Раздел третий

      ОРГАНИЧЕСКАЯ    ФИЗИКА

              § 337     Реальная тотальность тела как бесконечный процесс, в котором  индивидуальность определяет себя к особенности или  конечности, а также отрицает ее и возвращается в себя, восстанавливаясь в конце процесса в своем начальном  виде, есть, таким образом, возвышение в первую  идеальность природы; но такое возвышение, при котором она стала наполненной и, как относящееся к самому себе отрицательное единство, существенно самостной и субъективной. Идея  пришла  тем самым  к  существованию сначала  к  непосредственному  существованию, к жизни. Это есть:    А. как образ всеобщая картина жизни, геологический организм;    В. как особенная, формальная субъективность растительный организм;    С. как единичная  конкретная субъективность животный организм.

      Идея 1 обладает истиной и действительностью лишь постольку, поскольку она в себе субъективна (§ 215); жизнь в качестве только непосредственной идеи остается, следовательно, вне себя, есть не-жизнь, есть только труп процесса жизни - организм как тотальность неживой, механической и физической природы.

      В отличие от этого субъективная жизненность, живое начинается в  растительной природе; это - индивидуум, но как  сущий  вне себя, еще  распадающийся  на  свои члены, которые в свою очередь суть индивидуумы.

      Лишь  животный  организм развит до таких различий формы, которые существуют только как его члены, благо-

 

 

 

 

К оглавлению

==360

 

 

даря чему он является субъектом. Жизненность как естественное явление распадается на неопределенное множество живых  существ, которые, однако, в самих себе являются субъективными  организмами; и только в идее они составляют  одну  жизнь,  одну  органическую  систему жизни.

      Прибавление.  Бросим  взгляд на  пройденный  путь.  В первом отделе мы имели  а) материю, абстрактную внеположность  как пространство: материя как абстрактное для-себя-бытие внеположности и как источник сопротивления  совершенно  разрознена,  насквозь атомистична.  Вследствие  однородности атомов материя является еще чем-то совершенно неопределенным; но она только с рассудочной точки зрения, а не с точки зрения разума является абсолютно атомистичной. в) Дальнейший шаг привел нас к определенным в отношении  друг к другу, особенным массам, и, наконец, y) к тяжести, составляющей основное определение, в котором снята и идеализована всякая партикулярность. Эта идеальность тяжести, которая  во втором отделе превратилась в свет и потом в образ, теперь восстановлена. Индивидуализованная там материя содержит  в себе: а) свободные определения, найденные нами в стихиях   и их  процессе; затем она  развертывается в) в царство явления, т.е. в противоположность самостоятельности и рефлексии-в-другое (удельный вес и сцепление), и, наконец, у) в индивидуальном образе она развивается в тотальность. Но если суть всякого частного тела в том, чтобы снимать различенные способы своего существования, то теперь эта идеальность оказывается результатом - непомраченным  единством и равенством с самим собой подобно свету, но вместе с тем таким равенством, которое вытекает из тотальности обособлений, собранных воедино и возвращенных  в первое безразличие. Индивидуальность теперь в  самой себе тяжела и  высветлена, это - торжествующая  индивидуальность, единство, созидающее  и сохраняющее себя как процесс во всех особенностях; это есть предмет третьего отдела. Живое  тело всегда готово сделать скачок в область химического процесса; кислород, водород, соль все время стремятся выступить наружу, но-все время снимаются снова; и лишь в момент смерти или  во время болезни химический процесс может  стать значительным. Живое всегда попадает в опасность, всегда имеет в себе другое, но уживается с этим противоречием; неорганическое на это не способно.

 

 

 

 

==361

 

 

Но жизнь  есть вместе с тем и разрешение этого противоречия; и именно в этом сущность спекулятивного, тогда как для рассудка противоречие остается неразрешенным.  Следовательно, жизнь может быть  понята только спекулятивно, ибо жизнь  и есть существование  спекулятивЕОГО. Непрекращающаяся   деятельность жизни  есть поэтому абсолютный  идеализм; жизнь  становится другим, которое, однако, все время снимается. Если бы  жизнь была реалистом, она относилась бы с почтением к внешнему; но она все время препятствует реальности другого и превращает ее в саму себя.

