
Первые попытки склонить кочевников-тюрков к мусульманству предпринимались уже при халифе Хишаме (724-743), но серьезных результатов не принесли. В Х в. известны отдельные группы кочевников, обратившихся в ислам. Так по сообщению Ибн-Хаукаля, в Сюткенте (город на левом берегу Сырдарьи) «есть мечеть и в ней собираются тюрки из разных племен гузов и карлуков, которые уже приняли ислам… Между Фарабом, Кенджида и Шашем хорошие пастбища, там около тысячи семей тюрок, которые уже приняли ислам». Но отдельные успехи ислама в кочевой среде не меняли общую картину. Этот период кочевники оставались верными своим прежним богам. «По представлению географов первой половины Х в., границы распространения ислама на северо-востоке совпадали с границами саманидского государства. Турки везде противопоставляются мусульманам, за исключением турок на Сырдарье, принявших ислам, и вместе с тем сделавшихся подданными Саманидов». Кроме того, в некоторых районах с исламом успешно конкурировало христианство. Несторианство, например, получило признание среди найманов, переселившихся в конце ХII - начале ХIII в. из Центральной Азии в Восточный Казахстан и Семиречье. Хан найманов Кучлук даже преследовал мусульман, потребовав от них, чтобы они «приняли или христианство, или буддизм, или по крайней мере внешним образом отказались от своей религии и носили китайскую одежду».
Распространение ислама было замедлено монгольским завоеванием, принесшим в Среднюю Азию и Казахстан новые группы населения (тюрков и монголов) со своей традиционной религией. Однако в условиях Средней Азии монголы очень быстро утратили свой язык, сменив его на тюркский, и стали принимать традиции оседлой культуры, в том числе и религию. Уже правнук Чагатая, Мубарек-шах, правивший короткое время в 1266 г., был мусульманином. Его приемник, Борак-хан, в конце своей жизни также принял ислам. Правитель чагатайской державы Кебек (1318-1326 гг.) установил свое местопребывание в Мавераннахре, в долине Кашкадарьи. Здесь он выстроил себе дворец, что означало отход от степных традиций. Кебек не обратился в ислам, но был прославлен историками как покровитель мусульман. Его приемник Тармашарин (1326-1334 гг.) стал мусульманином и, говоря словами В.В. Бартольда, «окончательно установил господство ислама в монгольском среднеазиатском государстве».
В 1340-е годы чагатайская держава распалась на два самостоятельных государства. Западное, сохранившее за собой название Чагатай, включало в себе как основную часть Мавераннахр с древними центрами оседлой культуры; восточное, называвшееся Моголистаном, вошли Восточный Туркестан и степи к востоку от озера Балхаш. В Среднеазиатском Междуречье позиции ислама становились все более прочными. Незадолго до возвышения Тимура Хорезм обрел политическую самостоятельность; его правители опирались на ислам; монеты чеканились с надписью "«власть принадлежит Богу". Правление Тимура ознаменовало окончательно избранную ориентацию кочевой знати Мавераннахра на центры оседлой жизни; Тимур, сделавший своей столицей Самарканд, последовательно поддерживал оседлую культуру мусульманского мира и ислам. Интересно, что Хорезм не признавал чагатаев настоящими мусульманами и этим обосновывал свой отказ подчиниться власти Тимура.
Кочевники отделившегося Моголистана, называвшиеся моголами, считали себя верными хранителями монгольских кочевых традиций. Несмотря на то, что правитель страны Туклук-Тимур (1348-1362 гг.) принял ислам, его поданные большей частью оставались неверными. Но в начале ХV в. ислам победил и в Моголистане. Ставший в 1408 г. правителем Мухаммед-хан проявил себя как ревностный распространитель ислама в своих владениях: « все монголы должны были носить чалму; непослушным вбивали в голову гвозди». Во второй половине ХV в. западные соседи нашли возможным признать обитателей Моголистана мусульманами.
В течении средневековья ислам неуклонно продвигался в кочевую степь, захватывая новые и новые группы населения. Укрепление позиций ислама среди кочевников, объясняется, прежде всего, влиянием среднеазиатских государств. Средняя Азия и Казахстан имели давние тесные политические, экономические и культурные связи с Передним Востоком. Когда, начиная с VII-VIII вв. Передний Восток стал центром мусульманского мира, у среднеазиатских государств фактически не оставалось выбора: не принять ислам значило противопоставить себя военной мощи мусульманских стран, подвергнуть риску сложившуюся торговлю с ними, оказаться в отрыве от блестящей цивилизации того времени. Кочевая степь в значительной мере жила своей жизнью, но и у нее были с оазисами Средней Азии и Южного Казахстана разнообразные связи, которые способствовали проникновению ислама.
Другим источником воздействия ислама на обитателей степей были мусульманские государства Поволжья. Целенаправленная пропаганда ислама среди кочевников Дешт-и Кыпчака началась при золотоордынском хане Берке (1255-1266) и усилилась при хане Узбеке (1312-1340). Проповедники ислама шли в степи не только из Поволжья и Средней Азии, но и из стран Передней Азии – прежде всего, из Ирана. Среди миссионеров было немало представителей суфийского духовенства.
