Вопрос 2. Исторические судьбы отечественной этнопсихологии после 1917 года.

После Октябрьской революции, в 20-е годы проблемами этнопсихологии, помимо Шпета и Овсянико-Куликовского, в той или иной степени занимались и другие русские ученые.

Известный русский невропатолог, психиатр, физиолог и психолог В.М.Бехтерев (1857-1927), выступавший против гиперболизации значения языка.

Критикуя взгляды Вунда, Лебона и Шпета, он высказывал мнение, что психологией народа должна заниматься особая наука - коллективная рефлексология. Ее цель - определение общественных настроений, творческой работы и общественных действий. А язык, мифы и обычаи, идущие из старины не могут служить основным материалом для характеристики современной жизни народа. Бехтерев резко критиковал не только объекты непосредственного изучения, но и понятийный аппарат своих предшественников, всех тех, кто проявляет субъективизм, говоря о “народной душе”, “народном чувстве”, “народном духе”.

Согласно Бехтереву, каждая нация имеет свой темперамент, национальные черты характера и особенности умственной деятельности, которые наследственно заимствованы и соответственно передаются биологическим путем. Все остальные этнопсихологические характеристики нации имеют социокультурную природу и зависят от ее общественной развития и уклада жизни, сложившегося в ходе культурного генезиса, и в принципе могут меняться.

Бехтерев одним из первых в России обратился к вопросу о роли и значении символики в национальной психологии. Согласно его представлениям, жизнь любой группы и народа в том числе, полна символизма. В качестве национальных специфических символов может использоваться широкий круг предметов и явлений: язык и жесты, флаги и гербы, герои войны, подвиги исторических лиц, выдающиеся исторические события. Эти символы выступают средством согласования интересов и совместной деятельности людей, тем самым объединяя их в единую общность.

В конце 20-х годов проблемы этнопсихологии оказались в поле зрения культурно-исторической школы во главе с выдающимся отечественным психологом Л.С.Выготским (1896-1934), предложившим так называемый инструментальный метод, суть которого заключается в исследовании “поведения людей в тесной взаимосвязи с тенденциями исторического, социокультурного и национального развития, в анализе структуры и динамики “инструментальных актов” психики человека.

Главной областью применения его метода он считал “область социально-исторической и этнической психологии”, изучающей историческое развитие поведения, отдельные его ступени и формы”.

Предметом этнической психологии Выготский считал кросскультурные исследования и, прежде всего, межэтнические сравнительные психологические исследования, т.е. сравнительный анализ психической деятельности. Специфика подхода Выготского заключалась в том, что в центр исследования ставилось изучение особенностей национальной среды, ее структуры, динамики, содержания и всего того, что определяет этническое своеобразие психических процессов. Кроме того, он предлагал изучать психику детей не в сравнении с психикой “стандартного” ребенка, а на основании сравнительного анализа с психикой взрослого той же национальности, принадлежащего к той же этнокультурной среде.

С позиций культурно-исторической концепции Выготского в конце 20-х годов была подготовлена программа научно-исследовательской работы по педалогии национальных меньшинств, а экспериментальная проверка идей культурно-исторического подхода была осуществлена уже под руководством А.Р.Лурии в ходе экспедиции в Узбекистан (1931-1932). Задача психологов, возглавляемых Лурией, заключалась в анализе социально-исторического формирования психических познавательных процессов. Материалы этой экспедиции были опубликованы только через 40 лет. (Лурия А.Р. Об историческом развитии психических познавательных процессов. – М.,1974)

Однако в 30-50-е годы ХХ века развитие этнопсихологии в нашей стране фактически приостановилось. Этнопсихология, как и социология, были объявлены буржуазными лженауками, не только не совместимыми с марксизмом, но и враждебными ему. Всякие исследования в этих областях были фактически прекращены. Профессора Шпета, который к тому же отказывал марксизму в возможности быть методологической основой психологии, расстреляли. Этнографические работы этого периода были направлены на обоснование тех или иных положений Сталина по национальному вопросу и национальным отношениям, изложенных в его работах “Национальный вопрос и ленинизм”, “Марксизм и национальный вопрос”.

В 60-е годы предметом исследований этнографов становятся проблемы формирования нового этноса – советского народа, которые достигли своего пика в 70-е годы. Однако в начале 60-х годов начинают появляться и первые публикации по проблемам этнопсихологии.