      Только жизнь есть, таким образом, истина; она выше звезд и выше Солнца, которое есть, правда, индивидуум, но не субъект. Как единство понятия и обращенного вовне существования, в котором понятие сохраняется, жизнь есть идея; и в этом смысле Спиноза 2 и называет жизнь адекватным понятием, хотя это еще совершенно абстрактное выражение. Жизнь  есть соединение противоположностей вообще, а не только противоположности понятия и реальности. Жизнь есть там, где внутреннее и внешнее, причина  и действие, цель и средство, субъективность и объективность и т.д. суть одно и то же. Подлинное определение жизни состоит в том, что при единстве понятия и реальности эта реальность более не существует уже непосредственно, самостоятельно, как множество существующих  друг вне друга свойств, но понятие есть безусловная  идеальность равнодушного устойчивого существования. Так как идеальность, которую мы имели в химическом  процессе, здесь положена, то  индивидуальность положена  в  своей свободе. Субъективная, бесконечная форма стала  теперь и объективной, каковой она еще не была в образе, потому что в нем определения бесконечной формы  еще  имеют  прочное наличное бытие в  качестве материй. Абстрактное понятие организма состоит, напротив, в том, что существование особенностей, поскольку они  положены как  преходящие  моменты единого  субъекта, соразмерно с единством понятия, тогда как в системе небесных тел все особенные моменты понятия суть сами по себе свободно существующие,  самостоятельные тела, еще  не вернувшиесся к единству понятия. Солнечная система была первым  организмом; но он был  еще только в  себе, еще не обладал органическим существованием.  Эти  гигантские члены суть самостоятельные образы, и идеальность их самостоятельности есть только их движе-

 

 

 

 

==362

 

 

ние: это еще только организм механизма. Живое же обладает этими гигантскими членами природы в одном, ибо все особенное положено  в нем как являющееся.  Поэтому в жизни  свет всецело господствует над тяжестью; живое есть, следовательно, индивидуальность, покорившая в себе дальнейшие  обособления тяжести и деятельная в самой себе. Лишь в качестве снимающей себя реальности самосохранение понятия  становится положенным. Индивидуальностью химического тела может овладеть чуждая сила; но жизнь имеет свое другое в самой себе, она есть единая замкнутая на себя самое тотальность, или, другими словами, самоцель. Если первую часть философии  природы составлял механизм, а вторая завершилась химизмом, то в качестве третьей мы имеем теперь телеологию [см.§ 194, прибавление 2]. Жизнь  есть средство, но не для чего-то другого, а для своего понятия; она непрестанно порождает свою бесконечную форму. Уже Кант определил живое как цель для самого себя 3. Изменение существует только в интересах понятия, есть только изменение инобытия понятия; и только в этом отрицании  отрицательного, в этой абсолютной отрицательности, понятие может остаться при себе. Органическое есть уже в себе то, что оно есть в действительности; оно  есть движение своего становления.  Но результат есть вместе с тем п предшествующее - начало есть то же самое,что конец; то, что до сих пор было только нашим  познанием, вступило теперь в существование.

      Так как  жизнь как идея есть движение  самой себя, благодаря чему она  впервые делается субъектом, жизнь делает сама себя своим другим, противоположностью самой себя; она дает себе форму объективного бытия, чтобы возвратиться к себе и быть возвращенной. Таким образом, только в третьем жизнь  наличествует как таковая, ибо ее главнейшим  определением  является субъективность; более ранние ступени - лишь несовершенные пути к этой цели. И поэтому мы имеем три царства: минеральное, растительное и животное.

      Жизнь, которая предпосылает  себе себя же как свое другое, есть, во-первых, геологическая природа; как таковая она есть только основа и почва жизни. Она должна быть, правда, жизнью, индивидуальностью, субъективностью, но это еще не подлинная субъективность, расчлененность здесь еще не сведена воедино. Поскольку это жизнь, моменты  индивидуальности и  возвращения, или

 

 

 

 

==363

 

 

