4. Последнее начинание. "Кризис европейских наук" и идея жизненного мира

При жизни Г. идея Lebenswelt, или мира жизненного опыта, практически ничего не было известно широкой аудитории. О ней стало известно только после того, как Мерло-Понти представил ее в своих работах, основываясь на изучении неопубликов. частей "Кризиса" из архива Г. Идея жизненного мира, по мысли Г., мог дать важное руководство по изуч. интенциональности в действии. Исследование жизненного мира может показаться нефил-им предприятием, в лучшем случае пред-ф-им. Однако оно представляет такое само-собой-разумеющееся дело, от кот. ф-фия не может отказаться. Кризис европ. наук явл. отчасти платой за отрицание идеи жизненного мира. Жизненный мир не в коем случае не явл. непосредственно доступным среднему ч-ку при его естеств. установке, т.к. он находится во власти чар науч. интерпретации мира. Чтобы увидеть жизненный мир, необходим особый тип первичной редукции, заключающий в скобки науку. Подобная профанная феноменология представляется важной для исслед. в обл. логики, формальной онтол., этики, психологии… только после подобной процедуры станет возможным трансцендентал. редукция, т.е. понимание скрытых функций интенциональности. Жизненный мир – это мир опыта живущего субъекта, с его особенными перспективами. Достигнуть объективности возможно лишь начиная с субъектив. почвы. Забвение этого истока стало началом кризиса соврем. науки, в ее отнош. к жизни и к чел. с его ценностями и устремлениями. Жизненный мир должен рассматриваться как ориентированный мир с переживающей опыт самостью в центре, определяемой как таковая личным местоимением

27. Философия сознания Гилберта Райла (1900-1976)

«Ф-фия - замена категориальных привычек категориальной дисциплиной».

Р. против теории, «духа в машине», основателем кот. явился Декарт. Согласно этому учению, за исключением слабоумных и младенцев, каждое человеч. сущ-во обладает телом и умом. Жизнь человеч. тела подчинена механич. законам, она публична. Сознание находится вне простр-ва, и его деят-ть не подчинена законам механики. Чел-к проживает две параллельные истории: одну, состоящую из всего, что происходит с телом и внутри него, и другую, складывающуюся из происходящего с его сознанием и внутри него. Одну — публичную, и др. — приватную. Благодаря сознанию, самосознанию и интроспекции чел. получает прямую и адекватную информацию о текущих состояниях и действиях своего ума. Возникает вопрос о взаимодействии тела и сознания.

Не сущ-ет прямой причинной связи между тем, что происходит в одном сознании, и тем, что происходит в др. Только через посредство интерсубъективно данного физич. мира сознание одного чел. способно что-то различить в сознании др. Люди могут видеть, слышать и толкать др.др., но они неисцелимо слепы и глухи к работе др. сознания и не в силах воздействовать на него.

Какого рода знание о деятельности доступно для нас? Чел-к располагает непосредств. знанием о работе собств. сознания. Отчеты сознания о собств. деят-ти имеют статус наивысшей достоверности. Чувств. восприятие может быть ошибочным неясным, но сознание и интроспекция - никогда. Прямой доступ к работе сознания явл. привилегией самого этого сознания, при отсутствии же такого привилегир. доступа деят-ть определенного сознания скрыта от остальных. У чел-ка нет весомых оснований верить в сущ-ние др. сознаний помимо его собственного.

Источником теории двойной жизни явл. семейство радикальных категориальных ошибок. Галилей показал, что его науч. метод достаточен для создания теории механики, способной описать все происходящее в пространстве. Для Декарта, как религ. личности, ментальное не могло быть просто разновидностью механич-го. Декарт выбрал удобный, но ошибочный путь. Поскольку з-ны механики объясняют одни движения в пространстве как следствие других пространственных движений, то законы иного типа должны объяснять одни непространств. действия сознаний как следствия др. непространств. действий сознаний. Различие между разумными и неразумными видами поведения должно состоять в различии видов причинности. Сознания суть вещи, но вещи определенным образом отличные от тел. Ментальные процессы явл. цепочками причин и следствий. Это пара-механ. теория. Декарт ошибся в логике проблемы. Вместо того чтобы спросить, в соответствии с каким критерием разумного поведение реально отличается от неразумного, он поставил вопрос: «Какой др. принцип причинности прояснит для нас это различие, если принцип механич. причинности этого сделать не может?».