Первым на необходимость исследования этнопсихологических проблем в начале 60-х годов обратил внимание социальный психолог Б.Ф.Поршнев, автор известной работы “Принципы социально-этни-ческой психологии” (1961). Главной методологической проблемой этнопсихологии он считал выявление причин, обусловливающих существование национально-психологических особенностей людей. Поршнев критиковал тех ученых, которые стремились выводить своеобразие психологических особенностей народов из физических, телесных, антропологических характеристик, считая, что необходимо искать специфику психического склада нации в исторически сложившихся экономических, социальных и культурных условиях жизни. Кроме того, он отмечал важность исследования традиционных форм труда, влияющих на формирование национального характера.

Особое внимание обращалось Поршневым на необходимость изучения связей языка с глубинными психическими процессами, при этом указывалось, что иероглифическое письмо и письмо фонетическое вовлекают в работу разные зоны коры головного мозга. Он также советовал изучать механизмы общения, в частности, мимику (движения лицевых мышц) и пантомимику (совокупность выразительных движений, сопровождающих речь и эмоции), подчеркивая, что суть дела заключается не в количественных показателях, а в чувственно-смысловом значении движений лица и тела.

В начале 60-х годов на страницах журналов “Вопросы истории” и “Вопросы философии” прошли дискуссии по проблемам теории наций и национальных отношений, национальной психологии, после которых отечественные философы и историки начали активно разрабатывать методологическое обоснование сущности, содержания и структуры национальной психологии как явления общественного сознания (С.М.Арутюнян, С.А.Арутюнов, Э.А.Баграмов, А.Ф.Дашдамиров, Н.Д.Джандильдин, А.Х.Гаджиев, С.Т.Калтахчян, В.И.Кукушкин, М.Маматов, К.М.Малинаускас, Г.П.Николайчук и др.).

С позиций своей отрасли, на основе осмысления обширного материала, накопленного в ходе полевых исследований поведения и образа жизни народов страны стали заниматься обобщением на теоретическом уровне этнографы (Ю.В.Бромлей, Л.М.Дробижева, Б.А.Душков, В.И.Козлов, А.М.Решетов и др.).

Очень активно разрабатывалась этнопсихологическая проблематика военными психологами. Замечу, что военная психология быстрее вышла из состояния застоя в этой области, что было обусловлено внешнеполитическими условиями и задачами, которое ставило руководство страны перед армией и другими силовыми структурами.

Вы понимаете, что военным необходимо было четко представлять, в частности, с каким противником и с какой психологией его личного состава придется столкнуться нашей армии. Поэтому военные психологи основной упор делали на изучение национально-психологических особенностей представителей конкретных зарубежных государств (Н.И.Луганский, Н.Ф.Феденко, Е. Резников, И.Д.Ладанов, А.А.Кокорев, В.Г.Крысько, В.А.Гаврилов и др.). И не стоит удивляться тому, что мы гораздо больше знали о национальной психологии, например, тех же американцев или японцев, нежели о психологии народов нашей страны.

Проблема была в том, что в целом психологи, по сравнению с представителями других наук, гораздо позже подключились к этнопсихологическим исследованиям. Вследствие отставания именно психологов в изучении этнопсихологических явлений наша наука оказалась не в состоянии дать ясные ответы на актуальные вопросы межнациональных противоречий в СССР, возникших во второй половине 80-х годов, не смогла помочь в предотвращении национальных конфликтов в различных регионах.

Тем же немногим психологам, кто занимался этнопсихологи-ческими проблемами другие собратья по науке вставляли палки в колеса как только могли, действуя по принципу “Сам не пишу и другому не дам”.

Справедливости ради, необходимо отметить, что подключение психологов, хотя и позднее, внесло новую струю в развитие отечественной этнопсихологической мысли, прежде всего, за счет изучения именно механизмов формирования, развития и функционирования национально-психологических явлений, выделения их закономерностей и, самое главное, они положили начало сравнительному изучению этих явлений, что ускорило развитие этнопсихологии в нашей стране.

Мы в этом плане повторяем путь Запада, где этнопсихология выделилась из этнографии как раз потому, что стала заниматься сравнительным изучением психологии представителей различных этнических общностей.

Вплоть до 1983 г., когда состоялась дискуссия по вопросам этнической психологии в Институте этнографии АН СССР, все исследователи этнопсихологических проблем, фактически варились в собственном соку, не обсуждали единой точки зрения на сущность и содержание национально-психологических явлений, использовали разные подходы (философский, социологический, психологический, этнографический), что порождало значительные трудности и не способствовало быстрому расширению этнопсихологических исследований в нашей стране.

