Глава 2. Предпринимательство советского периода

Весьма специфические формы отечественное предпринимательство приобрело в советский период (1917-1991 гг.). Дело в том, оно осуществлялось в условиях жёсткого государственного надзора и репрессивного подавления свободы предпринимательской деятельности, в обстановке безраздельного господства государственной собственности, деформированных рыночных связей, отчего почти все виды предпринимательской активности вытеснялись в теневой сектор экономики.

Новый тип экономики – советской – стал формироваться уже в первые месяцы после Октябрьской революции 1917 г. Развивая, идеи марксизма применительно к российским условиям В. И. Ленин большевики, решили создавать социалистическую экономику искусственно, путем её сознательного «строительства». Идея построения социалистического бестоварного хозяйства была изложена во второй программе РКП(б) в марте 1919 г. Ещё раньше, в ноябре 1917 г. начался процесс, который В. И. Ленин назвал «красногвардейской атакой». Прежде всего, это выражалось в мерах по национализации промышленности, финансов, транспорта. Также осуществили национализацию торговли с заменой её принудительным государственно-организованным распределением и установлением прямого товарообмена между городом и деревней. Декретом от 27 ноября 1917 г. узаконивалось установление рабочего контроля над предприятиями посредством создания выборных фабрично-заводских комитетов (фабзавкомов). Фабзавкомы теперь получали доступ к бухгалтерским книгам, складам, контролировали процесс производства, найм и увольнение работников. Управление национализированными предприятиями осуществлял Всероссийский Совет народного хозяйства (ВСНХ), которому было поручено управлять государственным сектором российской экономики в качестве единого центра, разрабатывать общие нормы регулирования экономической жизни страны, объединять деятельность центральных и местных экономических учреждений, а также органов рабочего контроля. ВСНХ получил также право конфисковывать частные предприятия и т. д. Одновременно в большинстве регионов страны стали создаваться местные органы управления экономикой – советы народного хозяйства (совнархозы).

По Декретам от 14 декабря 1917 года и 24 марта 1918 года, все недвижимое имущество в городах было сначала изъято из торгового обращения, а затем передано в государственную собственность. В апреле 1918 года было запрещено покупать, продавать и сдавать в аренду торговые и промышленные предприятия, в мае 1918 года отменено право наследования. Ни одна из этих мер не была продиктована насущной экономической необходимостью. Все это делалось с целью лишения граждан их экономической и политической самостоятельности. Таким образом, наступление на частную собственность осуществлялось путем насильственной конфискации собственности промышленной, торговой, финансовой буржуазии в пользу государства.

В феврале 1918 года был принят Закон о социализации земли, который провозгласил переход земли из частной собственности в общенародную. Один из декретов 1919 г. предписывал «На все виды единоличного землепользования… смотреть как на преходящие и отживающие», а взамен следовало создать «единое производственное хозяйство страны».

Одновременно с этим был взят курс на ликвидацию денег, замену их некими, специально разрабатываемыми, учётными трудовыми и энергетическими единицами. Результатом становилась натурализация хозяйственных отношений в сфере производства и потребления. Это было закреплено декретами Совнаркома (декабрь 1920 г.) «О бесплатном отпуске населению предметов широкого потребления», «О бесплатном отпуске населению продовольственных товаров», «Об отмене платы за всякого рода топлива».

В совокупности перечисленные мероприятия составили экономическую политику, принятую называть «военным коммунизмом». Эта политика была попыткой решения возникающих в ходе Гражданской войны хозяйственных задач, стремлением спасти остатки хозяйственных связей. В действительности она приводила к сужению сферы товарно-денежных отношений, свертыванию рынка и свободной торговли, переходом к бестоварному продуктообмену. Политика «военного коммунизма» стала наиболее последовательной попыткой перехода к новой системе хозяйствования, противоположной капитализму с его товарно-денежными отношениями.

