Национально-психологические особенности американцев

Известный американский культуроантрополог Эдуард Холл в одной из своих работ с сожалением вынужден был констатировать, что американцы, истратившие «миллиарды долларов на оказание помощи иностранным государствам, не сумели добиться любви и уважения к себе за пределами своей страны». И это действительно так: во многих странах американцев не любят; в других - их просто ненавидят; в третьих - стоически терпят.

В чем причина такого отношения к представителям нации, сумевшей за относительно короткий исторический срок добиться выдающихся успехов в своем социально-экономическом, политическом и культурном развитии? Почему американцы постоянно вызывают враждебность к себе со стороны людей, с которыми они искренне хотят сотрудничать? Попробуем найти ответы на эти вопросы в особенностях национальной психологии американцев.

Американцы США как нация сложились в основном во второй половине 18 века в результате смешения между собой иммигрантов из различных стран Старого Света. Ядро этой новой нации составили переселившиеся в английские колонии в Северной Америки англичане, шотландцы, ирландцы и уэльсцы, к которым присоединились немцы, итальянцы, французы, голландцы, испанцы и другие. В формировании нации также приняли участие африканцы (негры) и индейцы.

Широко бытующее мнение, что британские элементы преобладают в составе нации, требует уточнения. Если судить по этническому происхождению и этническому составу иммигрантов, то доля британских элементов составляет менее половины, причем доля немцев почти равна доле англичан. Современное население страны состоит из трех основных этнических компонентов: американцев США (более 75% населения), иммигрантских переходных групп (около 24 %) и аборигенных групп (менее 1 %).

Не претендуя на всестороннюю характеристику факторов, оказавших влияние на формирование национальной психологии американцев, тем не менее, хочу выделить ряд достаточно важных, на мой взгляд, из них:

- образование американской нации в процессе своеобразной переплавки многих поколений иммигрантов почти со всех уголков земного шара в котле американизации;

- прибытие на новую землю наиболее решительных, предприимчивых, дерзновенных людей, из которых выживали и выкарабкивались в люди в очень тяжелый условиях дикой природы, в условиях поднятия целины наиболее сильные индивиды;

- бурное и весьма специфическое экономическое развитие страны, сопровождавшееся стремительной экспансией на бескрайние просторы неосвоенных земель Запада и варварской борьбой с аборигенами;

- своеобразное развитие капитализма и капиталистических отношений, которое не стеснялось феодальными пережитками (как в Европе) и отличалось широким правительственным вмешательством в экономику (на уровне штатов и местных властей);

- быстрый экономический рост страны и накопление национальных богатств за счет ограбления других народов и государств;

- исключительно благоприятная геополитическая ситуация страны, остававшаяся таковой вплоть до начала второй половины ХХ века;

- ведение войн на чужих территориях;

- влияние религии, религиозной этики и морали (прежде всего пуританизма, а позже протестантизма);

- превосходство республиканских политических институтов над политическими институтами стран Европы, сохранявшееся на протяжении длите-льного времени (США никогда не знали ни бонапартистских, ни фашистских, ни иных авторитарных или тоталитарных режимов).

Имеются и другие факторы, детерминировавшие формирование национально-психологических особенностей американцев, например, естественная среда, в условиях которой иммигранты, добывая средства к жизни, были вынуждены преодолевать массу трудностей в борьбе с природой; наличие исключительно богатых природных ресурсов.

Прежде чем перейти к характеристике национально-психологических особенностей американцев, мне хотелось бы остановиться на одном достаточно интересном для рассматриваемой нами проблемы вопросе.

Дело в том, что читая американскую художественную литературу, особенно 18-19 веков, можно столкнуться с многочисленными попытками американских писателей создать портрет типичного американца, типичного американского литературного героя, которого можно было бы противопоставить литературным героям Старого Света.

В конце 18 - начале 19 веков в США появилось множество художественных произведений, посвященных так называемым «героям границы». И это не просто так, как может показаться на первый взгляд. Появление данного феномена (обращаю на это ваше внимание) свидетельствовало о том, что в американском обществе в силу различных причин росло осознание психологической, социальной и политической потребности в наличии такого героя. Героя, который воплотил бы в себе надежды и устремления американцев, а также черты и качества, необходимые для успешного развития общества (ведения войн, торговли и переговоров с индейцами, преодоления трудностей и невзгод в условиях дикой природы и морального оправдания в своих глазах завоевания индейских земель и др.).

Впервые основные черты такого героя были сформулированы американским писателем Филсом в книге «Приключения полковника Дэниэла Буна», вышедшей в 1784 году, в мифическом образе одинокого, справедливого, смелого и бесстрашного охотника, ведущего активную жизнь за выживание в дремучих лесах Запада (т.е. западной части США). Этот тип американца под различными именами стал появляться в произведениях других авторов, в народном творчестве и фольклоре последующих поколений. (Это вам не «по щучьему веленью, по моему хотенью». Обратите внимание на этот факт.) В частности, такие герои появились в книгах Фенимора Купера, Мелвила и других представителей американского романтизма.

Однако наибольшее распространение тогда получил образ не охотника, а американского ковбоя как чистого воплощения истинного американского характера - человека смелого, решительного, энергичного, упорного в труде, уверенного себе и т.д. Образ ковбоя сосредоточил в себе те черты и качества, которые были необходимы для того, чтобы справиться с трудностями, реально возникавшими перед рядовым американцем в его повседневной жизни.

В действительности же тяжелая трудовая жизнь типичного ковбоя США имела мало общего с образом героев многочисленных приключенческих романов и кинофильмов - вестернов, комиксов, заполняющих до настоящего времени экраны не только США, но и других стран мира. По сути дела это был мигрирующий рабочий, без семьи и дома, работающий круглые сутки в условиях постоянной опасности для своей жизни. Во время длительных перегонов скота он был обречен на монотонное одиночное существование, а по прибытии на пункт назначения предавался пьянству, женщинам и карточной игре.

Этот тип ковбоя практически перестал существовать в конце 80-х годов 19 века в связи с развитием фермерского хозяйства в США и разведением скота на закрытых ранчо. И ковбой реально превратился в ординарного скотника, в обязанности которого входили кормление и охрана скота, его сортировка для отправки на рынок, уборка навоза и другие работы, которые трудно назвать романтическими. Тем не менее, образ американского ковбоя - легендарного хозяина прерий и борца за справедливость расцвел пышным цветом именно после его фактического исчезновения. К чему это привело? А привело это к тому, что, по мнению самих американцев, образ ковбоя 19 века является наиболее ярким воплощением типичных черт американского национального характера. И для многих американцев ковбой, воспетый во многих произведениях литературы и особенно кинематографии, до сих пор продолжает оставаться кумиром, символом удачи и делового успеха, воплощением американских идеалов, мировоззрения и представлений, американского духа. Для них - это смелый, волевой человек, подчинивший себе внешние обстоятельства и который сам творит свое счастье.

В США было и другое направление в создании литературного героя, который символизировал реальные или идеальные черты американского национального характера. Это образ подростка, только вступающего в жизнь, но который уже испытал и бедность, и голод, и другие лишения, которому приходится идти на всевозможные ухищрения (это чисто по-американски), чтобы выстоять в тяжелых условиях окружающей действительности. Примером могут служить Кожаный Чулок, Гекльбери Финн, Том Сойер, Джо Марч.

Все эти литературные образы представляют из себя конгломерат различных психологических черт (высокое чувство собственного достоинства, храбрость и умение постоять за себя, способность к риску, справедливость, честность, презрение к трусости, малодушию, простота и демократичность, упорство в труде и т.д.); в них часто борются доброе и злое начало, но всегда им присущи, как считали американцы, качества «настоящего американца». В американской литературе существовали и другие образы, стереотипно воплотившие в себя черты американского характера.

Я неслучайно обратил столь пристальное внимание к этим литературным и фольклорным героям США, поскольку данные образы не столько отражали черты национального характера американцев, который в реальной жизни сложнее, глубже и противоречивее, сколько способствовали формированию этого характера.

Когда говорят о чертах национального характера американцев, то обычно называют: трудолюбие, деловитость, прагматизм, организованность, предприимчивость, инициативность, высокая самосто-ятельность и независимость, самоуверенность, завышенная самооценка, в определенной степени недисциплинированность, простодушие и легковерность, жизнерадостность, демократичность, патриотизм, индивидуализм, конформизм и другие черты.

Однако, как мы отмечали ранее, уникальных, неповторимых черт нет. Любая черта национального характера каждого народа является общечеловеческой. Поэтому важно не просто назвать черту, но и увидеть специфику ее проявления в повседневной жизни, степень выраженности этой черты.

Считается, что нетрудолюбивых наций нет. Но в отношении к труду у представителей разных народов имеются вполне определенные различия и весьма заметные. Что же означает трудолюбие по-американски, в чем заключается его специфика?

Американцы действительно любят работать и много работают, однако они не привержены к тому, что называют иногда героическим трудом (что характерно, например, для русских). Любой труд (квалифицированный или неквалифицированный) здесь не считается зазорным. Английский писатель Хаксли однажды заметил, что в США понижение статуса - был клерком, стал фабричным рабочим - не считается постыдным, как в странах Старого Света, где до сих пор сохраняется предрассудок, будто ручной труд есть нечто унизительное и не заслуживающее уважения.

Американцы рассматривают добросовестный труд как путь к достижению личного успеха и материального благополучия. Их с детства воспитывают, что каждый человек, благодаря настойчивому и упорному труду может достичь в жизни необычайно многого. Вчерашний приниженный «маленький человек» завтра сможет превратиться в независимого землевладельца, а вчерашний неквалифицированный рабочий станет богатым предпринимателем.

Хрестоматийными примерами - символами успеха в США - стали известные политические деятели, богатейшие промышленники и бизнесмены. Один из таких расхожих образцов - жизнь Авраама Линкольна, сына плотника, рабочего, ставшего адвокатом, политическим деятелем, наконец, президентом США. Другим примером служит Генри Форд, начавший свой трудовой путь простым механиком, а закончивший его «автомобильным королем».

«В люди выводит человека труд. Будешь хорошо работать, будешь иметь большие деньги, выбьешься в люди», - эту заповедь американец усваивает с раннего детства и потом передает своему потомству. И так из поколения в поколение. Подобная жизненная ориентация, ставшая в США традиционной, стимулирует практические усилия и устремления американца, которые ассоциируются у него с индивидуальным успехом, с популярным символом «человека, сделавшего самого себя» (Self-made ). Традиционная идея «равных возможностей» способствует развитию не только трудолюбия у американцев, но и оказывает большое практическое влияние на их жизненную ориентацию, развивает предприимчивость, расторопность, изобретательство.

Поэтому даже в богатых семьях поощряется желание детей заработать. Убрал свою комнату - получай пять долларов, помыл машину отца - еще десятку. И нет ничего необычного, по крайней мере, для американцев, в том, что студенты - сын или дочь богатого бизнесмена вечером и на каникулах подрабатывают в каком-нибудь студенческом баре, кафе или предприятии сферы услуг. Сегодня именно таким образом многие американские студенты собирают деньги для оплаты своего обучения.