субъективности, должны, конечно, присутствовать и здесь; но как непосредственные эти стороны должны быть чужды Друг другу, т.е. они распадаются. С одной стороны стоит индивидуальность, с другой - ее процесс: индивидуальность еще  не существует как деятельная, идеализирующая  жизнь, она еще не определила себя к единичности, по остается застывшей жизнью  в противовес деятельной.  Она, впрочем, заключает в себе и деятельность, но лишь частично в себе, а частично вне себя; процесс субъективности оторван от самого всеобщего субъекта, ибо мы не имеем  еще индивидуума, который уже  был бы  деятелен в  самом себе. Непосредственная жизнь   есть, следовательно, отчужденная от себя жизнь; она является, таким образом, неорганической природой субъективной жизни.  Ибо  неорганична всякая внешность: так, например, для индивидуума  науки составляют его неорганическую природу, поскольку они им еще не познаны, а лишь пробуждаются  в нем, будучи его разумностью в себе, которую ему только еще предстоит усвоить. Земля есть целое, система жизни, но как кристалл она представляет собой как бы костяк, который можно  считать мертвым, потому что его члены  существуют для  себя еще только формально и его процесс остается вне его.

      Второе - это ступень рефлексии, зачинающаяся жизненность в более узком смысле,  в которой индивидуум есть в самом себе своя деятельность, процесс жизни, но только как субъект рефлексии. Эта формальная  субъективность еще не есть субъективность, тождественная с объективностью, с системой расчлененности. Эта субъективность еще абстрактна, Потому что она проистекает только из вышеназванного отчуждения, это - хрупкая, точечная, лишь  индивидуальная  субъективность. Субъект, правда, обособляется, сохраняется как субъективность в своем отношении  к другому; творит себе члены и проникает их собой; но момент формальности состоит в том, что он еще не сохраняется поистине в этом отношении, но одновременно увлекается и вовне. Растение еще не есть поэтому подлинная  субъективность, ибо субъект, отличая себя от себя и делая себя своим предметом, еще не может довериться расчлененным различиям, а между  тем лишь возврат к себе из этих последних составляет подлинное самосохранение. Позиция растения заключается, стало быть, в том, что оно лишь формально различает себя от самого себя и только так способно оставаться при самом себе.

 

 

 

 

==364

 

 

Оно  развертывает свои части; но так как каждый из его членов есть по существу весь субъект, то оно не доходит до каких-либо иных различий: листья, корни, ствол тоже только индивидуумы. Так как, следовательно, то реальное, что растение производит для своего самосохранения, есть лишь  нечто вполне равное ему самому, то оно не доходит до настоящих  членов. Каждое растение является поэтому лишь  бесконечным множеством  субъектов; и связь, благодаря которой они кажутся единым  субъектом, остается поверхностной. Растение есть, таким образом, бессилие сохранить  власть над своей расчлененностью,  ибо его члены  убегают от него как  самостоятельные существа; и невинность растения есть все то же бессилие своего отношения  к  неорганическому, благодаря чему его члены становятся  вместе с тем другими индивидуумами.  Это второе царство есть царство воды, царство нейтральности.

      Третье царство есть царство огня, индивидуальная субъективность как совершенная жизненность - единство растения и различий. Эта субъективность есть образ, так же как первая  система форм; но члены здесь уже не части, как это еще  было у растения. Животное сохраняет себя в своем инобытии, но это последнее есть уже действительное различие; и вместе с тем эта система его членов положена идеально. Так, живое впервые становится субъектом, душой, эфирной сущностью, существенным  процессом расчленения и распространения; причем, однако, это формирование сразу же  полагается как временное, различие каждый  раз заново упраздняется. Огонь отпускает себя в множественность членов, все время переходит в продукт; и этот продукт все время возвращается к единству субъективности, ибо самостоятельность членов тут же пожирается. Животная жизнь  есть, таким образом, развертывающееся  в  пространстве и времени понятие. Каждый член заключает в себе всю душу,  он не самостоятелен, а существует лишь в  связи с целым. Ощущение, нахождение себя в себе самом есть то высшее, что впервые здесь наличествует; это есть пребывание в единстве с собой, в определенности, свободное бытие у себя самого в определенности. Растение не находит себя в себе, потому что его члены суть противостоящие ему самостоятельные индивидуумы.  Развернутым понятием жизни  является жи вотная природа: здесь впервые наличествует подлинная жизненность. Три эти формы составляют жизнь.

 

 

 

 

==365

 

 

00.htm - glava11