Поэтому после прихода к власти большевиков торговле, как явлению, не вписывающемуся в планы социалистического переустройства, была объявлена беспощадная, но малоэффективная война. Уличные торговцы в городах арестовывались и штрафовались, а крестьянам предлагалось ссыпать хлеб на склады продовольственных комитетов в обмен на «квитки», по которым они могли получить в уездном городе оплату по твердым ценам. Неудобство и невыгодность этой процедуры обусловили массовое уклонение от нее. Система «военного коммунизма» так и не стала абсолютно господствующей, ей не удалось полностью подавить свободный рынок, который, несмотря на суровые законы военного времени, оказался очень жизнеспособным. Дело в том, что национализация торговли в условиях отсутствия действенного государственного аппарата для организации товарообмена ввергла движение товаров в хаос. При национализации частных магазинов и складов были расхищены или испорчены огромные запасы продовольствия, вследствие чего население столиц впервые испытало настоящий голод. Не обращая внимания на ликвидацию частной торговли, «мешочники» и «чёрный рынок» продолжали функционировать. Мелкое хозяйство демонстрировала удивительную живучесть вопреки попыткам правительства монополизировать производство и распределение. В условиях развала налаженного рынка продовольствия и предметов массового спроса, обесценивания денег, нежизнеспособности централизованных распределительных систем, падения авторитета объятой хаосом власти волей-неволей к квазирыночной торговле обратились все слои населения: взрослые и дети, интеллигенты и обыватели, солдаты и рабочие, представители бывшей и новой элиты, горожане и сельские жители. Следствием этого стала невероятная пестрота по большей части непрофессионального рынка - «толчка», ставшего своеобразным символом революционной России. К тому же советская власть оказалась в двусмысленном положении: если строго запрещать частную торговлю, то это обрекало городское население на голодную смерть, так как государственное распределение не могло обеспечивать его продовольствием в нужном объёме. По всей стране беспрестанно осуществлялась нелегальная торговля, происходил обмен продовольствия на промышленные товары. Источниками снабжения «чёрного рынка» были: продукция частных «подпольных» предприятий; часть продукции госпредприятий, нелегально обмениваемой на сырье, продукты и проч.; не изъятые в деревне излишки продуктов и сырья; выдача рабочим «натурой» за их труд, а не денежной зарплатой. Пышным цветом процветала спекуляция. В подавляющей массе мешочничество имело индивидуальный, бытовой характер, нацеленность на поиск продовольствия для собственного потребления. Но одновременно сформировалось также мешочничество профессиональное, организованное, правда тоже действовавшее полуподпольно. Так или иначе, распространение самодеятельной торговли, угрожающей продовольственной политике властей, понуждало их принимать репрессивные меры, вплоть до расстрела мешочников на месте.

Хозяйственная разруха, вызванная Гражданской войной и мобилизацией всего хозяйства на обслуживание военных нужд, привела к тому, что товарные запасы в стране Советов практически отсутствовали. Налицо был серьёзный дисбаланс в экономике, что порождало серьёзную социальную напряжённость и угрожало сохранению власти в руках большевиков. Вкупе с другими причинами это стало толчком к введению в 1921 г. новой экономической политики - нэпа. Для обеспечения растущего спроса населения решили привлечь частный капитал в производство предметов потребления, для чего осуществили частичную денационализацию предприятия мелкой промышленности и вернули их прежним владельцам. Одновременно было разрешено открывать частные мастерские и предприятия с наёмными рабочими численностью до 20, а в ряде исключительных случаев, до 100 человек. Тем самым открывались возможности для приложения частнопредпринимательской инициативы.

Кроме того власти стимулировали развитие кооперации: потребительской, сельскохозяйственной, кредитной, промысловой и др. Для этого снимались ограничения в области заготовки и сбыта продуктов сельского хозяйства, производства кустарных и ремесленных изделий. Деятельность кооперативных объединений финансировалась заново воссозданной сетью кооперативных и коммерческих банков.