В США достаточно высокий уровень заработной платы, более значительный, чем в большинстве стран Западной Европы. Тем не менее, за последние 30 лет число американцев совмещающих две работы удвоилось В 80-е годы даже появилось новое слово «уоркоголизм». Уоркоголиками, т.е. «запойно работающими» здесь называют людей одержимых работой и не знающих отдыха.

Профессор школы бизнеса при университете Эмори в Атланте (штат Джорджия) Рик Гилки пишет: «Мы перестали быть обществом, в котором ра-бочий день длится с 9 до 17 часов. Дабы сохранить место под солнцем, люди вынуждены гораздо больше работать. Чтобы успевать удовлетворять все растущие материальные потребности американские рабочие и служащие вынуждены приходить на работу раньше и уходить позже, сокращать время на обеденный перерыв. Обычным явлением являются сверхурочные часы и работа по выходным». В этой связи замечу, что продолжительность рабочей недели американцев за последние 25 лет возросла с 40,6 до 48,8 часа, а свободное время сократилось с 26,2 до 17,6 часов в неделю.

Преподаватели, побывавшие в США на стажировках, отмечают, что американские студенты в течение всего учебного года трудятся с такой напряженностью, которая нашим российским студентам знакома лишь во время сессий. В США нормальным явлением считается, когда в лабораториях или библиотеке университета или колледжа глубокой ночью горит свет, а в выходные и даже праздничные дни в аудиториях работают преподаватели.

Однако быть трудолюбивым это, как мне представляется, означает не только иметь желание, стремление и готовность много трудиться. Важнейшим показателем проявления этой черты является и отношение к самому процессу труда, качество этого труда.

И если трудолюбие японца - это обязательно терпеливость, кропотливость, максимальное прилежание, усердие и дисциплинирован-ность в труде, при чем, подчеркиваю, при выполнении любой работы (выгодной или невыгодной), то трудолюбие немца, это необычайная пунк-туальность, точность, добросовестность, дисциплинированность, кропотливость, хотя и со своей спецификой.

Что же касается отношения американцев к труду, то для него характерны энергичная напористость, инициативность, неиссякаемый деловой азарт, рационализаторская мысль, особенно заметные в бизнесе, предпринимательстве. В описаниях иностранцев американского трудолюбия обычно отсутствуют какие-либо указания на пунктуальность, кропотливость и дисциплинированность. И не потому, что этих черт в национальном характере американцев нет. Просто они у них менее развиты, чем, например, у немцев, не так ярко выражены, а поэтому меньше заметны в повседневной деятельности. Если же сравнивать американцев в этом плане с русскими, то итог, думаю, будет не в нашу пользу.

Хотя технология производства в развитых капиталистических странах очень развита и находится на достаточно высоком уровне, своеобразие отношения американцев к труду сказывается и здесь, что естественно отражается на его результатах. Ни немец, ни японец, например, никогда ни на йоту не отойдут от жестких правил технологического процесса современного производства, а американец может. Поэтому у них гораздо больше брака в производстве, чем у тех же немцев и японцев.

Многие электробытовые товары (утюги, пылесосы, кофемолки, соковыжималки) американского производства вызывают жалобы покупателей в США. Бракованными часто оказываются целые партии этих товаров. Оставляют желать лучшего некоторые виды детской одежды и обуви. Американская пресса заполнена жалобами потребителей на качество лекарств и косметических препаратов, которые порой вызывают раздражение кожи, чреваты побочными эффектами. Отдельные виды лекарств оказывались чуть ли не смертельными. Со стороны женщин много нареканий на качество колготок и чулок.

Даже в автомобилестроении и электронике, традиционно являющимися одними из наиболее развитых отраслей промышленности США, весьма часты случаи появления бракованной продукции. Неслучайно японцы, создавая в стране свои автосборочные заводы, не брали на них американцев, ранее работавших в американской автомобильной промышленности, предпочитая обучать работать людей с нуля. Американцы весьма озабочены проблемой производственного брака. В США создано и активно функционирует несколько крупных общественных организаций по контролю качества продукции и защите прав потребителей.

С начала 70-х годов в трех крупнейших нью-йоркских газетах «Нью-Йорк таймс», «Дейли ньюс», «Нью-Йорк ньюс дей» еженедельно публикуется «черный список» фирм, компаний, ресторанов, предприятий бытового обслуживания, качество продукции которых или сервиса не соответствуют установленным требованиям и нормам.

И если американцы в отношении к труду уступают немцам в дисциплинированности, аккуратности и кропотливости, то превосходят их своей энергичностью, напористостью, деловой хваткой, что особенно заметно, как я уже говорил, в бизнесе, предпринимательстве.

Все, кто работал и общался с американцами, знают, что они люди действия. В этом их сила и в этом же определенная слабость. Сила - в стремлении и умении действовать быстро, энергично и организованно. Слабость - в импульсивности, склонности сначала сделать, а потом подумать. То есть для них характерно недостаточно детальное планирование своих предстоящих действий.

Хочу здесь оговориться, что сказанное относится скорее к обыденной деятельности и поведению американцев, нежели к организации производства на уровне крупных компаний. Но, тем не менее, немцы в этом вопросе несравнимы с американцами.

Замечу, что американская деловитость, которой сами американцы очень гордятся, во многих странах мира воспринимается как проявление настойчивости, назойливости, нахальства.

Любовь к действию, быстрота и энергичность в работе порой оборачиваются у них верой в то, что, мол, достаточно принять решение, наметить примерный план действий, наметить его в общих чертах (а детали приложатся потом), организовать его исполнение - и любая проблема может быть успешно решена.

Назову вам несколько принципов, которые на протяжении многих десятилетий внедрялись в сознание американцев: «Начинайте любое дело и любой день энергично», «Не смотрите на дело, начинайте работать над ним», «Не думайте, какое оно сложное, - начинайте», «Не ищите, кто бы сделал дело за вас - начинайте», «Не начинайте дело кое-как, а вложите все силы в начало», «Начинайте работу на час раньше и вы сможете добиться, а не почти добиться успехов», «Один сегодняшний день стоит двух завтрашних». Можно умножить цитирование подобных истин, которые могли бы оставаться лишь буквой, не войди они в плоть и кровь многих поколений американцев. И в этом нет никакого преувеличения.

С подобного рода изречениями в США с середине прошлого века выходили десятки тысяч экземпляров брошюр. Эти изречения вывешивались в кабинетах и офисах, в общественных местах. Замечу, что подобного рода призывы всегда увязывались с уровнем последующего благосостояния американца. Мысль была вполне ясной: «Действуй и ты добьешься успеха». Неслучайно леность и праздность как основные пороки всегда осуждались протестантской религией и общественным мнением, а труд и прилежание прославлялись и считались важнейшими добродетелями. Вот несколько заповедей 18 века, обращенных к американцам: «Лень делает всякое трудное дело трудным, а трудолюбие легким», «Лень как ржавчина, разъедает быстрее, чем труд изнашивает». Постепенно американским богом становился не только доллар, но и труд.

Интересно, что в американском фольклоре (сказках, легендах, песнях, пословицах) отсутствуют персонажи типа нашего Иванушки-дурачка, лежащего на печи. Зато есть такие трудяги как Пол Баньян, Тони Бивер, Пикос Билл, Джон Генри, достигшие сказочных результатов не «по щучьему велению», а в результате тяжелейшего труда. В американских легендах и литературе колониального периода даже женщина чрезвычайно редко изображалась нежным, хрупким созданием. И еще один интересный момент, раз уж мы заговорили о фольклоре и литературе. По мнению литературоведов, во всемирной истории литературы было немного поэтов (за исключением, пожалуй, русской и советской поэзии первых десятилетий нашего века), которые бы подобно американским, так самозабвенно воспевали труд, столь возвышенно славили электричество, рельсы, мосты, заводы.

Деловитость американцев проявляется также в глубоком знании своей специальности, того, чем он занимается. В США немыслим специалист, не знающий досконально своей деятельности, кем бы он ни был. Американцы убеждены, что только глубокое знание своего дела в сочетании с упорным трудом поможет достигнуть успеха в работе, найти правильное и наиболее рациональное решение любых практических задач.

Еще за год до окончания учебы представители ведущих фирм и компаний объезжают десятки университетов в поисках самых грамотных и талантливых выпускников. Неуч, троешник здесь хорошей работы никогда не получит. Замечу, что система блата, протекции не получила в США такого распространения как у нас. Если кто-то и попросит устроить на работу родственника или знакомого, то в ответ обязательно услышит такую фразу: «А какова его квалификация и личные качества как работника?». Видимо поэтому американские студенты столь настойчиво стремятся к получению знаний, а использование шпаргалок при сдаче экзаменов, как в школе, так и в вузе считается позором.

Деловитость проявляется и в умении правильно и рационально организовать свой личный труд, труд подчиненных, четко распределить между ними функции и обязанности, строго проконтролировать их работу. Организованность американцев общеизвестна. Она позволила им добиться много в прогрессе своего общества. У немцев, например, организованность в большей степени подменяется строгой дисциплиной, пунктуальным выполнением порученного, хотя я не могу сказать, что немцы неорганизованные люди.

Смотря американские фильмы, вы, наверное, обращали внимание, что служащие американских фирм и компаний, банков, полицейских участков и т.д. работают в общих залах. Кабинетов, чтобы играть в шашки, шахматы, домино или отмечать дни рождения, здесь нет. Считается, что такая форма организации труда наиболее эффективна: люди работают сообща, видят друг друга, и это не позволяет им расслабиться. Экономится время для решения возникающих вопросов, да и босс может лучше контролировать деятельность своих подчиненных.

Особенно ценится деловитость в работе различных экспертных и аналитических групп. Несколько человек, пять-семь дней напряженной работы - выдача конкретных рекомендаций. В США немыслимы группы из 30-40 человек, исследующих проблему в течение года и выдающих на гора труд в 500 страниц.

Например, для президентов США готовятся доклады по интересующей проблеме не более 2-3-х страниц. А бывший президент крупнейшей американской компании «Проктор энд Гембл» Дюпри возвращал документы, если они были длиннее одной страницы.

Еще одним проявлением американской деловитости является готовность к риску, готовность к эксперименту в любом деле. Когда для принятия правильного и обоснованного решения не хватает необходимых данных, когда трудно или невозможно учесть все «за» и «против», когда наконец просто нет времени для тщательной проработки плана и деталей предстоящих действий, американец пойдет на риск, полагаясь на удачу. И вот в сочетании другими ценными качествами американцев такая тактика чаще всего позволяет им добиться успеха. Интересно, что немцы в аналогичных ситуациях в отличие от американцев на риск никогда не пойдут.

Несоответствие взглядов, традиций, обычаев, сложившихся в Европе, условиям жизни в новой обстановке в Новом Свете вызвало у иммигрантов необходимость отказаться от них и постепенно выработать иные нормы ведения хозяйства, организации общественной жизни, общения и т.д.

Первоначальная необустроенность быта, тяжелейшая борьба за выживание, способствовала появлению философии прагматизма, которая оценивала деятельность людей, прежде всего, с точки зрения практической полезности, удовлетворяющей субъективные потребности индивида. Поэтому известные прагматизм и расчетливость американцев заключаются в их умении из всего извлекать пользу, получать прибыль, даже если это противоречит каким-то нормам морали. Замечу, что утилитарно-прагматический подход у американцев преобладает в оценке не только таких преимущественно «практических» сфер жизни, как материальное производство, политика, право, но также и религия, культура, искусство.