В ходе дискуссии остро ставился вопрос о дисциплинарной принадлежности этнопсихологии. Одни ученые (они были, естественно, этнографами) высказывались за то, чтобы считать этнопсихологию разделом этнографии (С.А.Арутюнов, А.М.Решетов), подчеркивая при этом, что к ее изучению должны активно подключаться психологи (И.С.Кон, В.И.Козлов). К союзу с социальными психологами в этнопсихологических исследованиях призывала этнограф Л.М.Дробижева.

Другие ученые, например, Г.В.Старовойтова, считали, что этнопсихология является составной частью общей психологии. Были предложения рассматривать этнопсихологию как отрасль социальной психологии.

Много споров было о том, что необходимо изучать, например, психический склад нации или национальный характер, содержание которых некоторым представлялось достаточно неопределенным. Ставилось под сомнение даже само существование этих явлений.

Этнограф В.И.Козлов предлагал исследовать отдельные стороны этнической психики. Социолог И.С.Кон призывал к тому, что надо начинать с выяснения вопросов: существуют ли психические различия между народами, каким образом их можно исследовать, а не спорить о понятиях.

В целом дискуссия показала неоднозначность понимания многих вопросов, связанных с проблемами этнопсихологии. Все участники вместе с тем были едины в понимании важности и значимости этой отрасли знаний, в желании обеспечить максимально свободное развитие этнической психологии. Они сделали вывод, что развитие самой науки и ее исследований должно идти сначала по пути проведения конкретных исследований и констатирования наличия этнопсихологических особенностей, в затем уже их строгого научного объяснения.

Как уже отмечалось ранее, большой интерес представителей многих наук к этнической психологии и национально-психологическим особенностям людей, с одной стороны, способствовал качественному развитию представлений о них, а с другой - закономерно породил определенные различия в решении кардинальных методологических проблем. Поэтому сложилось и два подхода к изучению национальной психологии: теоретико-методологический и функционально-исследо-вательский.

Для теоретико-аналитического подхода, многочисленными представителями которого являются философы, историки, социологи, этнографы, характерным является изучение этнопсихологических проблем, как правило, на теоретическом уровне познания общественных явлений. Такие исследователи как С.М.Арутюнян, Э.А.Баграмов, А.Ф.Дашдамиров, Н.Д.Джандильдин, С.Т.Калтахчян, Л.М.Дробижева и многие другие внесли большой вклад в создание понятийного аппарата этнической психологии, анализа зарубежных этнопсихологических школ. Их работы во многом способствовали также рассмотрению национальной психологии как явления общественного сознания в широком плане, т.е. в соотношении с классовой психологией, другими социально-психоло-гическими феноменами.

Однако простая констатация национальной психологии как категории, свойственная представителям этого подхода, не решала полностью проблемы ее содержания и социальной функциональной роли. Ученые уделяли главное внимание анализу того, что имеется в структуре национальной психологии, а не механизмов ее функционирования. Такой подход вполне правомерен, однако он не обеспечивает возможности обнаружить своеобразия психологии представителей разных наций и тем самым не дает обоснованных данных для выведения закономерностей проявления национально-психологических особенностей.

Отечественные психологи и этнографы, придерживающиеся функционально-исследовательского подхода в понимании проблем национальной психологии, уделяют главное внимание эмпирическому изучению психологических особенностей представителей различных этнических общностей и формулированию на этой основе конкретных теоретических и методологических положений. Так, например, военные психологи Н.И.Луганский, Н.Ф.Феденко, В.Г.Крысько, А.А.Кокорев, Е.Н.Резников, И.Д.Ладанов и другие ученые первоначально исследовали национально-психологическую специфику личного состава армий зарубежных государств, а затем перешли к определенным теоретико-методологическим обобщениям, сложившимся в конечном итоге в четкую систему национально-психологических явлений.

Им удалось не только выявить национально-психологические особенности представителей целого ряда зарубежных государств (США, ФРГ, Италии, Испании, Японии, Китая, Египта и др.), но и дать развернутую оценку сущности, содержания и структуры национально-психологических особенностей людей, выработать социально-деятель-ностный подход к формам их проявления в различных видах деятельности.

На основе анализа особенностей психологии различных наций делали свои теоретические выводы и некоторые этнографы.

