Из истории контент-анализа

В современной отечественной психодиагностике контент-анализ, вообще качественно-количественное изучение документов, применяется крайне редко по сравнению со всевозможными тестами, проективными методиками, опросниками. В то же время в истории развития метода изучения документов (официальная и личная документация в собственном смысле слова, и в том числе письма, автобиографии, дневники, фотографии и т. п. материалы массовой коммуникации, литературы и искусства и т. д.) имеется довольно разнообразный опыт его использования для психодиагностических целей.

В СССР еще в 20-х годах количественные методы при изучении документов использовали психологи Н.А. Рыбников, И.Н. Шпильрейн, П.П. Блонский, социолог В.А. Кузьмичев и др.

В США тогда же квантификацию в исследования материалов массовой коммуникации вводили М. Уилли, Г. Лассуэлл и другие. В 40 – 50-е годы в США формируется специальный междисциплинарный метод изучения документов – контент-анализ (content analysis). Позднее он проникает в европейские страны. В нашей стране с конца 60-х годов этот метод также получает распространение в социологических и социально-психологических исследованиях.

Сущность контент-анализа заключается в систематической надежной фиксации заданных единиц изучаемого содержания и в их квантификации.

Качественно-количественный анализ содержания в 20-е годы использовал Н.А. Рыбников, который, в частности, рассматривал автобиографии как психологические документы, документирующие личность и ее историю. Он разделял автобиографии на спонтанные и провоцированные, понимая под последними прием побуждения испытуемого говорить о себе, причем говорить по определенному плану. Такой прием, по мнению Н.А. Рыбникова, “гарантирует однообразие собираемого материала, что имеет огромные преимущества, давая возможность сравнивать, объединять, обобщать собираемые факты и т. д.” При этом исследователь предлагал школьникам описать свою жизнь, давая тему: “Как я живу теперь”. В ходе анализа сочинений, в частности, прослеживалось, как распределяются положительные и отрицательные оценки школьниками своей жизни в зависимости от возраста и пола. Далее Н.А. Рыбников анализирует “мотивы того или иного события, мотивы общего жизненного процесса, встречающиеся в детских автобиографиях”. Эти мотивы он разбивает на три группы: материальные, психологические и неопределенные.

Н.А. Рыбников еще сравнивал жизнеописания с фактическим времяпрепровождением ребенка. Это сравнение показывает, что целый ряд моментов, как неинтересных и неважных, ребята совершенно обходят, другие, наоборот, оттеняют.

В качестве примера более позднего медико-психодиагностического изучения документов можно привести тематический анализ содержания 4000 записанных сновидений здоровых и больных людей, который осуществлялся В.Н. Касаткиным на протяжении 30–50-х годов. При этом учитывались основные особенности качеств и условий жизни людей, сновидения которых изучались: возраст, пол, образование, специальность, состояние здоровья, семейное положение, родной язык и владение другими языками, местожительство, биографические сведения, дата, содержание дня, предшествующего сновидению, и состояние испытуемого при пробуждении.

Американскими исследователями с 40-х годов контент-анализ стал использоваться и для определения психологических особенностей, психических состояний личности и групп. Например, психологическую структуру отдельной конкретной личности на основе анализа коллекции личностных документов исследовали Г. Оллпорт и А. Болдуин. Психическую напряженность, предсуицидные состояния и мотивацию посредством анализа содержания писем, записок, дневников пытались измерить Дж. Доллард и О. Маурер, Ч. Осгуд и Е. Уолкер.

С 50-х годов получает распространение качественно-количественный анализ вербальной коммуникации в малых группах, начатый Р. Бейлсом (речь, зафиксированная, например, на магнитной ленте). Посредством анализа диалогов, деловых бесед, дискуссий в малых группах и первичных коллективах можно диагностировать стиль руководства, социально-психологический климат, конфликтность и т. п. Аналогичные возможности открываются для психодиагностики массовидных процессов и состояний при изучении массового вербального поведения на улице, в транспорте, магазинах и т. д..

Таким образом, опыт применения качественно-количественного анализа различных документов демонстрирует его значительные возможности для психодиагностики, причем как на уровне личности, так и на уровне малых и больших групп. В качестве эмпирических объектов изучения могут быть использованы личные документы (письма, фотографии, дневники, автобиографии и т. п.), материалы групповой, коллективной и массовой, коммуникации (т. е. записи разговоров, дискуссий, совещаний, всевозможные уставы, приказы, объявления, газеты, радиопередачи, реклама и т. п.), а также продукты деятельности людей, включая литературу и искусство.

Помимо самостоятельного или равноправного применения в комплексе с другими методами контент-анализ может выступать и в качестве вспомогательной техники для обработки данных, полученных посредством прожективных методик (например, ТАТ, тест Роршаха), нестандартизованного интервью, открытых вопросов анкет и т. п.

Следует подчеркнуть, что контент-анализ основан на принципе повторяемости, частотности различных смысловых и формальных элементов в документах (определенных понятий, суждений, тем, образов и т. п.). Поэтому данный метод применяется только тогда, когда имеется достаточное количество материала для анализа (т. е. или представлено много отдельных однородных документов, автобиографий, писем, фотографий и т. д., или есть несколько и даже один документ, например дневник, но достаточного объема). При этом интересующие нас элементы содержания (единицы анализа) также должны встречаться в исследуемых документах с достаточной частотой. В противном случае наши выводы будут лишены статистической достоверности, Критерием здесь служит закон больших чисел.

Квантификация в контент-анализе от простого подсчета частот встречаемости тех или иных элементов-единиц содержания постепенно эволюционировала к более сложным статистическим средствам. Новым этапом в развитии контент-анализа стала его компьютеризация в 60-х годах. В Массачусетском технологическом институте появился “универсальный анализатор” (The General Inquirer) – комплекс программ анализа текстовых материалов для ЭВМ, при помощи которого можно подсчитывать частоты категорий содержания текста” получать различные индексы на основе совместного появления этих категорий и т. д.. Подобным образом на ЭВМ были исследованы речи двадцати американских президентов при их вступлении на этот пост, редакционные статьи в газетах разных стран, личные письма, сочинения, вербальное поведение психически больных людей и прочие материалы. В целом проблемы использования машинного контент-анализа близки общей стратегии применения ЭВМ в эмпирических социальных исследованиях. Важно правильно определить, когда следует воспользоваться машинным, а когда ручным анализом, что зависит от задач исследования, от объема материалов, подлежащих анализу, от степени их формализуемости.