Интересно, что еще в начало 18 века в одном памфлете утверждалось: «Пахарь, выращивающий хлеб, человечеству полезнее художника, рисующего для ублажения глаз. Плотник, умеющий строить хороший дом для защиты нас от непогоды, полезнее странного Карвера (американский художник), который использует свое искусство, чтобы доставить удовольствие воображению».

Прагматизм характерен в той или иной степени многим народам, но у американцев он заметен особенно сильно. Это обстоятельство сказывается и на отношении к труду, об американской специфике которого мы говорили раньше. Американец не берется за работу, если она не приносит ему лично какой-либо выгоды. В этом плане китайцы и японцы являют собой полную противоположность американцам

Американцы не будут тратить впустую ни время, ни усилия. Время они действительно умеют ценить. Я бы сказал, что американцы просто одержимы временем. В США время рассматривается как предмет потребления, который можно купить, продать, сберечь, растранжирить, потерять, наверстать. Такой подход присущ и предпринимателю, и фермеру, и рабочему. Американский культурантрополог Э.Холл признает, что американцы просто помешаны на том, чтобы сделать максимально много в течение определенного отрезка времени. Именно поэтому они так высоко ценят быстродействие.

Американцы быстро остывают к проектам, которые не дают отдачи в течение полутора-двух лет, и это надо иметь в виду при деловых с ними отношениях. Знаменитый афоризм «Время - деньги» появился впервые именно в США в 1748 г. в книге ученого и политического деятеля Бенджамина Франклина «Совет молодому купцу». Представление о том, что все, даже время, имеет конкретное денежное выражение, господствует в общественном сознании американцев и в наше время. Согласно опросу общественного мнения, проведенного в США несколько лет назад, 85% американцев считают, что главный символ успеха у них в стране - это деньги. Американец с подозрением относится к неудачникам. Кто бы ты ни был - поэт, писатель, инженер, бизнесмен, но если ты не достиг финансового успеха в своей области, значит, ты как профессионал не состоялся.

И в семье, и в школе воспитание в США всегда имеет прагматический уклон, к практичности в жизни призывают литература и средства массовой информации. У американцев утилитарно-прагматическое мировоззрение окончательно сложилось уже в 19 веке. Интересно, что прагматические подходы легли в основу многих работ по теории управления и прикладной психологии, содержащих практические рекомендации, как улучшить, как перестроить деятельность фирмы, предприятия, как добиться успеха, как стать богатым, как завоевать друзей и т.д. и т.п. В такой литературе нет никакого абстрактного морализаторства. Цель - помочь людям использовать имеющиеся у них средства и возможности для достижения успеха в жизни, научить людей рационально распоряжаться временем и средствами, правильно строить свои взаимоотношения с другими людьми и т.д. Такого рода литература распространялась и распространяется в США огромными тиражами. Появилась она и у нас. Примером может служить известная книга Карнеги.

Как проявляется прагматизм у американцев, например, в подборе специалистов для фирм и компаний? Я говорил уже, что в США требуются не просто кадры, а квалифицированные специалисты. И когда речь идет о поисках специалиста достаточно высокого класса с весьма узкой специализацией, то занимаются этим специальные фирмы-посредники, а не сами компании. Можно быть уверенным на 100%, что фирма-посредник произведет отбор профессионально, качественно и быстро. Самая известная в США фирма в этой области «Менеджмент рекрутерс».

После получения заказа отбирается около 60 подходящих кандидатур. После предварительной обработки информации круг кандидатов сужается до 13-15 человек. На следующем этапе отсеивается все, за исключением 2-3 человек. Эти кандидатуры и представляются заказчику. Фирма сама выбирает нового специалиста, решает вопросы совместимости, взаимных симпатий и т.д. Интересно, что «Менеджмент рекрутерс» вербует специалистов в возрасте от 30 до 50» лет с опытом работы в разных компаниях (а не до 35-40, как у нас). Почему? Потому что только к 30 годам человек действительно может стать профессионалом. При чем, отработать он должен не менее, чем в 3 местах (у нас три года; о количестве мест работы обычно не идет). Считается, что в этом случае гораздо меньше шансов на то, что претендент смотрит на мир через призму своего ограниченного опыта. Это первая причина. Второе. Из всех трех мест придут более объективные оценки и характеристики, нежели из одного.

При отборе кандидатов сотрудники компании беседуют с их бывшими и нынешними деловыми партнерами, соседями, преподавателями вузов, где они учились, знакомыми. Но это еще не все. Фирма заказчик, как правило, поручает подобрать кандидатуры трем-четырем фирмам наподобие «Менеджмент рекрутерс».

Естественно, что прагматизм американцев можно наблюдать не только в процессе их практической деятельности, на службе, но и в повседневной жизни. Американец всегда ведет себя так, как ему удобно, как он считает нужным, хотя, замечу, свои нормы повседневного этикета есть и у них. Поэтому он может положить и ноги на стол в присутствии посторонних (даже женщин), и размешать пальцем коктейль, и забрать остатки еды в пакетике из ресторана (последнее, например, не считается предосудительным и у немцев) и сделать многое другое. Я, например, совсем не удивился, увидев в МГУ на торжественном мероприятии по случаю первого выпуска совместного российско-американского колледжа ректора Колорадского университета США в черной докторской мантии и шапочке-конфедератке, при галстуке и ... в кроссовках.

Еще один пример. Американцы США считаются одной из самых религиозных стран мира: 95% населения заявляет о своей принадлежности к той или иной конфессии и вере в бога. Это даже выше, чем в Италии, где 88% итальянцев назвали себя верующими. А ведь Италия является самой религиозной страной Европы.

Однако религиозность американцев вполне обоснованно подвергается сомнению специалистами в области психологии религии , поскольку очень часто она в действительности лишена истинной веры (замечу, что вера является центральным компонентом как религиозного сознания в целом, так и религиозно-психологического комплекса). Т.е. если американец видит, что показная религиозность способствует достижению каких-то целей (особенно процветанию его бизнеса), поддерживает его социальный статус и укрепляет репутацию (особенно в маленьких городах, где все знают друг друга), то он и регулярно посещает церковь или молельный дом, и делает пожертвования местному приходу, и вообще ведет себя как настоящий верующий, хотя в действительности таким не является.

Американцы очень предприимчивые и изобретательные люди.

Дух предпринимательства в Америке чувствуется во всем: в производстве, бизнесе, быту. И не стоит удивляться, если в каком-нибудь заштатном городке, затерявшемся в горах Калифорнии, где нет каких-либо исторических достопримечательностей, проезжих туристов встретит специально построенный лагерь золотоискателей прошлого века, где можно посмотреть палатки старателей с домашней утварью того времени, купить за доллар муляж золотого самородка, якобы найденного когда-то здесь, или купить экземпляр газеты, издававшейся лет сто назад и отпечатанной на таком же примитивном печатном станке в вашем присутствии, да еще с вашей фамилией, где сообщается, что вы нашли самородок весом в несколько фунтов.

Многие наблюдатели и исследователи отмечают у американцев склонность к экспериментам и прямо-таки страсть к изобретательству (на рубеже 19-20 веков все стремились что-то изобретать), совершенствованию всего окружающего. Американским символом изобретателя-самоучки стал Эдисон. Считалось, что изобретения увеличивают многообразие жизненных возможностей американца. Поощряемое изобретательство соединилось с переехавшей сюда вместе с иммигрантами европейской ремесленной культурой. Отсюда и небывалый расцвет техники в США. Особенно ярко видно это на примере продукции американского производства: практически каждое изделие, каждая новая модель обладает каким-нибудь совсем незначительным, но усовершенствованием. И очень многое из того, чем сейчас пользуется весь мир, пришло именно из Америки.

Американский экспериментализм способствовал укоренению в общественном сознании начала нашего века убеждения в том, что технические нововведения способны решить все возникающие в обществе проблемы. Со временем такой упрощенный взгляд на жизнь доказал свою несостоятельность и во многом этому способствовал экономический и социальный кризис конца 20-х - начала 30-х годов. Уже начиная с 50-х годов американские специалисты в области управления начали искать новые возможности решения социально-экономических проблем, уделяя больше внимания организации производства, а также решению психологических проблем (вопросам совместимости, психологической разгрузке и т.д.). Но изобретательность в труде американцев все же сохранилась.

Известно, например, что американцы при приеме на работу используют десятки самых изощренных анкет, изобилующих самыми разнообразными, подчас странными, на наш взгляд, и даже нелепыми вопросами. Необычным для нас может выглядеть так называемый деловой ланч, широко распространенный среди бизнесменов, это когда претендента на должность в фирму приглашают на обед и даже со спиртным. Во время обеда, в непринужденной обстановке ему задают самые различные вопросы, связанные с бизнесом или производством. Как считают американские психологи, за столом раскрываются многие черты характера человека. У американцев есть целая система оценок, проявляющихся за столом черт характера, привычек, наклонностей.

Американцы отличаются самостоятельностью, независимостью, являющихся предметом гордости США.

Самостоятельность и независимость американцев основываются на убеждении, что каждый человек лучше всего сам позаботится о своих интересах. Корни этого убеждения уходят в протестантскую религию, которая утверждает, что каждый человек лично отвечает перед Богом за свои деяния и что Богу угодны люди, упорно работающие и многого достигшие. Поэтому в системе воспитания в США основной упор делается на индивидуальном развитии каждой личности. Самостоятельность, стремление полагаться только на собственные силы поощряются родителями уже в детском возрасте, в школе. С ранних лет в американских семьях ребенку стремятся привить самоуважение, уверенность в себе, способность к преодолению различных трудностей и препятствий. Считается, что для взрослой жизни с ее острой конкурентностью, постоянной борьбой за высокий уровень жизни, с ее напряжением и стрессами эти качества необходимы.

Не случайно самым популярным в США героем является молодой человек, самостоятельно пробивающийся в жизни. И в порядке вещей является то обстоятельство, что американец уже в молодом возрасте стремится идти собственным путем, рассчитывая только на свои силы, а не на помощь родителей, даже если они богаты. Интересно, что в свою очередь родители стремятся не зависеть от детей, когда они вырастут и встанут на ноги. Если пожилой американец нуждается в помощи и получает ее от своих детей, то он будет скрывать этот факт от окружающих (соседей, знакомых), чтобы не упасть в их глазах.

Пожилой же китаец готов трубить о такой помощи на всю округу. И у нас, русских такой факт служит подтверждением хорошего воспитания детей.

Конечно, самостоятельность, независимость в повседневной жизни - положительные черты американцев. Но здесь же кроется и определенная опасность, поскольку рядом с самостоятельностью стоит самоуверенность. Постоянная ориентация в процессе социализации только на собственные силы и возможности привела к тому, что американцы очень самоуверенные люди. Для них характерна завышенная самооценка. Причем не только на индивидуальном уровне, а и на уровне нации, что проявляется, в частности, в пренебрежении всем неамериканским.