Также одной из новых форм хозяйственных отношений стала аренда. В нёё сдавались государственные мелкие и некоторые средние предприятия, производящие преимущественно потребительские товары. Арендодателями выступали ВСНХ и его местные органы (районные и губернские), которые передавали кооперативам, товариществам и частным лицам предприятия с числом работников до 20 человек. На них производилось 3 % всей валовой продукции промышленности. Всего в аренду было сдано 4860 (по другим данным – 6481) предприятия, причём частным лицам – 52,6 %.

Дополнительно советское правительство прибегнуло к практике концессий, когда государство предоставляло иностранным капиталистам предприятия или территорию для разработки её ресурсов и осуществляло контроль за их использованием, не вмешиваясь в хозяйственные и административные дела. Концессии облагались теми же налогами, что и государственные предприятия. Часть полученной прибыли (в виде продукции) отдавалась в качестве уплаты государству, а другая часть могла быть реализована за границей. Всего за период 1921-1928 гг. поступило 2400 концессионных предложений, но в действительности было заключено только 178 договоров (7,4 % к числу поступивших предложений). Приоритетной сферой приложения концессионного капитала являлись обрабатывающая промышленность и торговля. В целом доля концессий в общем производстве промышленной продукции была ничтожна – около 0,5 % , и лишь в ряде отраслей добывающей промышленности (свинцово-рудной, марганцевой, меднорудной) была заметна. Концессии и аренда частными лицами государственных предприятий представляли формы государственно-капиталистического уклада в экономике страны.

В некоторой степени в сферу предпринимательства вовлекались госпредприятия. Фабрики и заводы, главным образом лёгкой промышленности, снимались с государственного содержания и переводились на хозяйственный расчёт (самоокупаемость). Это выражалось в том, что предприятия получили самостоятельность в деле заготовки сырья, топлива и реализации готовой продукции. Одновременно однородные предприятия, подчинённые ВСНХ, объединялись в хозяйственные тресты, деятельность которых должна была строиться на строго хозрасчётных принципах, самофинансировании и самоокупаемости. В целях планомерной организации сбыта продукции, обеспечения предприятий сырьём и материалами однородные тресты объединялись в синдикаты. Взаимоотношения между собой они должны были устанавливать строго на договорной основе. Приспосабливаясь к законам рынка, государственная промышленность вынуждена была использовать принцип конкуренции как инструмент для удержания рынка в собственных руках.

Важнейшим мероприятием, знаменовавшим начало новой экономической политики, стало разрешение крестьянам свободно реализовывать излишки сельскохозяйственной продукции, которые оставались у них после уплаты сельхозналога. Это подразумевало развитие местного товарообмена. Но развитие свободного обмена весной 1921 г. вызвало новое оживление «мешочничества», когда в хлебопроизводящие губернии хлынула огромная масса индивидуальных заготовителей. Происходило лихорадочное возобновление хозяйственно-коммерческой деятельности, что стало неожиданностью для советского правительства и оно вынуждено было санкционировать свободу торговли. Поскольку государственная торговля не могла обеспечить рост товарооборота, то частный капитал также был допущен в сферу торгового и денежного обращения. С разрешением частной торговли страна превратилась в гигантский базар. Оживилась как городская, так и деревенская торговля. Торговцы, подобно остальным мелким производителям, должны были выкупать патенты и уплачивать прогрессивный налог. К середине 1920-х годов развёртывается стационарная торговля – создаётся широкая сеть магазинов, занимающихся розничной торговлей, где главной фигурой был частник. Порой частники фактически монополизировали торговлю определённым ассортиментом товаров. Например, в торговом обороте Москвы в руках частников находилось 96 % всей торговли, 90 % – хлебофуражом, 96 % – кожевенно-резиновыми изделиями, 93 % – химическими и москательными товарами, 96 % – металлическими изделиями.

