Глава 3. XIX век

На рубеже XVIII-XIX вв. идеалы Французской революции (свобода, равенство, братство, соблюдение естественных прав человека) приводят к возникновению в европейской литературе направления романтизма. Его расцвет приходится на первую треть XIX в. Главную роль в романтической литературе играет личность человека, его внутренний мир, конфликт между стремлением к нравственным идеалам и окружающей действительностью. Романтики провозглашали превосходство духовного над материальным и осуждали стремление к денежному обогащению.

В конце XIX в. как сплав романтизма и реализма появляется неоромантизм. Произведения неоромантиков насыщены событиями и полны приключений, вместе с тем, их герой - человек не только смелый, не боящийся риска, но способный к анализу и выводам.

§1 Джордж Байрон «Дон Жуан»

Русская тема в поэме «Дон Жуан» начинается с одного из эпизодов русско-турецкой войны 1787-1792 гг. - штурма крепости Измаил в 1790 г. Русская армия, воевавшая с турками на Балканах под предводительством Суворова, находит горячий отклик в сердце Байрона, посвятившего последние годы жизни борьбе за независимость Греции от османского владычества.

В шестой песне турецкому султану с министрами досаждают доблестные русские войска:

«Им не давал ни отдыху, ни сроку

Несокрушимый натиск русских сил»⁴⁸

В седьмой песне Байрон прославляет смелость казаков, с иронией отмечая непривычность русских имен для англичанина:

«Увы, богиня Слава! Как мне быть?

Достойны восхваления казаки,

Но как их имена произносить?

Сам доблестный Ахилл в бессмертной драке

Не мог бы пылкой смелостью затмить

Сих воинов великого народа,

Чьи имена не выговорить сроду!»⁴⁹

Однако здесь же Байрон и критикует русские войска за излишнюю самонадеянность и слабость в технической стороне ведения боя.

«Есть у иных наклонность предурная

Презрения к противнику порой.

И губит зря заносчивость такая

Всех, кто отмечен прозвищем "герой"»⁵⁰

«Все батареи русских впопыхах

Сооружались - спешка, вероятно

…………………………………………..

Постройка батарей была плоха:

Они обычно невпопад стреляли,

Зато мишень собою представляли.

Дистанции печальное незнание

Им тоже причинило много зла:

Закончили свое существование

Три русских брандера, сгорев дотла.

Их подожгли случайно много ранее,

Чем вражеская сила подошла.

Они на рейде на заре взорвались,

Когда враги еще не просыпались»⁵¹.

Русским солдатам доверили мощное оружие, но не научили им пользоваться. Поэт восторгается Суворовым - гениальным, но единственным. Здесь снова прослеживается характерная для европейских литераторов того времени тема о роли личности в истории России: Суворов для русской армии, как Петр I для страны: в одиночку пытается цивилизовать махину. Ему еще учить и учить своих солдат, храбрых до бесшабашности, но неумелых и небрежных в военно-техническом отношении.

«Да, это факт; фельдмаршал самолично

Благоволил полки тренировать

И тратил много времени обычно,

Дабы капрала должность исполнять»⁵².

«Признаться вам - Суворова я сам

Без колебаний чудом называю!

…………………………………………..

Он гением блистал в бою любом»⁵³

Суворов для Байрона и суров так же как Петр, лишенный гуманности перед великими свершениями:

«Суворов не любил вникать в детали,

Он был велик - а посему суров;

В пылу войны он замечал едва ли

Хрип раненых и причитанья вдов;

Потери очень мало волновали

Фельдмаршала в дни яростных боев»⁵⁴.

Однако, в отличие от упоминаемого им Вольтера, Байрон не надеется на твердую руку абсолютного монарха. Напротив, он ставит своей целью борьбу с тиранией за свободу всего человечества:

«По мне же, самодержец автократ

Не варвар, но похуже во сто крат.

…………………………………………..

… весь остаток дней моих и сил

Я битве с деспотизмом посвятил»⁵⁵.

Отмечая небрежность русских солдат в военном искусстве, Байрон воздает им должное в отношении морали: по его мнению, они даже превосходят французов - одержав победу, они не стали насиловать местных женщин:

«Но русских мне придется похвалить

За добродетельное поведенье

В наш век развратный надобно ценить

Такое крайне редкое явленье!»⁵⁶

В десятой песне Байрон, рассказывая о жизни Дон Жуана в Санкт-Петербурге, не преминул отметить суровость русской зимы:

«Балы, пиры, изысканные вина

Согрели даже русскую зиму!»⁵⁷

Он также отмечает поверхностность европейского лоска придворного общества:

«В чаду безумств, балов и баловства,

В стране, где все же иногда мелькала

Сквозь тонкие шелка и кружева

Медвежья шкура»⁵⁸.

Итак, несмотря на явно доброжелательное отношение Байрона к русским - восхваление их смелости и добродетельности, он отмечает поверхностность их цивилизованности. В ход идут старые стереотипы: деспот-самодержец, суровая зима и медвежьи шкуры. Географически населенные пункты, которые посещает главный герой, находятся в Европе:

«Играли волны, ветер пробегал,

Торжественно вдали синели горы,

От Азии Европу отделял

Поток могучий пенного Босфора»⁵⁹.

Но отправляясь из Петербурга, Дон Жуан «поспешает в Европу»⁶⁰, как будто бы он в ней не находился.