«Золотое пятилетие»
Такая высокая оценка первых лет правления Нерона утвердилась с легкой руки императора Марка Ульпия Траяна, у историков есть все основания согласиться с ним. Правление Нерона началось с великолепных похорон Клавдия. Однако ораторский дебют молодого принцепса оказался неудачным, в речи, наполненной похвалами в адрес покойного Клавдия, узнали стиль Сенеки и недоверчиво заворчали. Неудачу полностью восполнило, порадовавшее всех выступление в сенате, особенно заявление о том, что править Нерон будет по начертаниям божественного Августа, когда принцепс не самовластный правитель империи, а лишь первое лицо в государстве, являющееся гарантом его единства и внутреннего мира. Нерон не пропускал ни единого случая показать свою щедрость, милость и мягкость. Обременительные подати он или отменил, или умерил, народу и сенаторам учредил раздачи. Провозгласил меры для противодействия казнокрадству, проводил судопроизводство в духе милосердия. Светоний сообщает, что «когда Нерону предложили подписать указ о казни какого-то уголовного преступника он воскликнул: О, если бы я не умел писать!» Когда сенат воздавал ему благодарность, он сказал: «Я еще должен ее заслужить»». Все это вызвало всеобщее ликование сенаторов.
Нерон и Агриппина
Еще в 53 году дальновидная Агриппина, дабы закрепить позиции сына, сделала его, шестнадцатилетнего подростка, супругом сводной сестры Октавии, которая вскоре стала вызывать раздражение Нерона своей покорностью. По настоящему влюбился он в полную противоположность Октавии вольноотпущенницу Акту, постепенно выводившую принцепса из-под влияния матери. В этом ее поощряли префект претория Бурр и воспитатель Сенека, желающие сосредоточить руководство политикой в своих руках. Утратив здравый смысл, Агриппина начала плести интриги, собираясь объявить Британника законным императором. Властолюбие августы обрекло Британника на смерть: в феврале 55 года он был отравлен по приказу Нерона. Со смертью Британника судьба Агриппины была предопределена.
Любовь Нерона к театру неожиданно помогла ему избрать весьма необычную форму покушения. Во время представления ему довелось увидеть корабль, который сам распадался на части, освобождая посаженных в трюм зверей, а затем мог быть собран вновь и казался по-прежнему крепким. Решено было соорудить подобное устройство, дабы синсцинировать кораблекрушение и отвести все подозрения от Нерона, но Агриппине удалось спастись. Несмотря на неудачу, необходимо было довершить начатое, миссия эта была поручена либертину Аникету, зарубившему Агриппину мечом. Мужество не покинуло августу и перед смертью. Она разорвала на себе одежду, обнажив живот, и воскликнула: «Бей сюда, поражай это чрево за то, что оно породило Нерона!». Погребение совершилось той же ночью наспех, были соблюдены только самые убогие из погребальных обрядов. Смерть представили как самоубийство, совершенное в результате раскрытия готовившегося заговора.
Послание сенату с этой радостной новостью составил Сенека, в то время как Нерона охватило чувство страха, он совсем не спешил вернуться в Рим. К величайшему удивлению и радости императора Рим встречает его как триумфатора. Всеобщее раболепие, безропотная покорность сената и римлян вскружили Нерону голову, окончательно уверовавшему, что ему все дозволено. Но немного нашлось тех, кто готов был поверить в легенду с заговором, и злословить о матереубийце все же будут, но втихомолку. Римляне еще не знают, что их повелитель великий актер, поэт, певец, мастерски играет на кифаре, лучше всех умеет править квадригой на ристалище.