Пришлось, в качестве альтернативы частнику, развивать государственную и кооперативную торговлю, для чего государство выделяло необходимые товарные фонды и денежные средства. Введение хозрасчёта на основе самоокупаемости сделало тресты самостоятельными субъектами оборота. Тем самым было положено начало государственной торговле, что способствовало расширению торговой сети и товарооборота. Правда, на первых порах тресты и синдикаты поддались чрезмерному увлечению чисто торговой деятельностью, что привело к участию в их операциях большого числа частных посредников. Усилению частного торгового посредничества способствовали также известная неразборчивость трестов в выборе клиентуры и слабость сбытового аппарата трестов и синдикатов. Это провоцировало рост спекуляции, особенно, на так называемых, «чёрных биржах». Стали появляться акционерные общества (всего было зарегистрировано до 90 объединений), которые представляли собой объединения преимущественно государственного или смешанного капитала. Но уже в 1923 г. было запрещено частное посредничество в сделках между госорганами. Тем самым было положено начало размежеванию двух рыночных секторов – обобществлённого и частного.

В условиях многоукладной экономики имущественный оборот по своей структуре состоял из: государственного планового оборота (где преобладали методы централизованного регулирования), государственного товарного оборота (где взаимоотношения между госпредприятиями строились на договорной основе), частного товарно-потребительского (мелкие товаропроизводители и потребители), частного капиталистического оборота. В оптовой торговле преобладали государственные и кооперативные предприятия. Проходили торговые выставки, формировалась система госторгов (ГУМ, Мосторг), государственных и смешанных торговых обществ («Хлебопродукт», «Кожсырьё» и т. д.).

Снова стали работать ярмарки, число которых в 1922-1923 гг. достигло более 600. Наиболее крупными являлись Нижегородская, Киевская, Бакинская, Ирбитская ярмарки. С 1921 г. стали возрождаться, упразднённые в период «военного коммунизма», биржи как пункты обращения товаров массового характера и заключения оптовых сделок.

Большую роль на рынке играла потребкооперация, которая была отделена от Наркомата продовольствия и превратилась в широко разветвлённую сеть, охватывающую всю страну.

Таким образом, во внутренней торговле участвовали государственные, кооперативные и частные предприятия. Они дополняли друг друга, а конкуренция, возникавшая между ними, ещё более стимулировала рост товарооборота. К 1924 г. сочетание свободного рынка с системой основных государственных монополий уже достаточно хорошо обслуживало хозяйственные связи в экономике.

В целом, предоставление возможностей для реализации предпринимательской активности в рамках нэпа дало положительные результаты. Было восстановлено несколько тысяч мелких предприятий, что способствовало развитию рынка товаров и укреплению экономических связей между городом и деревней; были созданы дополнительные рабочие места, арендная плата увеличивала материально-финансовые ресурсы государства, отчасти был удовлетворён спрос населения в предметах повседневной необходимости. Однако за весь период проведения новой экономической политики рынка в традиционном его понимании не существовало, поскольку отсутствовала свобода конкуренции. Денационализировалась и передавалась в частные руки только незначительная часть хозяйственных объектов. «Командные высоты», как тогда выражались, остались в руках государства, т. е. решающие отрасли хозяйства: крупная промышленность, прежде всего тяжёлая, земля, банки, транспорт, внешняя торговля. Хотя численно вырос слой мелких и средних предпринимателей-нэпманов: владельцев торговых заведений, мастерских, булочных, кафе, ресторанов, но «новые капиталисты» были полностью лишены политических прав, находились под жёстким налоговым прессом. Как только ситуация в экономике несколько выправилась, власти взяли курс на свёртывание НЭПа и частного предпринимательства. Уже с конца 1924 г. сдача госпредприятий в аренду стала сокращаться и полностью прекращена была в 1928 г. Точно также, несмотря на принятие СНК СССР в 1928 г. специального постановления об активизации концессионной политики, уже в 1930 г. было ликвидировано 20 концессий, а к 1933 г. все концессии, кроме японских на Дальнем Востоке прекратили существование. В 1937 г. исчезли последние концессии, а вместе с ними был упразднён Главконцеском. Параллельно шёл процесс неуклонного вытеснения из торговли частного капитала, особенно когда XII съезд ВКП(б) (1923 г.) взял курс на замену частного капитала кооперацией. На частников обрушиваются репрессии, выражавшиеся в арестах, конфискации имущества, высылке в отдалённые регионы страны. Тем самым к исходу 1920-х годов почти повсеместно самостоятельное предпринимательство было уничтожено.

