§ 2. Этическая мысль Средневековья и Возрождения

Средневековая европейская этика непосредственно связана с хрис­тианской религией, которая унаследовала такие идеи стоиков, как мыс­ли о смерти как благе, освобождающем душу от оков тела, о земных бла­гах как прахе, которым не следует дорожить, о свободе, обретаемой ухо­дом в свой внутренний мир. Христианство выступило в качестве одного из важнейших средств преодоления кризисного состояния, которое по­глотило античную цивилизацию. Пять веков (I—V вв.) шли процессы формирования идейно-нравственного содержания и культообрядовой формы христианства. Центральной темой новой религии был вопрос о Боге и человеке, поэтому все нравственно-этические поучения этой эпо­хи сводятся, прежде всего, к тому, чтобы указать пути, которые приводят в царство Небесное. В основе любых философско-нравственных размы­шлений лежит толкование текстов священого писания — Библии.

Важнейшим текстом, в котором сосредоточились главные идеи хрис­тианской этики, стал Новый Завет, создававшийся в период с 50 по 120 г. Одна из его базовых идей —«Мир лежит во зле». Но человек в этом мире не обречен, у него имеется возможность вырваться из цепей зла и воз­родиться к истинной, нравственной жизни. Для этого он должен неу­клонно следовать заветам Христа.

В евангельских притчах и проповедях Христос формулирует важней­шие нравственно-этические заповеди, в том числе «золотое правило нравственности»: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». На это правило опирались прин­ципы любви, всепрощения и непротивления злу. Нравственная концепция христианства исходит из понимания того, что Бог — единственная творческая сила. Он — наивысшее благо и нравственный Абсолют.

Человек, в отличие от всех других существ, похож на Творца, пото­му ему и дана свобода воли. Но в своем реальном существовании чело­век не такой, каким обязан быть по предназначению. Ликвидировать эту двойственность, следование своей «истинной» сущности и есть смысл нравственных усилий человека. Это, по христианскому мирово­сприятию, достигается с помощью божественной благодати, прямого и непосредственного участия Бога. А образ Христа, который является Богом и одновременно человеком, — это наглядный пример нравствен­ности в христианском понимании, который воплощает идеал.

Общие нормативные принципы христианской этики сводятся фак­тически к высшей заповеди — любви к Богу (любовь к ближнему свое­му есть концентрация любви к Богу). Следование этой заповеди — со­держание добродетельной жизни.

Учение Христа, этическое наследие предшествующих эпох оказало определяющее влияние на развитие средневековой философско-этиче­ской мысли, выдающимися представителями которой по праву счита­ются Тертуллиан, Августин Блаженный и Фома Аквинский.

Тертуллиан (160-220) утверждал приоритетное положение веры над знанием. Историю и личность Христа, по его мнению, не следует анали­зировать с рационалистических позиций. В Христа надо безоглядно веро­вать. Человечество делится на два сообщества — языческий «лагерь дьяво­ла», где разгораются страсти, влекущие людей к гибели, и христианский «лагерь Бога», за которым великое будущее. Христианам не следует вести открытую борьбу с государственностью римских язычников, поскольку последняя и так обречена. Достаточно спокойного ожидания высшего предначертания о неизбежной гибели языческого государства.

Августин Блаженный (354—430) — автор сотен произведений, наи­более значительные среди которых «О святой Троице», «О граде Божием», «Исповедь». Для Августина Бог— источник и критерий нравственности, высшая сущность, которая противоположна земной чувственности. Фигура Бога вобрала в себя всю полноту добра (всё существует благодаря Богу, потому и любое благо происходит от него), а зло (к нему имеет отноше­ние человек, который за это отвечает перед Богом) содержится в воле, которая свободна и которая отворачивается от высшего (космических добродетелей) ради низшего (телесные утехи). Но целью и смыслом человеческой жизни является счастье, которого можно достигнуть толь­ко через познание Бога и испытания души. Инструментом для этого служат христианская вера и разум.