На этой почве произросла целая националистическая идеология «американской исключительности», начавшаяся формироваться еще в период борьбы за независимость США. Как следствие, под ее воздействием и влиянием других факторов со временем появился непомерный, по признанию многих американских социологов и антропологов, американский этноцентризм, так раздражающий всех тех, кто общается с американцами.

Американский историк Бейли, рассуждая о убежденности американцев в исключительности путей развития Америки и ее роли в мировой истории, писал: «Убеждение в том, что мы являемся избранным Богом народом и обладаем божественным мандатом распространить наши благородные демократические институты по всему остальному погруженному во мрак миру, поощряло нас нести бремя белого человека на Филлипинах и всюду на рубеже 19-20 веков. Мы американцы, продолжаем верить, что являемся могущественной нацией не потому, прежде всего, что нас наделили чудесными природными ресурсами, а потому, что в наших генах было нечто врожденное, которое дало нам возможность стать великими. Этот комплекс превосходства усилил убеждение, что мы можем навязать нашу демократию неграмотным крестьянам на далеких рисовых плантациях Вьетнама».

Как показал один из опросов общественного мнения, проведенный в середине 80-х годов, 81% американцев были убеждены в том, что Америка наделена особой ролью в мире, в то время как лишь 14% считали ее такой же страной, как и все другие.

Несомненно, что представление о мессианской роли США базируется на убеждении американцев в том, что Америка является райской землей, живой утопией. Так считали не только первые американские поселенцы, но и последующие поколения США. Характерно, что проводившийся по заказу ЮНЕСКО в конце 40-х годов опрос общественного мнения показал, 96% американцев назвали США страной, которая «открывает наибольшие возможности жить так, как хочется». Для сравнения скажу, что свои страны назвали как «лучшее место для жизни» соответственно 51% опрошенных англичан, 45% мексиканцев. Подобные результаты были и по другим странам. И этот высокий показатель не изменился в США и в 70-е и 80-е годы.

В 1948 году на вопрос, не пожелали бы они переселиться в другую страну, если бы им была предоставлена такая возможность, отрицательный ответ дали 94% опрошенных американцев, а в 1981 году - 88% (у англичан соответственно - 53% и 59%).

Американцы убеждены, что США - самое свободное государство в мире (95% - в конце 80-х годов), что политический строй в США - самый совершенный в мире, идеалы США - самые гуманные, цели США - самые благородные, а американский народ - богоизбранный народ и поэтому их моральный долг перед избравшим их Богом - спасти человечество, не только являя живой образец для подражания и наставляя других тем или иным образом - в зависимости от конкретных условий.

Все эти представления американцев о своей стране сложились не на пустом месте. Есть основания говорить об очень благоприятных - по сравнению со многими другими странами - условиях становления и эволюции капитализма в Америке, об исключительно богатых природных ресурсах континента, об исключительно благоприятной геополитической ситуации США, остававшейся таковой вплоть до начала второй половины 20 века. Есть основания говорить и об определенном превосходстве республиканских политических институтов над политическими институтами других капиталистических стран, сохранявшемся на протяжении длительного времени.

Не случайно выросло представление американцев о себе как богоизбранном народе. Гонимые в Европе пуритане ощущали себя в Америке силой, способной не только самоутвердиться, но в перспективе встать над теми, кто сделал их изгоями. Ощущение богоизбранности было таким образом, самоутверждением, перераставшим в отмщение за былые обиды.

Что же касается уверенности в историческом предначертании США, то в нем нашли воплощение не только твердая вера религиозного сознания в правоту священного писания, но и искренние побуждения американских революционеров и просветителей распространить демократию на новые территории, осчастливить другие народы, освободив их от социального и политического гнета. Наконец в этом представлении нашли воплощение экспансионистские устремления американских буржуа, жаждущих обрести новые рынки для своих товаров, захватить новые земли, распространить свой контроль на новые территории. И все это сливалось воедино, представляя как божественное предопределение политики, которую США должны были проводить во имя осуществления «морального долга».

Исследования американского общественного сознания показывают, что вплоть до 70-х годов нашего века США никого и никогда не воспринимали как равную себе силу - сначала в нравственном и политическом, затем в экономическом и наконец в военном отношении. И не без оснований - сначала американцы далеко опередили остальной мир, основав демократическую республику, позднее обошли Европу в экономическом отношении, а после 2-й мировой войны, получив атомное оружие, добились на какое-то время военного превосходства. Но превосходство в силе и успехах порождало представление о превосходстве в правах - представление, которое продолжало существовать и тогда, когда реальное экономическое, военное и положение США в мире изменилось.

Американцы патриоты своей страны. Интересно, что американский патриотизм распространяется на все ступени государственной иерархии. Они уважают свой герб, свой флаг, свой гимн. Если в стране возникает политическая дискуссия, как, например, недавний спор, воевать или не воевать в Персидском заливе, американец покупает национальный флаг и вывешивает его на своем доме. Это означает, что он поддерживает правительство. В школе день начинается с салюта американскому флагу и исполнения государственного гимна. Очень многие американцы, имеющие собственные дома, каждое утро начинают с поднятия государственного флага. Нет ничего необычного и в том, если перед футбольным или бейсбольным матчем тысячи зрителей, присутствующих на стадионе, встанут и исполнят национальный гимн США.

Однако американец одновременно является большим патриотом штата и даже города. Каждый штат, каждый город, каждая фирма и организация имеют свой флаг, герб, гимн, девиз и даже стиль одежды. И не нужно удивляться если в американской семье хозяйка выставит на стол пирог или торт, воспроизводящий по форме территорию штата. Но, несмотря на общеизвестный патриотизм, к своему обществу американцы настроены очень критически. Иностранцев всегда поражает та беспощадность, с которой американцы критикуют те или иные негативные явления своего общества. Уважая государство, его институты, американцы в то же время никогда не дадут ему сесть себе на шею: обязанности перед государством ограничиваются уплатой налогом.

Американцы очень гордятся монолитностью своей страны. Но законы в каждом штате свои: тут можно охотиться - там нельзя, тут разрешены игорные дома - там запрещены, тут допускаются аборты - там преследуются. Гордясь своей независимостью, каждый штат еще больше гордится тем, что он является частью великой страны, гордится своей звездочкой на ее флаге.

Американцы являются большими индивидуалистами. Проявляется американский индивидуализм в наличии отчужденности, сущест-вующей между ними, недоверии к коллегам, соседям, хотя и в меньшей степени, нежели у англичан или немцев.

Индивидуализм американцев непосредственно связан с их приверженностью идеалам индивидуальной свободы. Появился он у них не сразу. Известно, что начало формированию американской нации положили пуританские переселенцы, которые в 1620 году основали колонию Массачусетского залива. Пуританская община была весьма специфической общиной со своими очень строгими внутриобщинными правилами и нормами поведения, полностью подчинявшими отдельного индивида группе. Всякое инакомыслие немедленно пресекалось и искоренялось. Инакомыслящие даже изгонялись из общин (а в то время и в тех условиях это было равносильно смерти) или подвергались тюремному заключению. Естественно, что при таких условиях у членов общин вырабатывался стойкий конформизм, т.е. приспособленчество к мнению других.

Экономическая же система пуританской общины гарантировала всем членам общества материальные блага, необходимые для поддержания общепринятого минимального стандарта жизни, не дававшего умереть в тех сложнейших условиях. Более того, смысл пуританской доктрины «призвания» заключался в том, что каждый человек призван на свое место самим Богом в интересах общего блага. Пуритане проповедовали бережливость, самоограничение, половое воздержание, аскетизм и т.д. Но пуританские идеалы были обречены на неудачу, поскольку принципы неограниченной теократии со временем начали встречать самой действенное сопротивление со стороны широких слоев колониального населения. Стабильная социальная система пуритан сложившаяся в американских колониях подрывалась социально-экономическими процессами, углублением разрыва между бедными и богатыми.

С постепенным освоением и открытием свободных земель начинались расширяться и возможности отдельного индивида. С развитием капитализма, рыночной экономики материальное благополучие все больше зависело не от навсегда фиксированных социальных норм, что было у пуритан, а от успеха в производстве товаров, их продажи и т.д. Постепенно формировался идеал человека, который провозглашал новый принцип: жить в обществе - значит участвовать в рыночных отношениях и добиваться материальной выгоды для себя. Со временем у американцев стали формироваться самостоятельность, стремление опираться на собственные силы и в конечном итоге индивидуализм.

Индивидуализм в США играл не только роль стимула экономической предприимчивости и приобретения частной собственности, он не только открывал путь к богатству, которое американцы понимали как благосостояние, счастье и удобство жизни, но и был опорой восстания против социального и политического давления.

Но самое интересное, что у американцев сохранился и конформизм, предполагавший более или менее добровольное подчинение определенным общепринятым социальным нормам, стандартам, схемам, принципам. Многие исследователи национальной психологии американцев считают, что индивидуализм американцев носит по своей сущности конформистский характер, поскольку в их поведении и сознании индивидуализм и конформизм не только взаимодействуют, но и предполагают друг друга. Именно этим объясняется с одной стороны приверженность американцев всему новому, модерновому, в определенной степени склонность к экстравагантному, стремление, во что бы то ни стало, хоть чем-нибудь отличаться от всех остальных, а с другой стороны - консерватизм, приверженность общепринятому, желание не отставать от других, действовать, как все остальные.

Несмотря на ярко выраженный индивидуализм, американца все-таки можно считать общественным человеком, хотя в общественных делах он принимает участие именно на основе своего индивидуализма. Это участие он начинает от своей, индивидуальной позиции: встает и высказывает свое мнение. Американец любит участвовать в малой политике (в деятельности профсоюза, общественной организации или объединения). Ни в одной стране мира нет такого числа общественных организаций и движений, сколько в США. В их работе по официальным данным принимают участие 60% мужчин и почти 50% женщин.

Американцы - народ жизнерадостный или, по крайней мере, улыбчивый, особенно на работе. Начальник должен показать подчиненным, подчиненные клиентам, посетителям, покупателям, что все идет окей. Хныкать, жаловаться на судьбу, рассказывать о своих проблемах здесь не принято. Они не теряют хорошего настроения даже тогда, когда терпят неудачу. На вопрос о делах и здоровье американец отвечает коротким fine. Причем так отвечает на вопрос врача даже тяжелобольной. Американские книжные магазины просто завалены бестселлерами под названиями типа: «У меня все окей» или «У тебя все окей».

Типичная американская реакция на любой кризис или катастрофу – сделать вид, что все замечательно. Американцы всегда пытаются увидеть во всем светлую сторону, даже если ее нет и отыскать в любой неприятности что-нибудь хорошее. И если американец обозревает свой покореженный после аварии автомобиль, то он заметит: все равно он мне не нравился.

Они внимательны, стараются сочувственно выслушать другого (даже при полном несогласии с ним), у них отсутствует понятие «враг», они охотно заменяют это слово другими: «конкурент», «соперник», «человек, который меня не любит» и т.п. Они очень компромиссны.

В общении американцы доброжелательны, простодушны, несколько легковерны. Они говорливы, будут долго, дотошно объяснять, когда все уже ясно.

Мысли принято выражать со всей возможной прямотой. Американец всегда говорит то, что думает, даже если лучше бы оставить свою мысль при себе. Языковые изыски, скрытый смысл, ирония, которые любят другие народы, сбивают американцев с толку. Они привыкли воспринимать каждую фразу дословно и пропускают мимо ушей то, чего не понимают.