Курс на форсированную индустриализацию, взятый в конце 1920 - начале 1930-х годов, привёл к нарушению эквивалентности обмена между промышленностью и сельским хозяйством, между отраслями промышленности тяжёлой и лёгкой. Кроме того, согласно Постановлению ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. тресты потеряли хозрасчётную самостоятельность, хотя формально входившие в тресты предприятия должны были функционировать на принципах хозрасчёта. Но в новых условиях он сводился лишь к учёту себестоимости продукции и стимулированию её снижения. Сами предприятия не имели собственных оборотных средств, не участвовали в распределении прибыли, которая почти полностью изымалась в государственный бюджет и уж из него в централизованном порядке перераспределялась между хозяйствующими субъектами. В результате прибыль перестала быть стимулом производства. Предприятия были теперь заинтересованы прежде всего в получении бюджетных ассигнований, которые могли превышать прибыль. Помимо этого в управлении производством и экономикой возобладал административно-командный принцип, что привело к сокращению договорных отношений между предприятиями. Таким образом возникало особого рода государственное предпринимательство, при котором не действовали рыночные отношения и механизмы, т. е. существовал псевдорынок. Что касается индивидуального предпринимательства, то оно официально допускалось в узком секторе мелкого кустарно-ремесленного производства и частично в сфере услуг. Эта деятельность подвергалась мощному ограничению, в первую очередь – с помощью налоговых рычагов и отсечения частников от источников сырья, транспорта, сбыта и т. д. Численность кустарей на протяжении 1930-первой половины 1960-х годов была примерно на уровне 150 тыс. человек. В середине 1930-х гг. сняли запреты с базарной торговли и расширены возможности для ведения приусадебного хозяйства колхозников. Но, с другой стороны, над головой предпринимателей-индивидуалов постоянно висел дамоклов меч уголовной репрессии. Основная часть традиционных форм мелкого предпринимательства клеймилась как спекуляция и трактовалась как уголовное преступление или административное правонарушение, поскольку в таком ключе можно было квалифицировать почти любую частнопредпринимательскую деятельность.

Во время Великой Отечественной войны в 1944 г., поскольку распределительная карточная система далеко не в полной мере удовлетворяла потребности трудящихся и для получения дополнительных денежных средств от населения на военные расходы, был введён режим «особой торговли». Возникли, так называемые, коммерческие магазины где продукты питания и массового спроса продавались по завышенным ценам. На промышленных предприятиях для снабжения рабочих продовольствием создавались хозрасчётные подсобные хозяйства.

В послевоенное время рост товарных фондов, отмена карточной системы, денежная реформа 1947 г. и снижение цен на товары массового потребления способствовали резкому увеличению объёма товарооборота. В середине 1960-х гг. была предпринята хозяйственная реформа, призванная заново возродить принципы хозрасчёта. Цены и платежи из прибыли перестраивали так, чтобы рентабельность отражала результаты работы предприятия, чтобы служить основой для стимулирования и развития производства. Но реформа проводилась некомплексно, непоследовательно, была слишком растянута во времени, не подкреплена соответствующими изменениями в планировании и материально-техническом снабжении. Продолжал сохраняться административный диктат в управлении, показателем чего служит Указ ВС СССР «О строгой дисциплинарной, материальной и уголовной ответственности должностных лиц за невыполнение планов и заданий по поставкам продукции в другие экономические районы», принятый в конце 1950-х гг. С принятием в 1962 г. Программы строительства коммунизма в СССР началась новая волна гонений на легально действующих индивидуальных предпринимателей, в результате чего их число к 1973 г. сократилось до 10 тыс. человек. Только в середине 1970-х гг. произошла некоторая «реабилитация» индивидуальной деятельности в личном подсобном хозяйстве, что было закреплено в ст. 17 Конституции СССР 1977 г. К концу 1980-х гг. в финансовых органах было зарегистрировано около 6,5 тыс. граждан, занимающихся кустарно-ремесленными промыслами, 3,5 частнопрактикующих лиц, около 150 тыс. человек, сдающих в наём помещения.

