Глава 4

ного социализма» и были упущены благоприятные возможности безболезненно перейти от глобального разрушающего кризиса к постепенной трансформации форм и методов хозяйствования.

На начавшуюся 2 января 1992 года «шокотерапию» возлагали немалые надеж­ды. Предполагалось, что взаимодействие роста цен в условиях дефицита с ужесто­чением финансовых условий должно привести к падению спроса, наполнению рын­ка товарами, их последующему удешевлению и достижению рыночного равнове­сия. В результате началось оживление деловой активности, перелив капитала в приоритетные отрасли, наметился экономический рост.

Однако правительство допустило ошибку, когда вовсе отказалось от примене­ния различных методов регулирования цен. Такая либерализация при отсутствии эффективной антимонопольной политики привела к закреплению монопольно высоких цен при одновременном снижении производства.

Реализуя в макроэкономике идею монетаризма, реформаторы стремились до­стигнуть финансово-денежкой стабильности посредством проведения жесткой де­нежно-кредитной политики с целью резкого сокращения бюджетного дефицита (ос­новные направления — уменьшение военных расходов и субсидий предприятиям, снижение инвестиционной активности со стороны государства). Ставка стала делать­ся на частных инвесторов. Но собственные возможности предприятий по финанси­рованию капитальных вложений в условиях экономического кризиса в стране сни­зились, а коммерческие кредиты не играли существенной роли (шли в основном на оборотные фонды — сырье, материалы, а не на основные — реконструкцию, модер­низацию). В результате произошло обвальное падение инвестиций в производство.

При быстрой смене формы собственности государство не играло решающей роли и в грамотном проведении приватизации, которая не смогла привести к фор­мированию среднего класса в социальной структуре: частные, приватизированные предприятия имели низкий удельный вес в объеме производства, хотя число их было весьма велико. К тому же предпринимателя сковывала неразумная налого­вая политика. Только в 2001 г. был принят Налоговый кодекс, которым установле­на щадящая (13 %) планка налогов.

Придавая исключительное значение механизму стихийного рыночного само­регулирования, реформаторы не учли особенностей экономического мышления граждан России, имеющего такие черты, как общинность, стремление к коллектив­ным формам собственности и хозяйствования, ограничение инициативы, приори­тет духовного над узкоматериальным. «Шокотерапия» не могла не иметь соци­альных последствий, но правительство проигнорировало значение социальных из­держек, рассматривая их как цену реформ. В результате социальная база последних предельно сузилась. В обществе усилилась напряженность, все время подпитывае­мая конфликтами и противостоянием между исполнительной и законодательной ветвями власти, что, в свою очередь, препятствовало проведению реформ.

В дореформенный период не только идеологическая чистота средств массовой информации, но и финансовая деятельность редакций, тиражная политика жестко контролировались партийными комитетами. Управление делами ЦК КПСС уста­навливало единые цены на бумагу, полиграфические услуги, распространение и доставку газет, а почти всю прибыль забирало себе, пополняя «золото партии». Любопытно в связи с этим вспомнить итоги финансовой активности ведущих ленин-

СМИ как предприятие

145

градских газет в 1990 г., последнем перестроечном году. Редакциям было оставлено от 2 до 4 % заработанных ими накоплений («Ленинградской правде» — 70,6 тыс. руб. из 2429,6 тыс.; «Вечернему Ленинграду» — 36,8 из 1650,3; «Смене» — 32,4 тыс. из 748,6 тыс. руб.). Общие расходы у этих изданий не превышали 63 % выручки, затра­ты на бумагу колебались от 37 до 43 % себестоимости, на распространение уходило от 19 до 22 %, а на типографию не более 12 % всех издержек [7].

Сегодня средствам массовой информации предоставлена полная свобода — политическая и экономическая. Прибыль остается теперь в редакции. Но в это вре­мя фантастически выросли издательские расходы. Производители бумаги, полигра­фисты, связисты, работая на государственных или акционерных предприятиях, дик­туют высокие цены, исходя из собственных интересов, пресекая попытки редакций газет в условиях приватизации стать совладельцами этих предприятий. В итоге в общей подписной цене издания доля расходов только на оплату услуг связи со­ставляет почти 40 %. Для центральных газет дополнительные затраты связаны с перевозкой их железной дорогой, самолетом в регионы России. Только за корот­кий период с 1993 по 1995 гг. стоимость этих перевозок возросла в 269 раз! Увели­чение этих и других расходов привело к тому, что за три года подписная цена на экземпляр среднестатистического издания (газеты формата А2, выходящей 3 раза в неделю на 6 полосах) выросла в 113 раз (см. табл. 1) [8]. В последние годы рост замедлился, но доля перевозок и услуг связи в подписной цене не уменьшилась.

Одновременно заметно снизилась покупательная способность читателя: если рань­ше человек мог купить 3-4 газеты, то сегодня не более одной. Эти две взаимосвязан­ные проблемы породили ярко выраженную тенденцию к снижению спроса массовой аудитории на периодические издания. Хотя резко увеличилось число различных газет, разовый подписной тираж российской прессы сократился более чем в 6 раз.

Таблица 1 Динамика подписных цен на газету (за экз. среднестатистического издания в руб.)

Структура подписной цена		1993 г.	1994 г.	1995 г.
Оптовая цена		1,01	12,85	57,42
Обработка заказов		0,10	0,75	6,75
Экспедирование		0,11	2,25	20 25
Магистральные перевозки		0,38	6,80	102,20
Каталожная цена		1,60	22,65	186,72
Цена местных услуг связи		0.78	8,30	82,06
Общая подписная цена		2,38	3,95	268,78
Доля стоимости перевозок в	общей
подписной цене, %		15,9	21,97	38,02
Доля стоимости услуг связи
в общей подписной цене, %		37,39	34,08	38,06
Доля стоимости перевозок и	услуг
связи в общей подписной цене, %		53,29	56,05	76,08
Удельный вес издательских
и редакционных расходов в обшей
подписной цене на газету, %		46,71	43,95	23,92

146