Темперамент в отличие от английского - живой, подвижный, даже вспыльчивый.

Американцы понимают юмор, сами любят шутить, умеют посмеяться над собой. Шутки их, как правило, незатейливы, и обычно встречаются оглушительным хохотом. Ироничные улыбки и тонкие намеки американцы не воспринимают. Причем юмор приветствуется и на официальных мероприятиях. Но американцы никогда не насмехаются над другими - идет ли речь об ошибках в языке, акценте или нестандартной фигуре или утрированном нарядом. Они очень терпимы к недостаткам, слабостям и недостаткам других. Если один допускает оплошность, то другой исправляет ее - из соображений собственных удобств и без лишних слов. Часто на оплошность отвечают улыбкой, в которой чувствуется понимание, приветливость, сочувствие, участие.

Анекдоты, основанные на различии рас, цвета кожи, вероисповеданий и национальностей непопулярны и практически изгнаны из общественной жизни. У американцев не принято рассказывать и скабрезные анекдоты (типа: « Приходит муж домой и видит в постели свою жену с другом...»). Здесь такой анекдот не поймут, и ваша репутация будет подмочена. Нельзя отпускать и сомнительных комплиментов в адрес женщин.

Американцы очень терпимы к представителям национальных меньшинств, в том числе и сексуальным. Они очень внимательны к старикам и инвалидам, или лицам с какими-то физическими недостатками. Не дай бог, назвать кого-нибудь «кабасей» или «глистой».

Многие слова в американском языке за последние десятилетия попали в разряд неделикатных, а то и попросту запрещенных. Самое нехорошее слово, которое не разрешается употреблять ни при каких обстоятельствах – это «ниггер». Деликатность породила в языке американцев сотни слов-заместителей. Инвалида они назовут «ограниченным в передвижении», слепого – «не воспринимающим зрительных образов», дурака – «не обладающим базовыми знаниями», коротышку – «человеком изящного роста», а толстяка – «человеком солидного телосложения». Если человек не справился с какой-то работой, говорят, что он выполнил ее «неоптимальным способом».

В языке американцы пытаются закрепить и свое оптимистическое отношение к жизни. Если вы едва не отправились на тот свет, то вам скажут, что вы «прошли жизнеутверждающее испытание». Неликвидные товары, которые едва удается продать за полцены, называют «не самым оптимальным ассортиментом». А если потенциальный работодатель, отказал вам в приеме на работу, то скажут, что у вас «не сложилось полного взаимопонимания». Массовое увольнение на предприятии американцы назовут «оптимизацией штатов».

Американцы любят всякие банкеты и приемы, на которых, как у нас выражаются, можно выпить и закусить «на халяву».

В общении правдивы, врать не принято, уличение во лжи сразу рушит репутацию. После такого случая в США с вами дела иметь не будут.

Американцы имеют высокоразвитое правосознание. В своей массе они избегают любого нарушения закона, даже тогда, когда нарушение - во благо. Соблюдение законов для них так же естественно, как для большинства из нас - неосознанно их нарушать. Нарушение закона здесь карается достаточно сурово.

В общении американцы достаточно бесцеремонны и даже развязны, поэтому специфика так называемой «свободы американского самовыражения» в поступках многими европейцами, да и представителями других стран мира при общении с американцами воспринимается как неуважение к местным культурным традициям, обычаям и нравам, местным порядкам.

У американцев не принято на людях часто касаться друг друга. По отношению к мужчинам это может быть истолковано как проявление гомосексуализма. Женщины не ходят под руку друг с другом. Хорошие друзья, особенно если они расстаются надолго, при прощании могут обнять друг друга, но никогда не целуются, хотя у американцев латиноамериканского или арабского происхождения поцелуи обычное дело.

С точки зрения американцев неприлично причесываться на виду у всех, как это делается, например, в вестибюлях наших театров (для этого существуют специальные дамские комнаты). Мужчины обычно не носят с собой расчесок. Нельзя смотреться в зеркало на людях. Неприличным считается садиться рядом с водителем такси.

Дурным тоном считается расспрашивать собеседника о его доходах, религиозных или политических убеждениях, о возрасте, о школьных успехах детей: американцы уважают право на частную жизнь. Никогда не обсуждают американцы и вопросы супружеской неверности. Любой человек здесь всегда стремится скрыть супружескую неверность (как и пристрастие к спиртному), поэтому даже в мужских компаниях вы не услышите рассказов о любовных похождениях. В противном случае, например, для преуспевающего бизнесмена раскрытый адюльтер может стать концом его карьеры.

С другой стороны, несколько непривычным для нас является спокойное обсуждение в компаниях таких тем, как ранняя сексуальная активность подростков, гомосексуализм, СПИД и другие. По телевидению часто можно увидеть ток-шоу, в котором несколько супружеских пар в присутствии сексопатолога и психотерапевта обсуждают проблему своей сексуальной дисгармонии. Врачи задают вопросы, выясняют подробности. В беседе активное участие принимает зал. Дают советы, делятся опытом. Для США такого рода откровения являются привычными.

Американцы очень суеверны. Чтобы избежать сглаза, несчастья, они, как и мы, стучат по дереву. Очень часто носят с собой центовую монетку в кармане или записной книжке. Со счастливой монеткой нельзя расставаться. Особенно счастливой считается гнутая монетка или монетка с дыркой. Если вы дарите записную книжку, вложите в нее монетку «на счастье». Чтобы застраховать себя от аварий, водители такси и грузовиков вешают в кабине пару крошечных детских башмачков.

Студенты считают, что на экзамене приносит счастье старый галстук. Конский каштан, который носят как талисман, не только приносит счастье, но и снимает боль, особенно головную.

Падающая звезда считается дурным предзнаменованием. Однако, если до ее исчезновения успеть три раза произнести слово «мани», то она приносит счастье в виде денег. Счастливым предзнаменованием считается радуга. Дурные приметы у американцев: рассыпать соль на столе, положить на тарелку нож поперек вилки, услышать крик совы или кукареканье петуха ночью, уронить гребень, разбить зеркало, наступить на трещину в тротуаре, рассмеяться до завтрака. Несчастливым считается число 13. В американских театрах нет кресел под этим номером, в хоккейных или футбольных командах - игроков с номером 13. В несчастливый день, пятницу, не начинают никаких работ, не заключают контрактов, не отправляются в поездку. Особенно несчастливой считается пятница, выпавшая на 13 число.

Американцы чистоплотны. Этого требуют правила пребывания в публичных местах (душ несколько раз в день, смена белья и рубашек каждый день). Чистоплотность здесь возведена в ранг культа. О том, как американцы борются за чистоту, можно говорить долго. Они очень аккуратны в одежде, хотя престиж в одежде никак не проявляется (престижными считаются район, где вы живете, школа, в которой учатся ваши дети и отчасти - марка вашей машины). Внимание сосредоточено на том, чтобы показать свою индивидуальность и чувствовать себя как можно удобнее. В сугубо деловой обстановке можно появиться в свободной одежде или, напротив, одеть официальный костюм тогда, когда это отнюдь не требуется.

С человеком, от которого пахнет потом или просто неопрятно одетым, здесь дело иметь не будут. В отношении запаха правило гласит: если что-то пахнет, то должно пахнуть приятно, а знакомые независимо от пола могут сделать женщине комплимент: «Как вы сегодня хорошо пахнете».

Вообще в Штатах все естественные запахи считаются отвратительными. Американцы любят приятные запахи и поэтому от души обрабатывают по несколько раз на дню различными дезодорантами или поливают духами.

Для того, чтобы войти в контакт с американцем, прежде всего надо произвести хорошее первое впечатление, понравиться. И если ваши ботинки не чищены, то контакта с американцем наверняка не получится.

Если французы озабочены своей печенью, а немцы – слаженной работой желудка, то американцы своими волосами, своей прической. Когда во время одного из опросов американцев спросили, что они прежде всего замечают в потенциальном спутнике жизни, то большинство отметило – волосы. Сегодня американские парфюмерные магазины до отказа забиты шампунями, кондиционерами, бальзамами-ополаскивателями, стойкими красками, нестойкими красками, гелями для укладки, завивателями, развивателями, суперстойкими лаками.

У женщин волосы на теле считаются позором, поэтому американки тщательно истребляют любой волосок на ногах или подмышках. У них существует твердое убеждение, что все женщины с волосатыми ногами – лесбиянки, поставившие целью извратить американский образ жизни.

В этой связи замечу, что американцы вообще обращают внимание преимущественно на внешние параметры интересующего его объекта, явления или личности. Интересно, что из обыденной жизни феномен почитания внешней привлекательности давно перешел даже в сферу политики. В качестве примера приведу признание одного из лучших знатоков механизмов функционирования политической машины США, бывшего губернатора Калифорнии Брауна. Он пишет: «Американцы наших дней склонны судить о ценностях того или иного явления не на основании его действительных, внутренних достоинств, а на основании стиля одежды и прически». Он обратил внимание, что подавляюще большинство избранных в 60-е - 70-е годы и позже губернаторов, сенаторов и мэров крупных городов в США имели ярко выраженные привлекательные данные и напоминали модели для журнальных снимков, рекламирующих средства для укрепления мужских волос. Значимость этого феномена еще больше усилилась с восхождением средств массовой информации, особенно телевидения, которое привело к увеличению роли так называемой символической политики, политики театра, основанной на образах или имиджах.

Жесты и мимика американцев несколько непривычны для нас. Такси или попутную машину останавливают поднятым вверх большим пальцем правой руки или поднятым вверх зонтом. Официанта в ресторане приглашают поднятой на уровне плеча рукой или подзывают пальцем, что в русском общении считается неприличным. Поднятый указательный палец - жест, передающий желание и готовность отвечать на заданный вопрос в школах, колледжах, университетах. Указательный и большой палец, соединенные в виде буквы О - «Все отлично», «Все окей». Знак победы (victory) - указательный и средний палец правой руки разомкнуты, принимая форму буквы V.

Если указательные пальцы обеих рук касаются закрытых глаз, правая ладонь закрывает рот, а обе ладони - уши (ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу), то это комплексный жест, говорящий, что человек полностью отключился. Опущенный вниз большой палец - муж находится у жены под каблуком. Неоднократное сгибание большого пальца правой руки - недоверие при получении какой-то информации. Закрывание ладонью рта, почесывание, поглаживание носа с правой или левой стороны, почесывание кончиков ушей - тоже жесты недоверия.

В шкале ценностей доминируют свобода и стабильность, труд и высокий заработок. Американскую мечту молодежи составляют: хорошее образование, надежное материальное обеспечение, возможность жить так, как тебе хочется, прочная семья, уважение друзей и коллег, профессиональная компетентность.

. НАЦИОНАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЯПОНЦЕВ.

Япония (древнее название Ямато) является одной из самых однородных по этническому составу населения стран мира (99% населения составляют японцы). Их формирование как этноса завершилось в конце 8 века.

Для европейца все японцы выглядят одинаково: желтолицые, с плоскими лицами и узкими глазами. На самом деле, существует несколько типов лиц, и они различаются в зависимости от того места, где японец родился. Есть более желтые лица - это преимущественно уроженцы юга. Есть белые лица - это жители острова Хаккайдо и северной части острова Хонсю. Есть более плоские черты лица, а есть и почти европейские лица, с большими европейскими глазами, орлиными носами и крупными чертами.

