Глава 2. Судебное разбирательство

101

ГПК РФ постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу, принимается именем Российской Фе­дерации в форме решения суда. В соответствии со ст. 158 ГПК РФ при входе судей в зал судебного заседания все присут­ствующие в зале встают. Объявление решения или определения суда, которым заканчивается дело без принятия решения, все присутствующие в зале заседания выслушивают стоя. Участни­ки процесса обращаются к судьям со словами: «Уважаемый суд!», и свои показания, а также объяснения они дают стоя. От­ступление от этого правила допускается лишь с разрешения председательствующего. Отдельные ритуальные стороны судо­производства нормативно нигде не закреплены, и поэтому они являются традиционными, обычными. Например, именно обы­чай предписывает председательствующему находиться во время судебного заседания между судьями, т. е. в центре. Некоторые авторы, в частности В. П. Воложанин, отмечают, что процессу­альное законодательство зарубежных стран в значительно боль­шей степени, чем российское, уделяет внимание ритуальной, обрядовой стороне судебного процесса. Например, граждан­ско-процессуальный закон Польши четко определяет порядок размещения участников процесса во время судебного разбира­тельства по делу. Согласно процессуальному регламенту этой страны прокурор должен располагаться справа, а секретарь су­дебного заседания — слева от суда¹. Вне всякого сомнения, пи­шет В. П. Воложанин, соблюдение процессуального ритуала свидетельствует о высокой правовой культуре, об уважении к правосудию и органу, его осуществляющему. В то же время не следует доводить судебный ритуал до абсурда, что свойственно судопроизводству некоторых стран, где имели место случаи фе­тишизации одежды судьи. Ссылаясь на публикацию в газете «Вечерний Свердловск» от 15 марта 1972 г., автор приводит ин­тересный пример из австралийской правоприменительной практики². Согласно австралийскому законодательству судья должен быть облачен в мантию на горностаевом меху. Однажды при рассмотрении гражданского дела участник процесса — скорняк по профессии, заметив, что мантия судьи подбита вы-

¹ См.: Воложанин В. П. Особенности правосудия как формы правовой за­ щиты // Проблемы действия и совершенствования советского гражданско-про­ цессуального законодательства. Свердловск, 1982. С. 31—35.

² Там же. С. 32.

102 Раздел I. Производство в суде первой инстанции

деланным под горностай заячьим мехом, подал на решение су­да кассационную жалобу. Верховный Суд Австралии, признав жалобу обоснованной, отменил решение суда первой инстан­ции и направил дело на новое рассмотрение. Такое отношение к одежде судьи — крайность, в которую не следует впадать, по­тому что от одежды или какой-либо ее детали не зависит воз­можность установления истины по делу. По этой причине ги­пертрофированное отношение Верховного Суда Австралии к одежде судьи следует расценивать как «...нечто формально пра­вильное, а по существу издевательское»¹. В свое время по пово­ду юридического формализма и фетишизма Н. Н. Полянский² писал, что наше законодательство отвергает бессмысленное со­блюдение установленных законов без учета их действительного значения и цели, оно отвергает фетишизацию юридических форм, когда они чтутся сами по себе, по букве установивших их норм, а не по присущему им содержанию³.

Критически оценивая формалистический подход Верховного Суда Австралии к одежде судьи, нельзя не признать того, что строгая специальная одежда судьи имеет большое значение, по­скольку способствует созданию атмосферы особой торжествен­ности судебного заседания, повышению его воспитательного воздействия и в конечном счете повышению культуры судебно­го процесса. Согласно п. 2 ст. 21 Закона о статусе судей в РФ при осуществлении правосудия судьи облачаются в мантии как символ судебной власти. Что касается символов, то, по мнению А. Д. Бойкова, мантия появилась в судах средневековой инкви­зиции, но не как символ правосудия, а как символ единения судьи и палача, потому что предназначалась для защиты одеж­ды судьи от крови пытаемых на допросе лиц⁴.

Итак, значение процессуального ритуала (судебного этикета) заключается в том, что точное и неукоснительное его соблюде­ние призвано обеспечить высокую правовую культуру, уважи­тельное отношение к правосудию и суду, его осуществляющему.

¹ Ленин В. И. Соч. Т. 32. С. 404.

² См.: Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 141.

³ Положение ч. 2 ст. 362 ГПК РФ, как и ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР, прямое тому доказательство, потому что закрепляет правило, согласно которому «пра­ вильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям».

⁴ См.: Бойков А. Д. Проблемы судебной реформы // СГиП. 1991. № 4. С. 20.