Глава 6

К аналогии (от греч. сходство, подобие) обычно прибегают тогда, когда имеют дело с единичными явлениями и историческими событиями, относительно кото­рых еще не получены теоретические и практические обобщения. В этих случаях оказывается невозможным применение ни дедуктивного способа рассуждения, ни индукции, предполагающей обобщение множества однородных событий. Итак, аналогия представляет собой вывод о принадлежности единичному явлению опре­деленного признака, основанный на сходстве этого явления в существенных чер­тах с другим единичным явлением. Например, анализ путей перехода России к рынку в некоторых публикациях подкреплялся ссылкой на опыт рыночной эконо­мики в Швеции, Японии, Польше, Германии.

В споре с оппонентом журналист может разрушить тезис противной стороны, применяя такой метод, как опровержение демонстрации. Это возможно тогда, ког­да приводимые в публикации факты и мнения авторитетов для обоснования тезиса не имеют с ним четкой логической связи. Чтобы «убедительно» представить такое мнимое следование, обычно прибегают к фразам типа: «Таким образом, отсюда сле­дует...», «Всем понятно, что отсюда можно сделать лишь один вывод...». Критика таких рассуждений как раз и выражается в том, что журналист анализирует ход рассуждения и показывает отсутствие в нем действительной логической связи.

В журналистском расследовании важен не только поиск истины и убедитель­ность рассуждений, но и стремление публициста психологически воздействовать на сознание аудитории. И здесь универсальным социально-психологическим ме­ханизмом является идентификация (от лат. отождествлять), когда журналист стре­мится поставить себя мысленно на место читателя. Смысл такого уподобления в том, чтобы эмоциональное состояние, логика суждений публициста, оказывающе­го воздействие, стали понятными, близкими, приемлемыми для тех, на кого это воздействие направлено.

Метод социально-психологического заражения (распространение чувств, ког­да одни люди воспринимают эмоции и переживания других) основан на солидар­ности, общности интересов. Применяемый в журналистике, этот метод в наиболь­шей степени помогает складывающееся у людей миропонимание превратить в ми-роотношение, содействует (путем слияния познавательного и эмоционального отражения действительности) переводу элементарных эмоций на более высокую степень переживания — на уровень чувств [27].

Так, очерк должен рассказать о человеке, том или ином столкновении увлека­тельно, сильно и коротко, языком художника, умеющего видеть и обобщать. Очер­кист привлекает такие средства типизации, как портрет героя, его речь, факт и де­таль, вымысел и домысел, пейзаж, психоанализ, сюжет и композиция. Сила фельето­на, как уже говорилось, — в его свойстве вызывать у читателя гневно-насмешливую реакцию; в парадоксальности исходного факта, которая исходит из противополож­ности между идеалом и практикой, поступком и здравым смыслом, словом и делом, замыслом и результатом, должностью и поведением, средствами и целью, формой и содержанием, претензиями и реальными возможностями. В других жанрах мы встре­чаемся с иным типом публицистики: средствами анализа при минимальном исполь­зовании средств художественной выразительности, как сгусток обобщенных наблю­дений создается заостренная, емкая, сжатая характеристика. Силой мысли покоряет

Журналистское расследование

249

публицист читателя, привлекая его тонкой наблюдательностью, верным угадывани­ем и распознаванием сущности и подоплеки конфликтов, ситуаций, явлений.

Среди жанров журналистского расследования преобладают расследование-репортаж и расследование-панорама. В репортаже наглядно показывается поиск разоблачительных фактов и документов, а сюжет порой напоминает «детективную историю». В панораме же основа сюжета — авторское размышление, акцент дела­ется на сопоставлении обнаруженных фактов, находок, результатов журналистского поиска, а также поведения людей в схожих ситуациях. Осмысливая причины пре­пятствий, чинимых в ходе авторского поиска, журналист пишет о своих догадках и версиях, оставляя свои выводы незавершенными. Напомним, что достоинством репортажа являются эффект личного присутствия автора в ситуации, событии — часто явного, реже методом «маски» (перемены профессии); в панораме, как и в корреспонденции, авторский комментарий сопровождает новость, факты, а послед­ние запоминаются подробностями, эпизодами; тогда как в статье превалирует жур­налистская концепция, доказательство авторской идеи...

Публикация запоминается, если она изложена живо, иронично, без явного ука­зания на вину героев (читатель сам угадает ее, сопоставляя факты, изложенные журналистом). Таков, к примеру, материал Д. Романова «Петербургское кредит­ное чудо», напечатанный в «Новой газете» 29 октября 2000 г. Безработная мать-одиночка Е.Шевчук, не имевшая никаких источников дохода, кроме «детского» пособия, взяла в банке кредит... 400 тысяч долларов, чтобы в курортном поселке под Петербургом построить дачу, и в срок (через полгода) принесла кредитору в качестве процентов 811 тысяч рублей. «Устойчивое мнение о недоступности кре­дитных ресурсов для российских граждан может быть справедливо подвергнуто сомнению», — размышляет автор, полагая, что «десятки, сотни неработающих ма­терей, взяв кредит подобных размеров, сумеют заметно поправить свои дела и даже, чем черт не шутит, построить дачу в Песочном». А затем журналист раскрывает секрет высокого кредитного рейтинга безработной матери-одиночки. Поручителем при получении кредита стал зампред, правления Балтонэксимбанка А. В. Савель­ев, который, «кстати, строит свою дачу неподалеку от участка Шевчук.. Помог и вице-губернатор, председатель городского комитета финансов В. Кротов — с ним Шевчук «была близко знакома еще со времен работы Кротова заведующим муни­ципального филиала банка «Петровский»». А вот концовка публикации: «"особые отношения" между "Балтонэксимом" и администрацией Петербурга не являются секретом ни для кого, тем более для банковского сообщества северной столицы. Чиновники администрации сделали для "Балтонэксима" немало доброго. Так что щедрость банкиров удивления не вызывает. Забывать добро не только некрасиво. Очень часто это еще и невыгодно».

В жанрах исследования работает большинство российских журналистов-ана­литиков. Журналистское расследование привлекает пока меньшее число работни­ков СМИ. Но их имена — авторов разоблачительных материалов быстро становятся известны массовой аудитории. Можно назвать Валерия Выжутовича и Александра Вашневого из «Известий», Руслана Киреева и Михаила Зубова из «Труда», Алек­сандра Минкина из «Новой газеты» и других. Сегодня, когда наша общественная жизнь насыщена противоречиями и конфликтами, в условиях плюрализма мне-

250