57. Внутренняя и внешняя политика государства как объект

социологии

Проблема соотношения внутренней и внешней политики. Национальный интерес: критерии и структура. Глобализация и национальные интересы. Глобальные вызовы и национальный суверенитет. Основные этапы и важнейшие направления российской внутренней и внешней политики в постсоветский период и проблемы реализации национальных интересов России.

Проблема взаимосвязи и взаимовлияния внутренней и внешней политики — одна из наиболее сложных проблем, которая была и продолжает оставаться предметом острой полемики между различными теоре­тическими направлениями международно-политической науки .

Так, например, для сторонников политического реализма, внешняя и внутренняя политика, хотя и имеют единую сущность, которая, по их мнению, в конечном счете, сводится к борьбе за силу, тем не менее, составляют принципиально разные сферы государственной деятель­ности. Но убеждению Г Моргентау внешняя политика определяется национальными интересами. Национальные интересы объек­тивны, поскольку связаны с неизменной человеческой природой, географическими условиями, социокультурными и историческими тра­дициями народа. Они имеют две составляющие: одну постоянную — это императив выживания, непреложный закон природы; другую пере­менную, являющуюся конкретной формой, которую эти интересы при­нимают во времени и пространстве. Определение этой формы принад­лежит государству, обладающему монополией на связь с внешним миром. Основа же национального интереса, отражающая язык народа, его культуру, естественные условия его существования и т.п., остается постоянной. Поэтому внутренние факторы жизни страны (политичес­кий режим, общественное мнение и т.п.), которые могут меняться и меняются в зависимости от различных обстоятельств, не рассматрива­ются реалистами как способные повлиять на природу национального интереса: в частности, национальный интерес не связан с характером политического режима. Соответственно, внутренняя и внешняя политика обладают значительной автономией по отно­шению друг к другу. Напротив, с точки зрения представителей ряда других теоретичес­ких направлений и школ, внутренняя и внешняя политика не просто связаны друг с другом, но их связь детерминирована. Существует две версии их детерминации. Согласно ортодоксальному марксизму, внешняя политика является отражением классовой сущности внутриполитического режима и зависит в конечном счете от определяющих эту сущность экономических отношений общества. Отсюда и международ­ные отношения в целом носят «вторичный» и «третичный», «перенесенный» характер.

Для представителей таких теоретических направлений в междуна­родно-политической теории, как неореализм и структурализм (приобретающий относительно самостоятель­ное значение), внешняя политика является продол­жением внутренней, а международные отношения - продолжением внутриобщественных отношений. Однако решающую роль в опреде­лении внешней политики, по их мнению, играют не национальные ин­тересы, а внутренняя динамика международной системы. При этом главное значение имеет меняющаяся структура международной систе­мы: являясь, в конечном счете, опосредованным результатом поведения государств, а также следствием самой их природы и устанавливающихся между ними отношений, она в то же время диктует им свои законы.Таким образом, вопрос о том, детерминируется ли внутренняя поли­тика государства его внешней политикой или наоборот, решается в пользу внешней политики.

Представители концепций взаимозависимости мира в анализе рас­сматриваемого вопроса исходят из тезиса, согласно которому внутрен­няя и внешняя политика имеют общую основу — государство.

Еще дальше в этом отношении идут сторонники школы транснационализма. По их мнению, в наши дни отношения между государствами уже не являются основой мировой политики. Многообразие участников (межправительствен­ные и неправительственные организации, предприятия, социальные движения, различного рода ассоциации и отдельные индивиды), видов (культурное и научное сотрудничество, экономические обмены, родственные отношения, профессиональные связи) и «каналов» (межуни­верситетское партнерство, конфессиональные связи, сотрудничество ассоциаций и т.п.) взаимодействия между ними вытесняют государст­во из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из «интернационального» (т.е. межгосударственного) в «трансна­циональное» (т.е. осуществляющееся помимо и без участия госу­дарств). Для новых акторов, число которых практически бесконечно, не существует национальных границ. На наших глазах возникает гло­бальный мир, в котором разделение политики на внутреннюю и внеш­нюю теряет всякое значение.

