Глава 2. Судебное разбирательство

117

ные прения, являясь элементом заключительной части судеб­ного заседания, есть не что иное, как подведение итогов судеб­ного разбирательства с позиций каждого из его участников. В этой связи гражданский процессуальный закон, а именно ч. 1 ст. 191 ГПК РФ, запрещает участвующим в деле лицам и их представителям ссылаться в своих выступлениях после рас­смотрения дела по существу, т. е. в судебных прениях, на об­стоятельства, которые судом не выяснялись, а также на доказа­тельства, которые не исследовались в судебном заседании.

Что касается суда, то судебные прения имеют для него не менее значимый и ответственный характер. Особенность для суда этого элемента (подчасти) заключительной части судебно­го заседания заключается в том, что суд на данном этапе про­цесса ничего не исследует. Он лишь выслушивает мнение уча­ствующих в деле лиц относительно исследованных в судебном заседании доказательств и установленных на их основе фактов, имеющих значение для дела, а также предложений по разреше­нию дела по существу. Поэтому значение судебных прений для суда состоит в том, что, сравнивая мнения и доводы участни­ков прений, суд тем самым получает возможность, во-первых, глубже разобраться в фактических обстоятельствах рассмотрен­ного дела; во-вторых, лучше уяснить их значение; в-третьих, устранить сомнения в трактовке и оценке фактов и доказа­тельств, имевшие место на предыдущих этапах процесса¹. В связи с этим не случайно закон предписывает суду возобно­вить рассмотрение дела по существу в случае, если во время или после судебных прений он признает необходимым выяснить новые обстоятельства, имеющие значение для дела, или иссле­довать новые доказательства. О возобновлении рассмотрения дела по существу выносится определение. После окончания рас­смотрения дела по существу судебные прения происходят в об­щем порядке (ч. 2 ст. 191 ГПК РФ).

Статья 190 ГПК РФ определяет состав лиц, участвующих в деле, и порядок, т. е. очередность, их выступлений в судебных прениях. К участникам судебных прений ГПК РФ относит ист­ца, в том числе процессуального, и его представителя; ответчика и его представителя; третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора в начатом процессе,

¹ См.: Тараненко В. Ф. Принципы диспозитивности и состязательности в советском гражданском процессе: Учеб. пособие. М., 1990. С. 52—54.

118

Раздел I. Производство в суде первой инстанции

и его представителя; третье лицо, не заявляющее самостоятель­ных требований относительно предмета спора, и его представи­теля. В свое время в ходе дискуссии по вопросу о праве прокуро­ра на дачу заключения по делу Г. А. Жилин предлагал перенести выступление прокурора с заключением по делу в судебные пре­ния¹. Данное предложение представляется весьма актуальным именно в настоящий момент, т. е. в условиях действия ГПК РФ, но с двумя уточнениями. Первое связано с расширением круга участников судебных прений. Учитывая статус прокурора и ор­гана управления, участвующих в деле в соответствии с ч. 3 ст. 45, ст. 47 ГПК РФ и занимающих вследствие этого положение лиц, участвующих в деле (ст. 34 ГПК РФ), следовало бы их выступле­ния с заключениями по делу включить в состав судебных пре­ний. Это тем более очевидно, если учесть, что заключения про­курора и органа управления не являются доказательствами, а по­этому не вписываются в структуру основной части судебного заседания — рассмотрения дела по существу. Заключение проку­рора и органа управления по делу отражает мнение официаль­ных представителей государства и муниципальных образований в лице прокурора, представителя государственного органа или органа местного самоуправления. Официальное мнение, выра­жаемое уполномоченными на то должностными лицами, спо­собно невольно оказать психологическое воздействие на других участвующих в деле лиц, т. е. сторон, третьих лиц и их предста­вителей. Поэтому совершенно не случайно ГПК РСФСР 1964 г. предусматривал правило, согласно которому уполномоченные органов управления, а также прокурор, участвовавшие в деле в целях дачи по нему заключения, выступали после главных дейст­вующих лиц судебного процесса: сторон, третьих лиц и их пред­ставителей (см. ч. 4 ст. 185, ст. 187).

Второе уточнение предложения Г. А. Жилина касается про­курора в связи с возможностью его участия в деле в двух про­цессуальных формах: инициативной и надзорной². Независимо от формы участия в деле прокурора он, как лицо, участвующее в деле, должен быть отнесен к участникам судебных прений. Однако от процессуальной формы участия прокурора в деле бу­дет зависеть очередность его выступления в прениях. При ини-

¹ См.: Жилин Г. Л. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2000. С. 60.

² Более подробно об этом см.: Осокина Г. Л. Указ. соч. С. 205—206.