Япония - это островная страна, где природные и климатические условия часто выступали как грозная разрушительная сила. Извержения вулканов, землетрясения (до 4 тыс. в год), наводнения, тайфуны и цунами в течение многих веков заставляли предпринимать действия, которые способствовали выработке таких качеств как мужество, стойкость, выдержка, самообладание, терпеливость, сноровка. Постоянная борьба со стихией природы научили японцев преодолевать отрицательные стрессовые состояния, управлять своей волей и чувствами. И поэтому не случайно японцы считают опасности, в том числе и угрозу для жизни, несчастиями временными.

Замечу, что американские психологи, анализировавшие поведение японцев после ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, считают, что в целом они вели себя «довольно спокойно и мужественно».

Япония - горная страна. Пять шестых ее территории (по другим данным – шесть седьмых) составляют крутые горные склоны и лишь одна шестая остается человеку. При этом равнинная часть заселена в пять раз плотнее, чем, например, в Швейцарии. Крайний недостаток пригодной для земледелия территории, плюс характер деятельности, которой издревле занимались японцы (земледелие - возделывание рисовых полей, охота, морской промысел, животноводство) по-особому формировали трудовые навыки японцев, их отношение к самому труду.

Чтобы выжить в таких условиях, надо обладать высокой степенью трудолюбия, бережливостью, упорством и настойчивостью в достижении целей, дисциплинированностью в труде, скрупулезностью. Поскольку своеобразные условия жизни и социальные факторы высокой стабильности многие столетия влияли на поведение японцев, отмеченные черты закрепились в национальном характере японского народа.

Такое отношение к труду воспитывается у японцев и сегодня в семье, школе, вузе, на производстве. В этой связи, замечу, что японская школа функционирует под девизами: «Успеха добиваются упорным трудом», «Если ты отстаешь, упорнее работай над собой», «Всегда работай на пределе своих возможностей».

С детства японцу внушается, что «хороший человек - работающий человек». Естественно, что японец при подобном подходе к трудовой деятельности одинаково добросовестно и ответственно относится к любой работе, которую он выполняет (выгодная она или нет, высокооплачиваемая или малооплачиваемая, интеллектуальная или физическая). При этом японец самостоятельно контролирует результаты своего труда. ОТК у японцев нет. Им он и не нужен.

Удивительно, но японский язык не содержит слова «трудолюбие». Само собой подразумевается, что невозможно работать иначе, как с максимальной самоотдачей.

Американский социолог Вогель отмечает: «Понаблюдав за сборкой автомобилей на конвейерах США и Японии, подмечаешь две совершенно разные картины. Американский сборочный цех напоминает армейский плац. На первом плане маячат фигуры мастеров, которые только и смотрят как бы рабочие не схалтурили. Мастера кричат на рабочих, рабочие огрызаются на них. На японских предприятиях все совершенно по-другому. Там и мастеров не видно. Каждый занят своим делом. Создается впечатление, что рабочие озабочены лишь тем, чтобы постоять за престиж своей компании».

Чрезвычайно ответственное (без всякого преувеличения) отношение японцев к работе привело к тому, что в последние два десятилетия в Японии появилось новое понятие «кароси» - смерть от работы, т.е. далеко не единичные случаи, когда совершенно здоровые 30-40-летние работники различных японских компаний - мужчины умирали от переработки. В этом плане японцы являются еще большими «трудоголиками» чем американцы. Специальные исследования показали, что на японца в процессе работы давит огромное чувство ответственности, стремление не допустить ошибки, не потерять лица перед коллегами. Все это в совокупности не позволяет японцу ни на минуту расслабиться в процессе работы.

Если немцы трудятся размеренно, экономно, то японцы отдаются труду самозабвенно, с наслаждением. Примечательно, что присущее японцам чувство прекрасного, они выражают и в процессе труда.

Важной отличительной чертой японского национального характера является сильно развитое эстетическое чувство. Многие народы отличаются такой же любовью к прекрасному, как японцы. Однако японский эстетический идеал коренным образом отличается от европейского. Ни в одной стране мира не существует традиций проведения массовых организованных празднеств, связанных с любованием природой. Самым популярным считается «ханами» - праздник любования цветущей вишней, зародившийся еще в 7 веке. В апреле или мае десятки тысяч японцев устремляются на природу, чтобы полюбоваться цветением сакуры, а в токийском парке Синдзюку по этому поводу устраиваются официальные церемонии. Для того, чтобы люди могли планировать свои поездки для коллективного любования бутонами сакуры, японская пресса ежедневно сообщает данные о тех местах, где ее цветение достигло своего апогея.

Японцы очень пунктуальные и обязательные люди. В этом плане они очень похожи на немцев. Неслучайно японцев называют азиатскими немцами. Опоздание на деловую встречу немыслимо для японца, как и немца.

Замечу, что трудности всегда легче преодолеваются в коллективе, поэтому у японцев издавна вырабатывались стремление к согласованным действиям в группе, готовность четко выполнять указания признанного лидера, преданность авторитету, чувство долга.

Следует отметить, что многовековое существование в тяжелых природных и климатических условиях, недостатка природных ресурсов и плодородной земли сопровождалось жесточайшим угнетением со стороны эксплуататорских классов феодальной системы, что также оказывало свое влияние на формирование вышеперечисленных качеств.

Важнейшей особенностью социально-экономической истории Японии вплоть до середины 19 века являлась власть микадо (императора), провозглашенного наместником богов на земле. Все что делали его вассалы, прикрывалось именем императора. Крупные военно-феодальные правители – «сегуны», находившиеся на службе у императора, выступали по отношению к нему как «самураи» (от японского самурау - служить), зависимые от сегунов князья также считались самураями. В 10 веке термином «самурай» обозначали профессионального воина, а к 17 веку самураем уже называли всех, кто носил два меча. Самураи безраздельно господствовали над крестьянами, ремесленниками и самым низшим сословием – торговцами. Иерархия же самих самураев насчитывала 31 ступень в зависимости от значимости и богатства. Кстати, каста самураев была отменена лишь в 1941 году.

В результате в государстве сложилась разветвленная система во главе императором, со своей моралью и этикой поведения (так называемый кодексом «бусидо» - буквально путь воина»), предполагавшими беспрекословное подчинение и послушание.

Жизнь самурая была полностью подчинена воле сюзерена. Самурай должен был уметь хорошо стрелять из лука, скакать на лошади, искусно сражаться на мечах. Ценились прямота и твердость, честь, бесстрашие и скромность и абсолютная преданность, вплоть до готовности следовать за ним в могилу. В этом самураи видели свой долг, неразрывно связанный с понятием чести и мужества. Со временем эти качества стали традиционными и распространились на всю японскую нацию.

В Японии уже более трех столетий юношество воспитывается в этом рыцарском духе на примере 47 «ронинов» («ронин» – это самурай, утративший вассалитет, т.е. потерявший своего сюзерена). В Японии нет человека, который бы не знал этой истории, и влияние ее на японцев было безмерным.

У самураев считалось бесчестным не сделать то, в чем состоял долг. В противном случае это означало бы отсутствие мужества у самурая. Поэтому обостренное чувство стыда и чести у самураев было возведено в абсолют. При этом считалось, что честь – это не дар небес, ее необходимо воспитывать, неустанно выполняя свой долг. Тот, кто выбрал жизнь, не исполнив свой долг, считался трусом и плохим работником. К 14 веку самураи стали ценить смерть от своей руки значительно выше, чем смерть в бою. В самоубийстве они видели проявление высшего героизма, силы духа и самообладания.

Выработался особый акт лишения себя жизни через вспарывания живота, называемый «сеппуку» или «хара-кири». У японцев живот считался местопребыванием души и чувств. Сеппуку самураи расценивали не как презрение к смерти, а как презрение к жизни. Чтобы быть хорошим самураем, необходимо готовить себя к смерти утром и вечером, днем и ночью.

Хара-кири у самураев рассматривалось не как простое самоубийство, а как акт исправления своих ошибок, заглаживания своих преступлений, демонстрации верности сюзерену; не как проявление фанатизма или отчаяния, а как сознательный акт, как свидетельство героизма и высшей чести.

И сегодня в японском обществе добровольный уход из жизни не только не осуждается общественным мнением, но в какой-то степени одобряется. Более того, традиция самоубийства возведена здесь в ранг важнейшей социальной ценности.

Это, конечно, не значит, что все японцы сегодня должны кончать жизнь самоубийством, стремясь загладить свою вину. Но факты самоубийства здесь достаточно распространены, хотя Япония и не является лидером в мире в этом плане (Дания, Австрия, Швейцария, Финляндия).

Чаще же можно наблюдать случаи покаяния, просьбы простить, извинить за совершенный проступок. Поэтому в Японии можно часто наблюдать, как президент обанкротившегося банка или крупной фирмы со слезами на глазах просит по телевидению у вкладчиков прощения за то, что не смог сохранить их капиталы или акции.

Среди рядового гражданского населения те же принципы покорности и подчинения, зависимости младшего от старшего, о которых мы говорили ранее применительно к самураям, веками насаждались уже с помощью морали «яматодамасий» (духа Ямато).

Суть этой морали: японцы - раса, избранная богом. Император является владыкой подданных, отцом всех японцев. Феодалы - это представители императора, следовательно, они - отцы всех крестьян, которым следует беспрекословно подчиняться.

В японской семье также царило полное и строгое подчинение стар-шим. Здесь функционировала специфическая система семейных отношений «оябун-кобун».

«Оябун» - в японском языке означает личность со статусом «ро-дитель» (оя), «кобун» - личность со статусом «ребенок» (ко). И вот на этой прочной оси «оя - ко» собственно держалась многие века и продолжает держаться структура современной японской семьи и других образованных по ее образу социальных групп (отношения отца и сына, учителя и ученика, начальника и подчиненного), т.е. человек обязан подчиняться воле старшего и вышестоящего при любых обстоятельствах (даже если они не правы, даже если они поступают вопреки справедливости и т.п.).

Поэтому во всех японских семьях, групповых объединениях все члены группы находятся в таких же отношениях как младшие и стар-шие. Все младшие должны беспрекословно следовать за «оябун» в интересах стабильности объединения (семьи) и, следовательно, жизненного благополучия каждого его члена. Не случайно, в японском обществе до сих пор сильно развиты строгая регламентация, строжайшая иерархия во взаимоотношениях, которую японец нарушить не имеет права.

Интересно, что когда японец говорит о неразберихе, то он выражает ее словами: «ни старшего, ни младшего». Без четкой субординации он не мыслит себе гармонии общественных отношений. Равенство же воспринимается японцами прежде всего как положение на одной и той же ступени иерархической лестницы. На взгляд японца, два человека могут быть равными между собой лишь в том смысле, в каком равны два генерала или два солдата.

С самого раннего детства японцу прививается привычка полностью подчинять свое «я» интересам группы. В нем воспитывается сознание зависимости от семьи; и первые поклоны, которым учат японского ребенка старшие, дают ему представление о субординации, о его месте в группе.