Большой вклад в распространение ислама среди кочевого тюркского населения Южного Казахстана внес основатель суфийского ордена Ясавия уроженец г. Сайрама (Исфиджаба) Ходжа Ахмед Ясави (умер в 1166-67 гг. в г. Туркестан). Он был талантливым поэтом, и его стихи, проповедовавшие величие Бог и необходимость смирения, сыграли немалую роль в пропаганде мусульманского мировоззрения. В XIV в. в казахские степи стало проникать учение, возникшего в г. Бухаре суфийского ордена Накшбандия, проповедовавшего аскетизм, отказ от роскоши и богатства. В Семиречье в первой половине XIV ислам нанес жестокий удар христианству: при царевиче Али-султане, мусульманине, в 1339 году произошло кровавое гонение христиан. Многие христианские миссионеры были убиты. Таким образом, христианство было вытеснено из казахских степей. В XIX в. единственным воспоминанием о христианстве была, вероятно, тамга в виде креста у казахского племени Керей.
ИСТОРИЯ ПРОНИКНОВЕНИЯ ИСЛАМА Казахи – мусульмане суннитского вероисповедания ханифитского толка.
Распространение ислама на территории современного Казахстана было процессом, затянувшимся на несколько столетий. Вначале мусульманство проникло в южные районы. Уже к концу Х в. ислам утвердился среди оседлого населения в Семиречье и на Сырдарье. Ислам стал религией тюркской империи Караханидов, возникшей в Семиречье в Х в. Памятник той эпохи – сочинение Юсуфа Баласагунского (1015-1016) “Кудатгу билик”, в котором получила отражение мусульманская идеология.
В некоторых районах с исламом успешно конкурировало христианство. Несторианство, например, получило признание среди найманов, переселившихся в конце XII-нач. XIII вв. из Центральной Азии в Восточный Казахстан и в Семиречье. Хан найманов Кучлук даже преследовал мусульман.
Распространение ислама было замедлено монгольским завоеванием, принесшим в Среднюю Азию и Казахстан новые группы населения (тюрков и монголов) со своей традиционной религией. Тем не менее, в течение средневековья ислам неуклонно продвигался в кочевую степь, захватывая новые и новые группы населения.
Целенаправленная пропаганда ислама среди кочевников началась при золотоордынском хане Берке (1255-66) и усилилась при Узбеке (1312-40). Проповедники ислама шли в степи из Поволжья и Средней Азии, из разных районов мусульманского мира. Среди миссионеров было немало представителей суфийского духовенства. Большой вклад в распространение ислама среди кочевого тюркского населения Южного Казахстана внес основатель суфийского ордена Ясавия уроженец города Сайрама (Исфиджаба) Ходжа Ахмет Ясави (умер в 1166-67 гг. в г. Туркестан). Его стихи проповедовали величие бога и необходимость смирения.
Обращение в ислам кочевой знати не означало, что мусульманское вероучение было прочно усвоено всеми слоями общества. Простой народ долго сохранял религиозные верования своих предков.
Наблюдатели, описывавшие быт казахов в прошлом, обычно подчеркивали, что ислам усвоен казахами поверхностно. Даже в XIX в. мусульманство не проникло в жизнь казахов столь глубоко, как у издавна оседлого среднеазиатского населения. В связи с особенностями бытового уклада (жизнь в юртах, сезонные передвижения) у казахов не было затворничества женщин. Они не закрывали лицо покрывалом, юноши и девушки пользовались значительной свободой общения.
Однако позиции ислама из года в год становились все более прочными. Постепенно увеличивалось число мечетей. Их построению содействовали частные лица, отчасти и правительство, поддерживающее ислам в казахских степях.
С именем султана Арын-газы, избранного ханом в 1815 г., связано усиленное внедрение мусульманского права в жизнь казахов. Арын-газы счел нужным опираться в управлении народом не на обычаи предков, а на шариат.
Заметным явлением в прошлом веке было продвижение татар в казахские степи с целью стать муллами. Обычно муллы-татары женились на казашках, а потому становились в степи своими людьми. Предосторожности оренбургских властей (в 1832 г. Оренбургская пограничная комиссия запретила браки казахов с татарами и башкирами) вряд ли создали эффективную преграду этому процессу. При всей примитивности обучения их деятельность приносила ощутимые плоды - грамотность среди казахов росла. Появилась традиция записывать стихи и песни и распространять их в списках. Книги на казахском и татарском языках находили среди казахов все более широкий спрос. Вместе с внедрением грамоты шло и утверждение ислама.
В предреволюционные годы к казахам проникают и идеи мусульманского модернизма (джадидизма), сформировавшегося как общественно-политическое движение среди татар Поволжья и Крыма. Одной из центральных задач модернистов был отказ от средневековой схоластики и преподавание светских наук, русского языка. Повсюду стали появляться новометодные школы – вначале в городах, а затем в крупных населенных пунктах и некоторых аулах, которые несли с собой новые идеи и знания.
О распространении мусульманства в Степи писал выдающийся казахский ученый Чокан Валиханов, будучи сам свидетелем происходящих событий и изменений в духовной сфере в казахском обществе первой пол. XIX в. В статье "О мусульманстве в Степи" он пишет: “Мусульманство еще не въелось в нашу плоть и кровь. Оно грозит нам разъединением народа в будущем. У нас в Степи теперь период двоеверия, как было на Руси во времена преподобного Нестора”.
“Россия в числе сыновей своих, – отмечал Чокан Валиханов - имеет немало народностей иноверческих и инородческих, которые ведут образ жизни, диаметрально противоположный образу жизни коренного русского населения, имеют обычаи и нравы, диаметрально противоположные нравам и обычаям русских славянского племени. Понятно, что преобразования, проектированные для христианского и оседлого русского населения, не принесут никакой пользы и будут бессмысленны, если будут всецело применены к кочевым и бродячим инородцам Европейской и Азиатской России”. Он рекомендует администрации и правительству “быть чрезвычайно внимательным и осторожным” при проведении реформ, затрагивающих судьбы миллионов людей.