Ценность функционально-исследовательского подхода заключается в том, что оно направлено на установление специфики проявления национально-психологических особенностей в их практической деятельности. Это позволяет по-новому взглянуть на многие теоретические и методологические проблемы чрезвычайно сложного общественного феномена.

Как показали научные дискуссии и обсуждения 80-90-х годов, например, на съезде психологов, методологические проблемы содержания и сущности национальной психологии и национально-психологических особенностей людей остаются до сих пор недостаточно изученными, нет и единой точки зрения по этим вопросам, что же касается функционирования, то этими проблемами практически никто не занимался.

Кстати, большинство ведущих психологов, занимающихся этнопсихологией, дружно проигнорировало заседание секции межнациональных отношений, где планировалось обсудить состояние этнопсихологических проблем. Все обсуждение тогда свелось к разговорам о том, что, во-первых, национальную психологию надо изучать и, во-вторых, как бы не обидеть представителей того или иного народа своими этнопсихологическими выводами.

Как и прежде, очень мало работ, посвященных исследованию национально-психологических особенностей народов России и зарубежных стран. За последние пять лет, насколько мне известно, были защищены только четыре диссертации по национально-психологическим особенностям калмыков, бурятов, таджиков и испанцев.

Несмотря на все трудности и проблемы, к началу 90-х годов у нас сложились научные школы и коллективы этнопсихологов. Следует также отметить резкое расширение географии этнопсихологических исследований. Если раньше этнопсихологическая мысль концентрировалась преимущественно в Москве и Санкт-Петербурге, то сегодня исследования проводятся в Элисте, Ижевске, Ульяновске, Пензе, Перми, Саратове, Майкопе, Краснодаре, Якутске, Саранске, Иркутске, Томске.

В Институте этнологии и антропологии РАН, где активно функционирует сектор социально-психологических проблем национальных отношений (ранее отдел этносоциологии), возглавляемый Л.М.Дроби-жевой. Он занимается исследованием социально-психологических аспектов межэтнических конфликтов, психологии межнациональных отношений и проблем национального самосознания.

В Институте психологии РАН над исследованием проблем национальной психологии работает группа психологии межгрупповых отношений под руководством П.Н.Шихирева. Здесь же, под руководством Журавлева А.Л. в лаборатории социальной психологии исследуются этнопсихологические проблемы семьи.

В Академии педагогических и социальных наук в отделении психологии функционирует секция этнопсихологии.

В Санкт-Петербургском университете под руководством А.О.Бо-роноева активно разрабатывает проблемы этнической психологии довольно большой коллектив ученых.

На изучении национально-психологических особенностей представителей Северного Кавказа специализируется коллектив преподавателей кафедры психологии Северо-Осетинского Государственного университета под руководством Х.Х.Хадикова.

Под руководством Т.Г.Стефаненко и Е.И.Шлягиной ведутся этнопсихологические исследования в МГУ и А.И.Крупнова на кафедре педагогики и психологии в Университете дружбы народов. Д.И.Фе-льдштейн возглавляет Международную ассоциацию содействия развитию и коррекции межнациональных отношений.

В настоящее время изучение этнопсихологических проблем в России идет по трем основным направлениям.

Представители первого из них занимаются конкретно этнопсихологическими исследованиями различных народов и народностей, как нашей страны, так и зарубежных стран. Ученые второго направления занимаются социально-психологическими исследованиями межнациональных отношений. Представители третьего направления в отечественной этнопсихологии уделяют в своей работе главное внимание изучению социокультурной и этнопсихологической специфики вербального и невербального поведения представителей различных этнических общностей.

Однако все эти исследования по-прежнему разрозненны и очень немногочисленны для такого многонационального государства, каким является Россия.

Необходимо объединение усилий всех ученых, работающих в области этнопсихологии, в интересах совместного и более плодотворного решения многих проблем, возникающих в ходе урегулирования межнациональных отношений.

Литература:

Бороноев А.О. Этническая психология. Спб., 1994.

Платонов Ю.П., Почебут Л.Г. Этническая социальная психология. СпБ., 1993 г.

Саракуев Э.А., Крысько В.Г. Введение в этнопсихологию. - М.: Институт практической психологии, 1996 г.

Крысько В.Г., Деркач А.А. Этнопсихология. Теория и методология. Ч.1. - М.: Институт молодежи, 1992 г.

Овсянико-Куликовский Д.Н. Психология национальности, ПГ., 1922.

Платонов Ю.П. Этническая психология. – Санкт-Петербург: Речь, 2001.