Строжайшая регламентация в структуре японского общества, система семейного воспитания и организация образования в стране всегда были ориентированы на высокую значимость авторитета. На первый план издавна выдвигалось «беспрекословное следование за авторитетом», а такие ценности, как удовлетворение личных интересов и достижение личного успеха, у японцев играли второстепенную роль. Не случайно один из основных принципов отношений в японском обществе гласит: «Личность во внимание не принимается».

Таким образом, чувство принадлежности к группе, коллективу, конформизм в группах, клановость являются характерными особенностями японской психологии. Ради группы японец готов отказаться от любых личных благ, готов терпеть любые невзгоды. В групповых действиях раскрываются его лучшие способности. Один американский бизнесмен, изучавший обстановку на японских предприятиях, заключил: «Я глубоко убежден, что каждый из десяти американцев на голову выше каждого из десяти японцев, но десять японцев на голову выше десяти американцев».

Японцы не любят одиночество, скорее наоборот. Они любят быть на людях, любят думать и действовать сообща, а не в одиночку. Замечу, что до семидесятых годов у японцев даже двери большинства квартир не запиралось, а в гостиницах даже не было ключей от гостиничных номеров. Японец всегда связывает свое существование с той группой, в которую включен. Он не может воспринимать себя вне группы (при знакомстве обычно указывая, прежде всего, организацию, в которой работает).

Большинство видов деятельности в Японии носит групповой характер: японцы группой работают, группой путешествуют, группами учатся, группами участвуют в праздниках. Поведение же каждого члена группы в первую очередь ориентировано на то, чтобы вписаться в действие группы и при этом быть полезной ей.

Это, однако, не означает, что японец является коллективистом. Коллективизм чужд традиционной японской морали, которая проводит очень четкие разграничительные линии.

Покорность и смирение, о которых упоминалось ранее, поддерживался в народе и культивированием страха перед властью: полицейскими, чиновниками, армией. Интересно, что страх перед этими государственными структурами остается у японцев и по сей день, особенно среди людей старшего поколения.

Покорность и смирение всегда подкреплялись чувством долга, соблюдением личных обязательств, и все правила поведения сопровождались детализированными церемониями. Все это способствовало подавлению у японцев собственного «я». Книги по «сингаку», т.е. повседневной этике поведения проповедовали, что каждый должен поступать не так, как ему заблагорассудится, а верно служить вышестоящему, забыв о себе.

Согласно предписаниям любое свое спонтанное желание японец должен отвергать как эгоистичное. Высшей добродетелью, по «сингаку» являлось принесение себя в жертву.

Характерные для японцев чувство долга и строгое соблюдение личных обязательств объясняются наличием сформировавшихся под влиянием конфуцианства специфических установок межличностных отношений. В Японии существует целая система правовых норм, так называемых норм «гири», регулирующих взаимоотношения между людьми. Они проявляются во взаимоотношениях между вышестоящими и нижестоящими, между равными по статусу людьми. «Гири» - это и обязательство и ритуал выполнения обязательства и долг благодарности. Хотя гири в большей степени придерживаются люди старших поколений, тем не менее они проявляются в поведении и молодых людей. Характерно, что при переходе в старшую возрастную группу число людей, строго следующих этим правилам увеличивается.

Те, кто отступает от норм гири теряет свое лицо и авторитет среди окружающих, поскольку гири - это долг и обязательства, основанные не на абстрактных понятиях добра и зла, а на строго предписанных регламентом человеческих отношениях, требующих подобающих поступков в подобающих обстоятельствах. «Поступай, как принято, иначе люди осудят и отвернутся от тебя» - вот что требует от японца долг чести.

Если вам оказали какую-либо услугу, то вы обязаны ответить тем же. Поэтому японцы избегают случайных одолжений со стороны незнакомых людей и сами не стремятся оказать другому какую-либо помощь. Сделать что-то для незнакомца без его просьбы - значит поставить его в положение морального должника, значит воспользоваться его затруднением в свою пользу - вот к какому абсурдному парадоксу приводит японцев их понятие о долге чести.

Известно, что японцы очень самолюбивы и высоко ставят свою личную честь. Поэтому для ее защиты делается « все возможное и невозможное». Ученики на вопрос учителя, ясен ли новый материал, единодушно ответят «да», независимо от того, поняли они объяснение или нет. В противном случае учитель, как говорится, может «потерять лицо». В свою очередь учитель может поставить всему классу «четверку» за контрольную, чтобы избежать соперничества среди учеников.

Однажды токийская телевизионная компания организовала конкурс, в котором вместе с японскими домохозяйками демонстрировали кулинарный талант иностранки. Председатель жюри - японец, попробовав блюда иностранных участниц, сказал, что они приготовлены очень вкусно, совсем как в магазине кулинарии, и каждое заслуживает приза. Иностранки возмутились: во-первых, их индивидуальное мастерство было низведено до уровня массового производства и, во-вторых, всех их одинаково назвали умелыми поварихами. Реакция же японских телезрителей была другой: никого из иностранок не огорчили оценкой качества приготовленных блюд и ни одна из участниц конкурса «не потеряла своего лица». Решение жюри, по мнению японцев, позволило сохранить добрые отношения между участниками конкурса, не вызвало недовольства и зависти.

Японский предприниматель, едущий из Токио в Осаку в скоростном экспрессе, даже не попытается заговорить с женщиной, сидящей рядом с ним. Он будет молчать три часа из боязни, что его обращение к спутнице останется без ответа и он, таким образом, попадет в положение, в котором можно «потерять лицо».

Японцы непримиримы к оскорблениям, очень чутко, болезненно реагируют на любое унижение, даже иронические реплики личного характера, которые мы бы не приняли всерьез. В этом плане они очень похожи на арабов и некоторых народов Кавказа. Но месть за нанесенное оскорбление или унижение у японцев не стала главенствующей чертой человеческих взаимоотношений как, например, у арабов или чеченцев.

Гири, в частности долг чести, заставляют японцев щадить самолюбие окружающих, т.е. японец, осознавая свое чувство собственного достоинства старается вести себя так, чтобы не затронуть чести другого человека.

У наших же кавказских народов или у арабов этого нет. Общаясь с русскими, например, они очень бурно и агрессивно реагируют на всякую бестактность в свой адрес, но сами могут вести себя таким же нетактичным образом по отношению к представителям других народов, не видя в этом ничего предосудительного.

У японцев на лицо ярко выраженное стремление воздержаться от крайних действий по отношению к другому, даже виноватому. Сложные и спорные вопросы они предпочитают решать через посредников.

В суд, как правило, не обращаются, т.к. судебное разбирательство может нанести моральный ущерб и одной и другой стороне. Поэтому конфликт решается по нормам гири. По подсчетам Японской федерации адвокатских ассоциаций, в стране ежегодно происходит до 2-х миллионов конфликтов, которые могли бы стать гражданскими судебными делами, если бы потерпевшие подавали исковые заявления. Но подавляющее большинство потерпевших в суд не идет. Лишь десять процентов споров разбираются в суде. Потому-то в Японии очень мало адвокатов (около 13 тыс. на всю страну; в Нью-Йорке только в Манхэттене - более 30 тыс.)

Характерно, что человек не имеет права требовать от другого исполнения обязанностей гири. Он должен ждать, когда тот другой добровольно станет их выполнять. А это рано или поздно обязательно случится. Ведь личность, не следующая нормам гири, рассматривается общественным мнением как достойная презрения.

Отношения гири неизменны. Однажды возникнув между двумя людьми, они продолжают жить до конца их дней. И это характерно для бытовых, деловых, профессиональных взаимоотношений. А содержание же гири и характер исполнения зависят от статуса человека. Существуют гири ребенка по отношению к родителям, ученика - к учителю, подчиненного к начальнику и наоборот (начальника к подчиненному, родителей к ребенку и т.д.).

Для японцев характерны исключительная вежливость, аккуратность, терпеливость, бережливость группирующиеся вокруг стержневой черты самообладания. Эти черты национального характера японцев во многом обусловлены влиянием буддизма, проповедовавшего терпение, самовоздержание и учтивость. Их наличие у самурая считалось обязательным условием, т.к. самурай всегда должен сохранять присутствие духа в ответственных случаях. К тому же самообладание и сдержанность с древнейших времен считались у японцев, с одной стороны, признаками храбрости а, с другой, знаком вежливости и деликатности.

Японцев с детства приучают не расстраивать своими личными переживаниями других людей. Поэтому они умеют сдерживать проявление своих эмоций и чувств. Во время второй мировой войны, когда в семьи японцев приходили извещения о гибели близких, родственники встречали эти новости с улыбкой. Нет сомнения, что они переживали глубокое горе. В этом проявляется японская деликатность.

Однажды к профессору-иностранцу, читавшему лекции в Токийском университете, пришла мать одного из учеников. Из ее рассказа профессор узнал, что его любимый ученик умер. Профессор был поражен не столько новостью, сколько поведением женщины: на ее лице была улыбка, хотя руки нервно теребили носовой платок. Бедная женщина улыбалась, но сердце ее сжимало неутешное горе. Поэтому, общаясь с японцем, иностранцам очень трудно понять какие действительно чувства испытывают их собеседник.

Интересно, что у японцев существуют даже несколько типов улыбок: улыбка, за которой скрывается печаль; надменная улыбка; «социальная улыбка» для соблюдения благопристойности; профессиональная улыбка (врач улыбается пациенту, продавец - покупателю); улыбка бизнесмена на банкете; довольная улыбка пожилого человека.

В Японии считается похвальным умеренность и сдержанность в движениях, жестикуляции. Поспешность воспринимается неодобрительно. Быстрое вертикальное движение головой означает не «я согласен с вами», а скорее - «я внимательно слушаю вас», что часто вводит иностранцев в заблуждение.

Рукопожатие у японцев не принято, особенно с женщинами. Избегают японцы и прямого взгляда, который неизбежен при рукопожатии. Русские при контакте обычно смотрят в глаза. Японца же прямой взгляд, вкупе с интенсивной мимикой и жестикуляцией раздражает. Обычно, партнер по беседе, глазеющий на собеседника, воспринимается им как человек, не обладающий тактом. В публичных местах прямой взгляд незнакомого человека, тем более иностранца, может производить на них впечатление агрессивности. Сморкаться же в платок, уставившись к тому же на собеседника широко раскрытыми глазами, рассматривается японцами верхом наглости.

Вежливость - одна их самых ярких черт в системе национального характера японцев. Это альфа и омега их образа жизни. Печать вежливости в Японии лежит повсюду. На улицах, в садах, магазинах, общественных учреждениях и предприятиях можно встретить изречения, призывающие к вежливости. Вежливость пронизывает все общественные взаимоотношения в обществе. Русские кажутся многим японцам отпетыми грубиянами, не имеющим понятия о вежливости

Однако японская вежливость, на наш европейский взгляд, весьма специфическая. Мы привыкли больше следить за своим поведением среди посторонних. У японцев же все наоборот. Будучи вежливым и учтивым в домашней обстановке и во взаимоотношениях со знакомыми, японец может быть грубым с незнакомыми людьми на улице. Он может раздеться до трусов перед незнакомцами в поезде, но, если кто-то из родственников придет к нему домой, он станет поспешно переодеваться в лучшую одежду, чтобы принять его в подобающем виде.