Перекосы в экономике, отсутствие подлинно рыночных механизмов привели к тому, что не были известны реальные запросы потребителей, постоянно возникал дефицит тех или иных товаров. Всё это порождало теневую экономику, основанную на нелегальном (скрытом) предпринимательстве. Питательной средой для таких явлений служили несбалансированность спроса и предложения, т. е. колоссальный дефицит в предоставлении товаров и услуг населению. Главным образом индивидуальная либо артельная предпринимательская деятельность проявлялась в занятиях извозом, осуществлении строительно-ремонтных работ, ремонте легковых автомобилей, бытовой техники, телерадиоаппаратуры, оказании бытовых или медицинских услуг, нелицензированном изготовлении и продаже товаров, сдаче в наём жилья, репетиторстве, самогоноварении т. д. При этом большая часть произведённых нелегальным предпринимательством товаров или услуг объективно была востребованной и полезной обществом. Согласно прикидкам известного экономиста Н. Шмелёва 83 % населения СССР регулярно приобретало товары и услуги на теневом рынке, а около 40 % жилья построено было бригадами левых рабочих-«шабашников».

К началу 1990-х гг. оборот теневого предпринимательства специалисты оценивали в 50-55 миллиардов рублей, а число участников - в 30-40 миллионов человек. Специфичным было то, что в советских условиях частным предпринимателем являлся человек, который в большинстве случаев не превращал нелегальную экономическую деятельность в основной источник дохода. Обычно, он параллельно был работником или служащим на государственных предприятиях, организациях, учреждениях.

Теневая экономика часто оказывалась тесно связанной с криминалитетом, экономической преступностью. Прежде всего это проявлялось в спекуляции дефицитом, особенно в розничной торговле. Развитие спекуляции провоцировалось политикой твёрдых цен в условиях товарного дефицита и роста покупательной способности населения. Те, кто занимался спекуляцией, должны были внимательно изучать и отслеживать торговую конъюнктуру, чтобы иметь возможность вызвать ажиотаж - повышенный спрос потребителей на какие-либо товары, взвинтить цены на «чёрном рынке» и на этом получить доходы, многократно превышающие затраты. Нередко спекуляция сопровождалась хищениями в торговле и на предприятиях, так как теневые дельцы часто паразитировали на государстве, которое выступало их своеобразным снабженцем. Например, водителям государственных автомашин бензин и прочее горючее отпускали по талонам бесплатно, а частным автовладельцам реализовывали за деньги. Поэтому водители государственного автотранспорта всячески экономили и крали бензин для дальнейшей перепродажи.

В 1970-х и особенно в 1980-х годах теневое предпринимательство вышло на более высокий уровень. В это время происходил интенсивный рост организованной экономической преступности. Ранее одиночные подпольные цехи и мастерские стали объединяться в своеобразные «сети», включающие в свой состав подпольных организаторов, менеджеров-управленцев, снабженцев, охрану, транспортников. Также происходило сращивание «теневиков» с коррумпированной партийно-советской номенклатурой и правоохранительными органами. Часто нелегальные цехи создавались или нелегальная продукция выпускалась на базе государственных предприятий, что сопровождалось кражей сырья, материалов, незаконным использованием оборудования и рабочего времени.

Государство всячески пыталось бороться с нелегальной предпринимательской деятельностью. Для этого использовалось уголовное наказание за спекуляцию, а в 1961 г. даже ввели смертную казнь за хищения госимущества в особо крупных размерах. Эксперты полагают, что в послевоенный период в СССР не менее 8 тысяч человек были казнены за нелегальную предпринимательскую деятельность.

Возрождение нормального предпринимательства в нашей стране началось со времён «перестройки». С принятием Закона «О кооперации» (1986 г.) и Закона «Об индивидуальной трудовой деятельности» (1988 г.) произошла легализация частной предпринимательской деятельности.

