Глава 10. Производство в суде надзорной инстанции 685

тами права на возбуждение апелляционного и кассационного производств являются только лица, участвующие в деле, кото­рые могут оспорить отказ судьи в возбуждении соответствую­щей проверочной стадии в вышестоящий суд. Субъектами пра­ва на подачу надзорных жалобы, представления являются не только участвующие в деле лица, но и другие лица, чьи права и законные интересы были нарушены вступившим в законную силу судебным постановлением, а также высшие должностные лица в лице Председателя Верховного Суда РФ или его заместителя (принцип публичности). Гражданский процессуальный ко­декс РФ не предоставляет заявителям права на оспаривание действий судьи надзорной инстанции по отказу в рассмотрении надзорных жалобы, представления.

Обычные и экстраординарный способы проверки судебных постановлений различаются и по срокам, в течение которых мо­жет быть реализовано право на обращение в суд с соответствую­щей жалобой, представлением. Для ординарных способов про­верки такой срок составляет 10 дней со дня принятия акта в окончательной форме. Для чрезвычайного (надзорного) — один год со дня вступления судебного акта в законную силу. Различен и объем проверки. В апелляционном и кассационном порядке проверяется правильность судебного постановления как с фак­тической, так и с юридической стороны. Вследствие этого осно­ваниями для отмены или изменения судебного постановления в обычном порядке являются его необоснованность и (или) неза­конность. В порядке судебного надзора правильность судебного постановления проверяется только с юридической стороны. По этой причине основанием для отмены или изменения судебного постановления в порядке надзора является его незаконность.

2. Сходство надзорного способа проверки правильности су­дебных постановлений и проверки их по вновь открывшимся обстоятельствам проявляется не только в общности целей та­кой проверки (выявление и устранение судебных ошибок), но и в одинаковом объекте проверки. В порядке судебного надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам проверке подлежат только вступившие в законную силу судебные постановления. Од­нако в отличие от судебного надзора проверка судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам осуществляется в связи с открытием, т. е. обнаружением новых фактов, о которых суд, рассматривавший дело, не знал и не мог знать, несмотря на то, что эти факты (или обстоятельства), имеющие значение для

686

Раздел III. Проверка правильности судебных постановлений

правильного разрешения дела, существовали в момент его рас­смотрения и разрешения. По этой причине неправильность су­дебного постановления, проверяемого в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, носит принципиально различный характер, ибо в первом случае есть следствие субъ­ективной ошибки суда, а во втором — объективной ошибки су­да. Под объективной ошибкой понимается судебная ошибка, в совершении которой суд, принявший неправильный акт, не ви­новат, потому что не знал и не мог знать о существовании об­стоятельств, влияющих на правильность разрешения дела. Именно этим объясняется правило, согласно которому орга­ном, проверяющим правильность вступившего в законную силу судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельст­вам, является не вышестоящий суд, как это имеет место при апелляционном, кассационном и надзорном способах проверки судебных постановлений, а тот же суд, который принял (вынес) неправильное постановление (ст. 393 ГПК РФ).

Любопытно, что из всех существующих способов проверки правильности судебных постановлений наибольшие нарекания вызывает именно надзорный. И тому есть определенные причи­ны, которые связаны со вступлением России в Совет Европы. Вступив 28 февраля 1996 г. в Совет Европы, Российская Федера­ция ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и ос­новных свобод от 4 ноября 1950 г.¹ и признала для себя обяза­тельной (с ноября 1998 г.) юрисдикцию Европейского Суда по правам человека по вопросам толкования и применения Конвен­ции. С точки зрения Конвенции о защите прав человека и основ­ных свобод пересмотр дела в порядке надзора, регулировавшийся нормами ГПК РСФСР 1964 г., не являлся эффективным средст­вом судебной защиты по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, которая предусматривает правило об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в качестве необходимого условия для обращения в Европейский Суд по правам человека. Столь нега­тивная оценка института судебного надзора была вызвана тем, что по ГПК РСФСР 1964 г. при решении вопроса о пересмотре дела в порядке надзора исключалась инициатива частных лиц, поскольку это относилось «к сфере дискреционного усмотрения

¹ См.: Федеральный закон от 30 марта 1998 г. М 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.