Причина подобных метаморфоз заключается в том, что японская мораль очень четко определяла характер межличностных отношений по вертикали и практически не касалась того, как должен вести себя человек по отношению к людям незнакомым, что на Западе считается одной из основ подобающего поведения.

Японец вежлив до тех пор, пока не теряет на этом материально или морально. Когда возникает необходимость сделать выбор между вежливым поступком и получением выгоды, японец, не раздумывая, отдает предпочтение выгоде.

Японская вежливость очень ярко проявляется в речевом общении. Там, где вполне можно обойтись одним словом, они обрушивают на собеседника целые тирады ничего не значащих фраз, вводных вежливых оборотов. В японском языке существует огромное количество уровней вежливости. Поэтому в разговоре со старшим используются совершенно другие слова, местоимения, грамматические формы, чем в разговоре с равным, либо с низшим по положению. И не дай бог ошибиться в выборе уровня вежливости.

Умение ясно, четко, а тем более прямолинейно выражать свои мысли не совместимы с японскими представлениями об учтивости. Смысл фраз преднамеренно затуманивается оговорками, в которых заложены неопределенность, сомнение в правоте сказанного, готовность согласиться с возражениями. Речь японцев очень неконкретна, отличается расплывчатостью, в редко встретишь аргументированность мысли. Прямолинейная манера разговора у японцев не принята.

Японцев из поколения в поколение приучали говорить обиняками, чтобы уклоняться от открытого столкновения мнений, избегать прямых утверждений, способных задеть чье-либо самолюбие. Поэтому японцы избегают слов «нет», «не могу», «не знаю», словно это какие-то ругательства.

Отказываясь от второй чашки чая, японец, например, вместо слов «нет, спасибо» скажет «мне уже и так прекрасно». Если на ваше предложение японец ответит, что «он должен подумать» или «посоветоваться с женой, с коллегами», то по-японски это означает вежливый отказ от предложения. Или, к примеру, вы звоните японцу и говорите, что хотели бы встретиться с ним в шесть часов вечера в пресс-клубе. И если в ответ японец начнет вас переспрашивать: «Ах, в шесть? Ах, в пресс-клубе?» - это также будет означать вежливый отказ.

Чтобы избежать категорического нет японцы могут перевести разговор на другую тему. Этим японец дает понять, что реакция на вопрос или просьбу отрицательна. К сожалению, европейцы об этом не знают. Поэтому в процессе межличностного общения с японцами у них часто возникают проблемы.

Когда японец видит, что его партнер по переговорам не улавливает намеков, он теряет интерес к беседе. Категорическое «нет» возможно лишь в семье или в кругу близких родственников.

Свой обычай, во что бы то ни стало избегать слова «нет», японцы распространяют и на область деловых отношений, что часто доводит до белого каления иностранцев (особенно американцев), пытающихся наладить деловые контакты с японцами.

Например, американский торговец обувью приезжает в Японию, желая заказать большую партию сандалет. Он начинает переговоры с ведущим производителем данного товара. Японец сразу же понимает, что заказ ему невыгоден. Однако напрямик отказать на предложение американца он не может. По японскому этикету он должен проявить видимость интереса к данному предложению.

Американца водят по дорогим ресторанам, развлекают вечеринками с гейшами и т.д. Американец думает, что японская фирма заинтересовалась его предложением. Японец же надеется, что американец сам догадается, что его предложение невыгодно японской стороне.

Когда американец напоминает о своем предложении, то японец просит подождать пару дней. Через два дня американец звонит вновь и слышит, что на фирме произошла забастовка, пожар, наводнение или еще какое-нибудь стихийное бедствие.

Через несколько дней американец опять звонит. Ему сообщают, что образцы товара только что отправлены с курьером. Американец ждет целый день и не получив их, звонит опять на фирму. Ему сообщают, что посыльный попал в автомобильную катастрофу. Образцы обуви сгорели вместе с машиной и необходимо подождать еще неделю, пока изготовят новые. Американец не выдерживает и улетает в Гонконг, чтобы заключить сделку там.

Следует иметь в виду и еще одно важное обстоятельство. В межличностном общении японцы очень часто говорят одно, но подразумевают совсем другое. У японском языке в связи с этим есть даже есть два понятия - «татемаэ» и «хоннэ» - что человек говорит, и что он этим подразумевает.

К примеру, начальник говорит своему подчиненному: «В последнее время я что-то часто икаю. Ты случайно обо мне плохо не говоришь?» Что подразумевается? «Ну-ка скажи, что говорят обо мне другие подчиненные?»

Или, к примеру, вечером после работы в офисе разговаривают двое сотрудников, мужчина и женщина, симпатизирующие друг другу. Мужчина говорит: «Можешь идти домой, остальное я доделаю сам». Женщина отвечает: «Ничего, ничего. Осталось совсем немного». Что подразумевается? Мужчина: «Не хочется, чтобы ты уходила, однако прямо об этом сказать не могу, стесняюсь. Женщина: «У тебя отличный шанс, скажи что-нибудь». Мужчина: «Не могу, не умею я выражать свои мысли красиво».

Японцы менее разговорчивы, чем, например, американцы или русские, более пассивны во всех видах речевого общения. Красноречие они не считают достоинством, Для них оно скорее недостаток. Поэтому японцы обычно испытывают недоверие к красноречивым людям.

Молчание у японцев является активным средством межличностного общения. Оно может иметь разный смысл, в том числе выражать несогласие, гнев и прочее почти без помощи невербальных средств. С малознакомыми людьми японцы предпочитают молчать и часто выражают неловкость при необходимости вступать в беседу.

Японцы обычно не управляют ходом беседы и не пытаются ее поддерживать. В разговоре они не стремятся господствовать или убеждать, не склонны самим начинать беседу и предоставляют эту возможность другим. Для них несвойственна и беглость речи. В разговоре часто делают паузы. Ценят доброжелательный тон общения. Очень редко станут возражать собеседнику, даже если он высказывает противоположную точку зрения. Воздерживаются от разговора с незнакомыми людьми. Равнодушны к тому, прислушиваются к их мнению или нет.

Традиционный японский этикет предписывает говорить в пониженном тоне, и поэтому речь японцев в целом тише русской. Нередко русским кажется, что японцы говорят слишком тихо, «шепчут». А японцы воспринимают русскую речь как раздражающе громкую.

Русские нередко полагают, что японцы не понимают юмора в общении. Однако это непонимание носит взаимный характер. Дело в том, что между японским и русским юмором имеются заметные различия в функциях и содержании. Важнейшей функцией японского юмора является снятие напряженности, создание благоприятных отношений с партнером по общению. Именно на это направлены типичные для японцев легкие, непритязательные шутки. Русский юмор значительно более активно служит самовыражению и строится на игре ума и слов, подчас с элементами иронии. Японцы русский юмор не понимают. В свою очередь странным кажется японский юмор и русским. Японец на банкете в России через переводчика благодарит русских хозяев за прием и добавляет в шутливом тоне, что от обильного угощения у него расстройство желудка. По японским понятиям это легкая шутка, а по русским – грубое нарушение этикета.

Японцы (не менее чем американцы) являются этноцентристами. Японский этноцентризм, питающий у японцев чувство гордости за свою нацию, имеет глубокие исторические корни. Он обусловлен особенностями этногенеза, географическим положением и спецификой промышленного производства в стране (где японцы добились необычайно высоких успехов), всем социальным развитием японского общества. Оторванность от континентальных цивилизаций, постоянная готовность к нашествиям чужеземцев, отсутствие контактов с иностранцами (до 1960 года японцам запрещалось выезжать за границу) породили у японцев стремление к замкнутости, усиливали националистические тенденции в общественном сознании. В результате в психологии японцев особое значение приобрела сложная социально-психологическая система, в которой понятие «мы», т.е. японцы, очень четко противостоит понятию «они» - все, кто не японцы.

В середине 80-х годов 80% опрошенных заявили, что «японский народ относится к высшим расам». Сегодня даже в публичных выступлениях японских политиков нередкостью являются открыто шовинистические оскорбления в адрес различных народов мира. В этой связи замечу, что согласно синтоистским мифам, Японские острова и весь японский народ имеют божественное происхождение (т.е. были рождены богами), а все же другие народы мира образовались из последа, вышедшего при родах.

Японский этноцентризм проявляется в частности в том, что японцы считают всех иностранцев ниже себя и соответствующим образом относятся к ним в процессе межличностного общения, хотя и вежливо.

Вице-президент японского филиала одного из американских хи-мических концернов даже как-то сказал, что «наше положение в Японии напоминает судьбу негров в США». Корреспондент же известного французского журнала «Пари-Матч» Серж Ленц так выразил свои впечатления от посещения Японии: «Уже почти четверть века я разъезжаю по нашей планете. Я повидал немало странных народов, слышал немало странных языков и наблюдал немало совершенно непонятных обычаев, но не было в мире места, где я чувствовал бы себя таким чужаком, как в Японии. Когда я приезжаю в Токио, мне кажется, что я высаживаюсь на Марсе». Другой иностранец, представитель Европейского экономического сообщества Лоуренс Бринхорст, проработавший в Токио четыре года, на прощальном интервью не выдержал и заявил журналистам, что «все эти четыре года он чувствовал себя в Японии альбиносом, который вызывает настороженное любопытство и которого все чураются. В метро японцы, если я садился рядом с ними, переходили на другое место».

Обычными для Японии являются объявления типа: «Лицам с домашними животными, проституткам и иностранцам квартиру не сдаем». Особенно не любят японцы сдавать жилье жителям Юго-Восточной Азии. К ним относятся свысока и считают людьми второго сорта.

Совершенно дикая дискриминация, с которой сталкиваются иностранцы в Японии, причем все, независимо от национальности, трудности с адаптацией в японской среде, невозможность установить нормальные контакты с японцами - все это приводит к тому, что среди иностранцев, работающих в японских фирмах, распространены расстройства нервной системы, болезни, вызываемые стрессами.

Наши японисты считают, что японская общинная психология не позволяют иностранцам прижиться в японском обществе. Иностранец (чужой, человек извне), даже прекрасно знающий японский язык и японскую культуру никогда не станет здесь своим. Ему никогда не будет веры и доверия.

Этноцентризм японцев, тем не менее, не мешает им заимствовать, перенимать лучшее у иностранцев, адаптируя к своим условиям и культуре. Они импортируют лучшие образцы иностранной техники и оборудования, скупают лицензии и патенты, охотно занимают деньги за рубежом, но всячески противятся иностранным инвестициям и появлению на своей земле иностранных предприятий.

Литература:

Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы. Этнопсихологические очерки. 3-е изд., испр. и доп. - М: Изд-во «ВиМ», 1996 г.

Овчинников В.В. Ветка сакуры. Изд. 2-е, доп. - М.: Молодая гвардия, 1975 г.

Цветов В. Пятнадцатый камень сада Реандзи. 3-е изд, дораб. и доп. - М.: Изд-во полит. Литературы, 1991.

Савилов В.А. О японской женщине с любовью. - М, 1996.

Тумаркин П.С. Русские и японцы: актуальные проблемы межличностной коммуникации//Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1997 г. № 1. - С.13-23.