4. Американоцентризм - «доктрина Козырева»
Министр иностранных дел РФ А.В. Козырев, которому Президент Б.Н. Ельцин предоставил большую свободу деятельности, так определял свою первоначальную доктрину: «Ориентация на высокоразвитые демократические страны и вхождение в их клуб - именно и только в этот клуб - на равных, достойно, со своим собственным лицом. На этом вся концепция». Госсекретарь США ДЖ. Бейкер вспоминал, как в 1991 г. российский Президент с воодушевлением обсуждал с ним возможность слияния в будущем военных структур СНГ и НАТО. Ельцин доказывал также, что России «надо интегрироваться в европейские институты: Совет Европы, EC~. Российскую политику начала 1990-х гг. отличал очевидный американоцентризм. Даже мысль о существовании «единственной сверхдержавы отвергалась. «Гегемония Соединенных Штатов, которой нас пугают, и разговоры о единственной сверхдержаве - все это стереотипы и зашоренность. Никакой единственной сверхдержавы нет», - подчеркивал Козырев, выдвигая план стратегического союза с США, позднее трансформированный в идею стратегического партнерства.
В системе внешнеполитических приоритетов России до конца 1993 г. на первом месте, по замыслу Козырева, неизбежно оказывался «выход» на зрелые партнерские, а в перспективе и на союзнические отношения со странами, которые мы условно называем Западом». Именно с ними связывалась возможность мобилизации международной поддержки российских экономических реформ. На втором месте фигурировала задача «создания пояса добрососедства по периметру российских границ». В этом контексте рассматривалось СНГ, где Козырев не исключал «взвешенного применения экономической и военной силы». В отношении бывших союзников ставилась задача – «предотвратить превращение Восточной Европы в своего рода буферный пояс, изолирующий нас от Запада». Наконец, важными объявлялись также отношения со странами третьего мира, развиваемые на основе взаимной выгоды и без идеологических догм. Эти приоритеты были закреплены в принятых 28 апреля 1993 г. Основах концепции внешней политики России» - весьма многословном (в длинном списке приоритетов значилась даже Океания) и неконкретном документе, о котором позднее даже МИД почти не упоминал.
5. Многополярная альтернативность – «доктрина Примакова»
На выборах в Государственную Думу в декабре 1995 г. большинство завоевали коммунисты и их союзники, сделавшие тему «отступления России. (наряду с провалами в экономике) одной из центральных в своей кампании. В преддверии президентских выборов 1996 г. Президент Б. Н. Ельцин передал МИД в руки многоопытного ученого и политика, до этого возглавлявшего СВР, - Е. М. Примакова, что позволило надежно прикрыть предвыборный внешнеполитический фронт.
Примаков, имевший сложившуюся систему взглядов на мир, весьма критически отзывался о политике своего предшественника: «После распада СССР на этапе утверждения Российской Федерации в качестве самостоятельного государства какое-то время имела место модель "ведомой страны" - такой курс в то время проповедовался руководителем МИДа, который заявлял, что мир делится на цивилизованную часть и "шпану", а России после проигрыша в холодной войне следует войти в "клуб цивилизованных государств" и подчиниться правилам этого клуба, которым верховодят Соединенные Штаты ... Модель ведомой страны неприемлема для России •. В противовес Примаков фактически провозгласил собственную доктрину, хотя и не оформленную в виде отдельного документа. Она основывалась на четырех основных постулатах.
Первый - приоритет российских интересов и отказ от роли «младшего партнера» в отношениях с США и Западом в целом, не допуская при этом обострения отношений. Выступая против появления новых разделительных линий в Европе, Примаков попытался занять жестко «негативную позицию в отношении расширения НАТО на пространство бывшего и уже распавшегося Варшавского Договора и попыток превратить Североатлантический альянс - далеко не универсальный по своему составу в ось новой мировой системы.
Второй постулат - установление многополярного мира, многовекторность внешней политики и проведение в ряде острых международных вопросов линии, альтернативной позиции США: «Сегодня действительно можно считать, что в мире есть одна супердержава, но мы не должны закрывать глаза на процессы, идущие в других частях мира •. Отсюда перенос акцентов на развитие отношений со странами Западной Европы, стремящихся к собственной внешнеполитической идентичности, попытки создания «оси Москва - Пекин - Дели., независимая линия в отношении Ирана, Ирака, Югославии.
Третий постулат - продолжение интеграции России в глобализирующийся мир. Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе в 1998 г., Примаков заявил: «Мы не предпринимали и не собираемся предпринимать никаких шагов, которые экономически изолируют Россию в международном плане. Наконец, весьма революционными были перемены, которые Примаков привнес в политику на постсоветском пространстве. Отказавшись от попыток превратить Содружество в полноценное интеграционное объединение, Москва начала реализацию идеи развития СНГ «нa разных скоростях» и формирования «интеграционного ядра» в лице государств, готовых выйти на более высокую планку сотрудничества.
«Доктрина Примакова» лежала в основе внешней политики на Протяжении практически всех четырех лет второго срока президентства Ельцина - и когда Примаков был министром иностранных дел, и после того, как он в сентябре 1998 г. Возглавил правительство и его сменил в МИДе И. С. Иванов.