Августин утверждает существование трех основных видов греха, которые он называет похотью. Первый вид — похоть плоти, стремление к чувственным радостям и наслаждениям. Другой — похоть гордыни, жажда самоутверждения в разных видах деятельности. Третий — похоть глаз: это стремление к познанию, постижению тайн природы, выпыты­вание у мира того, к чему имеет отношение только Бог. Все эти устрем­ления являются для Августина грешными, потому что нацеливают че­ловеческий разум и душу на земное, а не на небесное, зовут его к чув­ственной действительности, а не к трансцендентному.

Новое направление духовной жизни, которое достигло расцвета в XIII в., было связано с рационализацией мировосприятия, а его выра­зителем был Фома Аквинский (1225-1274), главными произведениями которого считаются «Сумма теологии» и «Сумма против язычников». Согласно Аквинскому, высшее человеческое благо — это соединение человека с Богом, а высшее блаженство — в непосредственном интеллек­туальном созерцании Бога. Конечная цель человека — в познании, созер­цании и любви к Богу. Предпосылкой нравственного поведения Аквинат считает свободу воли, без которой невозможна ответственность челове­ка, то есть Аквинский отходит от августинского фатализма.

Что касается добродетелей, то Аквинский, воспроизводя четыре традиционные добродетели: мудрость, отвагу, умеренность и справед­ливость, добавляет еще три христианские: веру, надежду, любовь. Фома Аквинский менее критически относится к потребностям человеческо­го тела и его страстям, нежели Августин Блаженный. Он признает за человеком возможность стремления к земным радостям.

С наступлением эпохи Возрождения философская мысль уже пред­принимает попытку удалить Бога из центра миропорядка, а Библия ут­рачивает значительную долю своего авторитета, и на первый план в культуре выходят гуманистические мотивы, признающие ценность че­ловека как личности, его права на неограниченное развитие и бесспор­ное проявление своих способностей.

«Отцом гуманизма» считается Франческо Петрарка (1304—1374), который стремился соединить культурные достижения «золотого века» античности и достижения разума философов — его современников. В основном Петрарку интересовали этические вопросы человека (в работе «Моя тайна» он делает акцент на рассмотрении внутренних конфлик­тов человека и способов их разрешения), он хорошо понимал радости и страсти человека и видел в них только стремление к греховному.

Гуманистическая ориентация Ренессанса очень ярко проявилась в учении о человеке Пико делла Мирандоллы (1463-1495), который ут­верждал, что судьба человека является следствием его естественной свободной активности. В речи «О чести человека» философ говорил о человеке как об особенном микрокосмосе. По его мнению, человек имеет исключительное право на то, чтобы создавать свою индивидуаль­ность, свое существование личной волей и соответственным выбором. Таким образом, человек занимает особенное место в природе и следует к «божьему совершенству». Возможность стремления к этому совершен­ству не задана изначально, человек сам ее формирует.

Особое место среди этических учений эпохи Возрождения занимает концепция Никколо Макиавелли (1469—1527), который впервые четко разделяет принципы морали и политики. Макиавелли не отбрасывает нравственный идеал христианства, но показывает его несоответствие реалиям жизни. Его мораль теряет самостоятельность, выступает в качестве подчиненной политике и направлена на сохранение и укрепле­ние государства. Макиавелли считает: государю, который стремится удер­жаться при власти и успешно решить политические проблемы, можно использовать все доступные способы. Обман, хитрость, подлость, наси­лие с полным правом можно использовать для дела, если преследуется благая политическая цель. Цель оправдывает средства. Любое зло, как ут­верждал автор «Государя», оправдано целью — творением общегосудар­ственного интереса, который понимается как интерес народа. Учение Маки­авелли стало основой для идейных установок «макиавелизма», который взял на вооружение тезис о четкости разделения морали и политики и подчинености морали политическим заданиям.