2. Критерии и структура национального интереса

В основе всякого интереса лежат объективные потребности, нужды субъекта или социальной общности, обусловленные экономической, социальной, политической и т.д. ситуациями, в которых они находят­ся. Процесс познания социальных потребностей - это процесс форми­рования интересов людей. Таким образом, интерес — категория объективно-субъективная. При­чем объективным в своей основе может быть не только истинный, но и ложно понятый интерес.

Существуют также мнимые и субъективные национальные интере­сы. Примером мнимого национального интереса может служить такая ситуация, когда идея становится национальным мифом, овладевает умами людей, и доказать им эту мнимость чрезвычайно трудно. Хрестоматийный пример субъективного интереса — поступок Герострата, добившегося бессмертной «славы» поджогом храма. Пример субъективного «национального интереса» в современных международ­ных отношениях — мотивы, которыми руководствовался Саддам Хусейн при вторжении Ирака в Кувейт в 1991 г.

Наряду с основными (коренными, постоянными) и неосновными (второстепенными, временными), объективными и субъективными, подлинными и мнимыми интересами различают также интересы со­впадающие и взаимоисключающие, пересекающиеся и непересекаю­щиеся и т.д.

Исходя из сказанного, понятие «интерес» можно определить как осознанные потребности субъекта (социальной общности), являющие­ся следствием фундаментальных условий его существования и дея­тельности. Но интерес — это и отношение потребности к условиям ее реализации. Соответственно, национальный интерес — осознание и от­ражение в деятельности его лидеров потребностей государства. Это относится и к многонациональным и этнически неоднородным госу­дарствам: фактически под национальным интересом подразумевается национально-государственный интерес.

Национально-государственный интерес включает следующие основные элементы: военная безопасность, пред­усматривающая защиту государственного суверенитета (националь­ной независимости и целостности), конституционного строя и системы ценностей; благосостояние страны и ее населения, подразумевающие экономическое процветание и развитие, безопасное и благоприятное международное окружение, предполагающее свободные контакты, об­мены и сотрудничество в регионе и за его пределами.

Глобализация и национальный интерес.

Международная политика представляет собой процесс столкновений и борьбы, переговоров и компромиссов различ­ных типов власти, которые стремятся навязать друг другу свои пред- почтения. Сегодня в эту борьбу все чаще вторгается, привнося в нее свои отличительные особенности и преодолевая сопротивление традиционных акторов, многообразная и пестрая совокупность безличных рыночных сил. Рост движения капиталов и инвестиций создаст усло­вия для все более глубокого взаимопроникновения национальных эко­номик и более прямолинейной конкуренции между предприятиями. Расширение межгосударственных торговых обменов сопровождается существенным увеличением числа и объема трансграничных финансо­вых потоков. То, что мировая экономика приобретает общую основу, становится все очевиднее. Формирующаяся глобальная финансовая система и единое информационное пространство, транснациональное производство и сеть мировой торговли влекут за собой стирание национальных границ и трансформацию государственного суверенитета. В мире произошли кардинальные перемены, среди которых выделяется процесс экономизации политики, продолжающий набирать силу. Все это не может не оказывать существенного влияния на содержание национальных интересов.

Одни считают, что, по существу, ничего принципиально нового не происходит. Государства остаются главными участниками международных отношений, и по-прежнему, им необходимо уметь выживать и развиваться. Усложнение мира, появление новых глобальных вызовов ведет не к солидарности и единству человечества, а к обострению межгосударственных противоречий. Следствием сокращения мировых сырьевых ресурсов становится борьба за доступ к ним с применением все более изощренных средств и техно­логии, борьба, в которой неминуемо сталкиваются национальные ин­тересы различных стран. Причиной столкновений остается и продолжающееся перераспределение мировых рынков сбыта, которое сопровождается гонкой вооружении и продолжающейся политикой военно-политических союзов и коалиций. Понятия «жизненные инте­ресы», «зоны влияния», «принципы государственного суверенитета» и т.п. остаются центральными понятиями, отражающими суть миро­вой политики в эпоху глобализации.