Закон «О государственном предприятии» (1987 г.) был нацелен на ломку излишне централизованной отраслевой системы управления. Была расширена хозяйственная самостоятельность предприятий за счёт введения хозрасчёта, возможности самостоятельно формировать производственные и сбытовые планы, определять штаты работников и размеры зарплаты. Произведённую сверх госзаказа продукцию можно было реализовывать по своему усмотрению и свободно распоряжаться остатком прибыли. Кроме того, трудовые коллективы могли выбирать директоров предприятий. В дальнейшем законы «О предприятиях в СССР» (1990 г.), «О собственности в СССР» (1990 г. «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР» (1991 г.) признали правомочными помимо государственной также собственность граждан, коллективную и смешанные формы, а в качестве хозяйствующих субъектов следующие виды предприятий: индивидуальные, кооперативные, акционерные и иные хозяйственные общества или товарищества, принадлежащие общественным или региональным организациям. Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» (1990 г.) разрешил гражданам заниматься предпринимательством, а также устанавливал организационно-правовые формы предприятий, соответствующие характеру рыночных отношений. Законы РСФСР «О земельной реформе» и «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (1990 г.) устанавливали частную собственность на землю для ведения личного подсобного и крестьянского хозяйства. Тем самым возникали предпосылки для свободного предпринимательства, осуществляемого на принципе экономической выгоды. Государство, таким образом, разрешило открыто заниматься частнопредпринимательской деятельностью, с которой дотоле бескомпромиссно боролось на протяжении семидесяти с лишним лет, безжалостно стремясь вытравить не только из реальной жизни, но даже из сознания людей. Быстрыми темпами стали появляться индивидуальные частные предприятия, различного рода кооперативы, частные магазины, кафе, рестораны. Активно создавались акционерные общества, смешанные предприятия, коммерческие банки и т. п. К маю 1991 г. в Государственном реестре было зарегистрировано 700 акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, а число частных коммерческих банков в конце того же года превысило 1300. Тогда же опять стали появляться товарные и фондовые биржи.

Но расширяя легальные социально-правовой гарантии для предпринимательства, власти стремились чётко описать пределы ее роста, дабы гарантировать общество от капиталистической трансформации. Законодательство того периода содержало следующие ограничения: 1) допускались лишь строго определенные виды индивидуальной трудовой деятельности, числом около 30; 2) ограничивался срок, на который выдавался патент на занятие индивидуально-правовой деятельностью; 3) категорически запрещалось использовать наёмный труд.

Кроме того, в мае 1986 г. было принято Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами». Оно гласило, что «самовольное использование в корыстных целях транспортных средств, нарушение порядка занятия кустарно-ремесленными промыслами и другой индивидуальной трудовой деятельностью», а также «кормление скота хлебом» влечет за собой наказание от денежного штрафа до пяти лет лишения свободы с конфискацией имущества. При претворении этого постановления в жизнь нередкими были случаи ущемления прав и произвола по отношению к мелким предпринимателям, особенно со стороны местных властей. В некоторых регионах милиция тракторами сносила теплицы, уничтожала ранние посевы с овощами на личных огородах, урезала садовые участки. Был также запрещен перевоз продуктов из одного региона в другой, что резко негативно отразилось на существовавшем в стране колхозном рынке.

Но серьёзных изменений в экономике и не произошло, поскольку отсутствовала подлинно рыночная инфраструктура. Трудовые коллективы, получив больше прав влиять на хозяйственную политику предприятия, выступали против сокращения рабочих мест и одновременно ратовали за увеличение заработной платы. Экономический кризис подхлёстывался тем, что произошло сокращение производства дешёвого ассортимента товаров народного потребления, но вырос выпуск дорогой продукции. Руководство страны не решилось пойти на закрытие нерентабельных предприятий, которые составляли почти 55 % от общего числа хозяйствующих субъектов.

Только после краха Советского Союза в конце 1991 г., новой России начались радикальные экономические реформы, происходила трансформация всей хозяйственной системы, что создавало принципиально новую ситуацию для развития предпринимательства на совершенно иной базе.