§ 3. Этические учения Нового времени.

Культура Нового времени (XVII—XIX вв.) и соответственно новоев­ропейская этическая мысль формируется в условиях развития буржуаз­ного способа производства и рационалистического типа сознания.

Этические системы Западной Европы XVII в., эпохи зарождения капитализма, характеризуются сложным и противоречивым взаимодей­ствием христианского учения о разумности созданного Богом мира и гуманистических идей (возможности разумной перестройки мира и его совершенствования, разумно-прагматической ориентации на предпри­нимательский успех, деловую инициативу и «здравый смысл»).

Мыслителями того времени Томасом Гоббсом(1588—1682), Джоном Локком (1632—1704), Бенедиктом Спинозой (1632—1677) создавалось одно из самых значительных построений общественной мысли Ново­го времени — теория естественного права, в соответствии с которой право обусловлено силой, определяющей суверенитет, как личности, так и государства. Положение государства в мировом сообществе подобно положению гражданина в самом государстве: и там, и тут действует не высокая мораль, не воля Бога, а трезвый и холодный эгоистический расчет; как отдельные индивиды, так и народы во взаимоотношениях друг с другом обязаны положиться только на здоровое, естественное чувство самосохранения.

Концепция создания нравственности, которая исходила исключи­тельно из земных интересов людей, получила название теории «разум­ного эгоизма».

Суть ее заключалась в следующем: если человек в своих поступках может отдавать преимущество только собственным интересам, то сле­дует учить его не отказу от эгоизма, а тому, чтобы он понимал свои ин­тересы «разумно», в соответствии с требованиям своей настоящей «при­роды»; если общество организовано именно так — «разумно», то инте­ресы отдельных личностей не приведут к конфликту с интересами окружающих и общества в целом, а, наоборот, будут служить им.

В философско-этической рефлексии XVIII в., которая наследует и изменяет одновременно идеи нравственного развития XVII в., одной из центральных проблем стало осмысление человеческой природы, ее по­стоянства и изменчивости, ее зависимости и независимости от внешних условий или окружения. Сердцевиной данной проблематики есть теория воспитания, которая разрабатывалась философами-просветителями Жаном Жаком Руссо, Дени Дидро, Клодом Адрианом Гельвецием и др.

Ж. Ж. Руссо (1712—1778) в своих основных произведениях «Юлия, или Новая Элоиза», «Эмиль, или О воспитании», «Исповедь», а также «Мечты любителя одиноких прогулок», «Рассуждение о начале и осно­ваниях неравенства...», «Об общественном договоре» ставит вопросы об эмоциональной общности индивидов, о возможности преодоления нрав­ственного отчуждения между людьми. Так, в романе-трактате «Эмиль, или О воспитании» Руссо утверждал, что, развивая в ребенке чувство мяг­кости, сочувствия, человечности, воспитатель обязан с помощью необ­ходимой коррекции естественных качеств (сочувствия и жалости) иско­ренять в нем черты жестокости и деспотизма. Последние, по мысли фи­лософа, являются порождением цивилизации. Руссо делает акцент на человеческой совести, потому что это стержень личности, проявление ее — ощущение, а не осуждение, потому что человек — существо эмоцио­нальное. Нравственное зло в обществе, считал Ж. Ж. Руссо, порождает­ся социальным неравенством, частной собственностью. А потому осно­вой позитивного преобразования нравственности должны быть соци­ально-классовые изменения и волепроявления народа.

Дени Дидро (1713—1784) известный своей «Энциклопедией» и фи­лософскими романами («Жак-фаталист и его хозяин» и др.) считал ис­ходным источником становления человека чувства, но при этом призна­ет и роль разума (мышления), подчеркивая их взаимодействие. Простое накопление фактов, которые мы познаем чувствами, ни к чему не при­ведет без их рациональной обработки. Такие взгляды свидетельствуют о материалистической позиции Дидро, который акцентировал свое вни­мание на человеке как носителе научного знания.

Клод Адриан Гельвеций (1715—1771) в своей работе «О разуме» рас­сматривает принцип чувства в антропологическом ракурсе, то есть смо­трит на чувства как на источник и двигатель всего в мире нравственном. Он провозглашает доминанту непосредственных жизненных удовольст­вий, радости красоты, любовной страсти. Но Гельвеции не останавливался на рассматривании наслаждения, а шел дальше, утверждая равенство людей в их стремлении и способности к любви и наслаждению,

В конце XVI11 века наиболее значительной фигурой в европейской этической мысли стал Иммануил Кант (1724—1804), который утверж­дал, что этика ничего не заимствует из других наук о человеке, а нрав­ственные принципы существовали намного раньше эмпирического знания об окружающем мире. В свою очередь эмпирические знания заложены в человеческом разуме априори. Этика Канта системно раз­работана в произведениях «Критика практического разума», «Метафи­зика нравов». К ним примыкают составленные по поздним записям лекции по этике.

По мысли Канта, в нравственных законах задается абсолютная гра­ница человека та первооснова, последняя черта, которую нельзя пере­ступить, не потеряв человеческого достоинства. Так как человек явля­ется существом слабым, несовершенным, для него нравственный закон может иметь силу только как повеление, императив. Императив — это формула отношения объективного (нравственного) закона к несовер­шенной воле человека.

Категорический императив Канта обязывает каждого человека от­носиться к человечеству в своем лице и в лице любого другого именно как к цели а не как к средству. Чтобы не быть рабом своего природного эгоизма, человек вынужден прибегать к волевому самопринуждению. Долг для Канта — чистота нравственного мотива и твердость нравствен­ных убеждений. Через долг утверждается и общность нравственного закона, и внутреннее достоинство личности. Индивидуальная воля мо­жет трансформироваться в общую, а добродетель — объединиться со счастьем в том случае, если личность в самой себе найдет ту твердую нравственную опору, которую ранее она искала вовне — в природе, в вере в Бога, в общественном окружении.