Когда мы описываем людей как обнаруживающих определенные способности сознания, мы не обращаемся к скрытым эпизодам, мы обращаемся к поступкам и высказываниям. Сочетание 2х допущений, во-первых, того, что теорет. рассуждение явл. важнейшей деят-ью сознания, и, во-вторых, что оно по своей сути есть приватная операция, остается одной из глав. подпорок догмы о духе в машине. Действие явл. разумным, если действующий субъект думает над тем, что он делает в момент совершения действия. Но когда мы описываем действие как разумное, это не влечет за собой двойной операции обдумывания и исполнения. Сущ-ют много видов деят-ти, в кот. проявл-ся разумные способности, но отсутствуют сформулированные правила или критерии (хорошие шутки, каноны эстетич. вкуса, изобретат. деят-ть). Решающее возражение против легенды состоит в следующем. Различия между рацион. и глупыми действиями заключ. в методе их осуществления. Когда чел. делает что-то разумно, то действие имеет особую манеру или методику осуществления. Практич. применение интеллекта не может анализироваться в кач-ве двойного действия: предварительного рассмотрения предписаний и последующего его выполнения. Реализация знания как? вкл. в себя следование правилам или применение критериев. Эти реализации могут быть скрытыми или явными, воображаемыми, произнесенными вслух или мысленно.

Следствия декартовского мифа. Избавления от заблуждений требует освобождения от культуры, от «примера и обычая». Культура и Разум – не одно и то же, и Культура вызывает подозрения. Декарт пытался реформировать свое собств. мышление и строить его на фундаменте, кот. принадлежит исключит. мне. В итоге, рационализм Декарта глубоко индивидуалистичен. Заблуждение следует искать в культуре, а культура - род систематич., навязываемого общ-ом заблуждения. Неизбежность ошибок в том, что они порождаются общностью и исторически накапливаются. Декартовский рационализм явл. также классич. и буржуазным. Классицизм заключ. в явном предпочтении тех построений, кот. осмысленно конструируются отдельным чел-ом. Декарт считает достойным сожаления тот факт, что обычный процесс человеч. взросления вынуждает нас расти, подвергаясь порче, кот. явл. следствием роста. Лучше было бы, если бы чел-а формировал только разум. Детство, юность, зрелость – разновидность своего рода первородного греха. Последствием явл. порок мысли. В то же время Декарт глубоко буржуазен. Правила, кот. он устанавливает для своего ума (отказ от спешки, предубежденности, строгая классификация и иерархия), выражают саму сущность среднего класса. Декарта мучило то, что он может ошибаться. Его страдания были интеллектуальными. Решение Декарта: Бог абсолютно неповинен в том, что Его создания совершают интеллектуальные ошибки, поскольку он представил им полную возможность избегать заблуждений. Что явл. причиной заблуждений? Наш враг – социализация, включенность в культуру. Какие методы использует разум в борьбе против «обычая»? Внутреннее принуждение строго определенного рода, оно светлое и определенное. Основной принцип Декарта показывает также, почему внутр. принуждение так неотразимо и убедительно: потому что каждая его составляющая сама по себе ясна и отчетлива. Это позволяет Декарту сделать общий вывод о связи ясности и отчетливости. Из сущ-ия мыслящей личности Декарт выводит сущ-ие Бога; и далее, исходя из посылки о добродетели Бога, он заключает, что ясные и отчетливые идеи не могут вводить нас в заблуждение. Таким образом, божество, сущ-ие кот. было доказано путем оперирования ясными и отчетливыми идеями, любезно отвечает услугой на услугу, наделяя их всех кач-ом подлинности и надежности. Божество не несет ответственности за ошибку чел-а, и возможность познания дарована всем, прилагающим для этого соответствующие личные усилия. Декарт стремился наделить свое познание теми кач-ми, кот. порождаются культурой. Все эти гносеол. ценности (надежность и ясность) - именно то, что создается исключит. культурой. По всей видимости, познание не может быть свободным от культуры. Платой будет необходимость отказаться от иллюзии, что знание может оправдать себя, - более того, оно никогда не утешит и не принесет покой. Ему по самой своей сути не свойственно дарить ощущение безопасности, ощущение себя в мире как дома.