4. Возникновение национальных государств и особенности благотворительной деятельности в европейских странах

Следует отметить, что возникновение национальных государств в Европе (отличающихся друг от друга своей политической и правовой культурой) обусловило особенности благотворительной деятельности в разных европейских странах.

Соотношение между помощью государства и деятельностью филантропических учреждений менялось. Были страны, где благотворительные учреждения интегрировались в растущий государственный сектор; были такие, где деятельность этих учреждений всемерно поощрялась правительственной поддержкой и высокой степенью автономии; однако кое-где они подверглись притеснениям или вовсе уничтожались. Новые европейские государства избирали для себя разное устройство, и как следствие, благотворительность в них, как и некоммерческий сектор в целом, также были весьма не похожи друг на друга.

Дж.А. Смит и К. Боргман — авторы исследования «Благотворительные учреждения в европейских странах: исторический контекст» — выделяют несколько моделей благотворительной деятельности, характерных для европейских стран. По их мнению, «в Великобритании сложилась модель благотворительности, существенно отличавшаяся от континентальной. Цели филантропической деятельности были подробно описаны в статуте о благо-творительном пользовании и последующих документах; создание соответствующих трастов и учреждений не требовало официального одобрения правительства и регистрировалось сравнительно просто; законодательные механизмы, нашедшие свое наиболее полное отражение в Акте о благотворительном трасте 1853 г. и создании Комиссии по благотворительности, были рассчитаны на то, чтобы воплощать в жизнь намерения жертвователей и предотвращать злоупотребления; постоянно предпринимались усилия, чтобы упростить процедуры в Канцлерском суде и позволить трастам заново определять свои цели по мере того, как менялись потребности общества. В итоге сложилась настоящая культура филантропии: удобные законы, стабильный порядок управления, устойчивые традиции жертвования, гибкие организационные формы, эффективная система контроля и отчетности. Все это обеспечивало широкое поле деятельности для организаций, управлявшихся частными лицами и служившими общественному благу».

В то же время во Франции и некоторых других странах с пре-обладающим католическим населением и сильной монархической властью сформировалось свое понимание роли государства. Со-гласно Смиту и Боргману, «этатистская централизация и сквозной контроль сверху во Франции проявляются очень рано. И Людовик XIV (1638–1715), и Людовик XV (1710–1774) урезают привилегии старых благотворительных учреждений и запрещают создавать новые. Считалось, что эти учреждения экономически неэффективны, а их освобождение от уплаты налогов наносит ущерб королевской казне.

Французская революция ускорила процесс сокращения благо-творительных фондов и передачу их функций государству. В 1790 г. Учредительное собрание сформировало Комитет по нищенству, который был настроен непримиримо по отношению к благотворительным учреждениям старого порядка, полагая, что милостыня унизительна и недостойна разумного человеческого существа. Комитет предпринял меры по централизации общественной благотворительности и более эффективному использованию средств, находящихся в распоряжении благотворительных фондов.

Лишь в конце XIX в. во Франции начинают появляться новые благотворительные учреждения. Законы же, содержащие определение благотворительного фонда, регулирующие создание таких фондов и управление ими, впервые вышли во Франции только в 1987 и 1990 гг.»

Французский этатизм имел аналоги во многих других странах и везде оказывал сходное влияние на развитие гражданского общества. В Бельгии, например, революционная атмосфера, воцарившаяся в обществе в конце XVIII в., не благоприятствовала развитию благотворительных фондов, профессиональных объединений. Деятельность многих религиозных общин была приостановлена, частные лица потеряли право учреждать благотвори-тельные фонды.