Другие исследователи, напротив, говорят о полном размывании со­держания национальных интересов, поскольку «новые субъекты ми­ровой политики уже идут на смену государствам-нациям». По их мнению, глобализация не оставляет места для национальных интересов, заменяет их интересами мирового граждан­ского общества. Главным элементом этих интересов становится обес­печение прав и свобод личности, до сих пор подавляемых государст­вом, особенно в странах с авторитарными политическими режимами. При этом некоторые представители данной точки зрения настолько «разводят» национальные и государственные интересы, что даже предлагают отказаться от части государственных интересов в пользу нацио­нальных, утверждая, например, что «политика удержания суверените­та и территориальной целостности в долгосрочной перспективе ника­ких шансов не оставляет».

Однако реальность намного сложнее. Под влиянием глобализа­ции государственные структуры, так же как и традиционные соци­альные институты действительно испытывают разрушительные по­трясения. Новые акторы подрывают традиционные приоритеты государственного суверенитета. Некоторые исследователи говорят о «детерриторизации» или о «конце территорий», чтобы подчеркнуть обесценивание национального государственного правительства. Кризис государства — объективная данность.

основным действующим лицом и главной дви­жущей силой глобализации выступает транснациональный капитал — биржевые фирмы, финансовые объединения, крупнейшие мультинациональные банки, медиа-корпорации, производственные объедине­ния и торговые группы.

Важнейшим приоритетом национального интереса становится включение страны в процесс мирового экономического развития, по­скольку в процессе глобализации выявилась «почти абсолютная за­кономерность: ни одна страна не способна добиться серьезного экономического роста и роста благосостояния населения без растущего вовлечения в мировую экономику». В структуре национального интереса на передний план выходит также стремление к обладанию передовыми технологиями, обеспечивающи­ми совместимость с самыми современными средствами информации, связи и транспорта. Что касается военного фактора и связанных с ним стратегий (баланс сил, заключение союзов), то они перемешаются в иерархии национальных интересов с первого места, но не на последнее. Выживание государства-нации сегодня зависит уже не столько от способности противостоять традиционным военным угро­зам (хотя и их еще рано сбрасывать, со счетов), сколько от возможности находить адекватные ответы (создавая для этого соответствующие средства) на новые вызовы экономического, технологического, экологического, демографического и информационного характера.

Глобализация рождает эффект, который харак­теризуется термином «слабое» или –«неэффективное государство». В первую очередь он затрагивает слаборазвитые страны Юга, угрожает государствам с переходной экономикой и нестабильным в политичес­ком отношении, но в некоторой степени касается всех стран.

«Национальные» и «государственные» интересы не только отрицают, но и предполагают друг друга, поэтому ущемление или «сдача» одной из этих составляющих неми­нуемо ведет к ослаблению и деградации второй. Следствием отказа государства от своей территориальной целостности станет неизбежное его ослабление и деградация. Слабое же государство не способно от­ветить адекватным образом на вызовы, связанные с использованием возможностей глобализации и обузданием ее разрушительных послед­ствий для уровня жизни, безопасности и свободы общества и человека.

Национальные интересы и проблемы безопасности России.

Российские национальные интересы — это наи­более существенные потребности российского общества и государства, удовлетворение которых способно обеспечить их устойчивое разви­тие. Поэтому национальные интересы являются важнейшими за­дачами внутренней и внешней политики.

Несомненно, приоритетное значение среди национальных инте­ресов имеет обеспечение безопасности российского государства.