Тема 10. История отечественного налогообложения

Назначение и виды налогов. Задачи налогового регулирования экономических процессов. Причины и условия зарождения налогов в Киевской Руси. Процедура полюдья. Виды пошлин.

Налоги в период феодальной раздробленности. Установление татаро-монгольской системы налогообложения влияние фискальной системы Золотой Орды на Русь.

Налоги во время образования русского единого централизованного государства. Развитие налоговой системы в XVI-XVII вв. Государственные и частновладельческие подати.

Налоговые реформы Петра I. Дальнейшее развитие налогообложения в XVIII – середине XIX столетий. Налоговые мероприятия правительства. Земские повинности.

Изменения в налоговой системе после “Великих реформ”(вторая половина XIX-начало XX в.). Налоговые реформы новые формы прямых и косвенных налогов. Акцизы и таможенные пошлины.

Перемены в налогообложении в период Первой мировой войны. Налоговые мероприятия Временного правительства.

Базовые принципы налоговая политика своеобразие устройства налоговой системы в советский период. Налоги периода “военного коммунизма”. Система налогов и сборов при нэпе: исходные посылки прямые налоги косвенные налоги прочие пошлины и сборы. Налоговая система СССР 1930-1941 гг. Изменения в налогообложении во время Великой Отечественной войны. Платежи в бюджет и налоговая система в 1950-х-начале 1980-х гг.

Реформы налоговой системы СССР в 1985-1991 гг. Становления новой налоговой системы Российской федерации в 1991-2000 гг.

Тема 11. Благотворительная и мецентатская

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

Культурно-просветительская деятельность, некоммерческие занятия. Мотивация благотворительности и меценатской деятельности. Роль русских предпринимателей в развитии технического прогресса. Вклад в развитие образования народного здравоохранения, социального обеспечения. Предприниматели и становление русской национальной культуры Роль предпринимательства в развитии музейного дела. Выдающиеся коллекционеры. Третьяковская галерея как образец подвижнической и культурной деятельности. Российский театр и предприниматели-меценаты.

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ

Глава 1. Основные этапы развития предпринимательства в россии

Предметом изучения в представленном учебном курсе является зарождение и эволюция отечественного предпринимательства как субъекта (носителя) исторического действия. Исследуются предпосылки, условия, закономерности и ключевые этапы формирования основных видов российского предпринимательства, оценивается его роль в формировании рыночной экономики в России.

Следует иметь в виду, что само понятие «предпринимательство», кроме основного значения («занятие предпринимательской деятельностью»), имеет также иной, не менее важный смысл – собирательное наименование третьего сословия (по аналогии с понятиями «дворянство», «духовенство» и пр.)

Как экономическое явление (не хозяйственное, а именно экономическое, т. е. сопутствующее рыночным отношениям) предпринимательство известно с глубокой древности, хотя как самостоятельное понятие (экономическая категория) он было вычленено лишь в XVII веке, когда мировое хозяйство вступало в индустриальную эпоху. В этот период начинается особое бурное развитие предпринимательства.

Таким образом, подлинное предпринимательство – это многосложное понятие, многофункциональное явление, причем не только экономическое, но и социальное, т. е. направленное на достижение общественных целей. В современной зарубежной экономической литературе предпринимательство характеризуется как стремление придумать и сделать что-то новое, а также как готовность добровольно взять на себя риск, связанный с реализацией новых идей.

Подробная точка зрения находила понимание и в России. Интересно в этой связи, что более столетия тому назад В. И. Даль трактовал предпринимательство как готовность затевать, решать исполнить какое-либо новое дело, приступать к свершению чего-либо значительного.

Не исключается, в качестве одной из целей предпринимательства и получение прибыли. Однако этот интерес растворяется в более значимом с социальных позиций общественном предназначении третьего сословия. Реальная социально-экономическая практика российского предпринимательства, особенно в течение последнего полувека его дооктябрьской истории, дает все основания утверждать, что третье сословие России именно так и мыслило свою историческую роль.

Однако огромное значение для этой исторической миссии имели условия развития предпринимательской деятельности, которые в России на протяжении веков были весьма неоднозначны. Это определялось рядом природно-географических и исторических факторов.

Россия, особенно ядро ее исторической территории с ХIV в. – Северо-Восточная Русь, обширная северная страна с малоплодородными почвами, суровым климатом (долгая зима, короткое лето, короткий вегетационный период). В связи с этим производительность труда росла крайне медленно, что сдерживало рост прибавочного продукта, а следовательно – развитие предпринимательства. Кроме того, это способствовало долговременному сохранению общинного, т. е. коллективного землепользования, что также являлось сдерживающим фактором для развития предпринимательства.

Россия в течение веков развивалась в глубь евразийского континента, находилась вдали от теплых коммуникаций древней и средневековой торговли, на чем основывалось процветание многих городов и целых стран Южной и Западной Европы.

Внутренние коммуникации страны были чрезмерно растянуты, ее огромные пространства из-за густых лесов, болот были труднопроходимы. Российское государство изначально складывалось на обширной территории, которое подвергалось нападениям с разных сторон (достаточно сказать о весьма непростых отношениях с кочевниками евразийских степей и более чем двухсотлетней зависимости от Золотой Орды).

Для обороны чрезвычайно протяженных границ требовались огромные усилия, не меньше сил расходовалось и на приобретение и освоение новых территорий, а также шла борьба за приобретение жизненно важного выхода к морям. Это обусловило тяжелые налоги и финансовый гнет, ложившийся на все сословия и в первую очередь на торгово-промышленное население.

С этим связано и развитие крепостного права, так как иначе невозможно было создать многочисленное войско, состоявшее в основном из дворян, служилых людей, которое кормилось с предоставленных поместий трудом прикрепленных к ним крестьян. Наиболее удобная возможность контроля над населением и соблюдением им повинностей – жесткое прикрепление к земле, так как плотность населения была чрезвычайно низкой.

Крепостное право, как крайняя степень несвободы, оказывало влияние на многие стороны жизни общества, сковывая и ограничивая энергию многих потенциальных капиталистов. Государственный гнет, и крепостное право способствовало бедности значительной части населения, отсюда крайняя узость рынка – также весьма неблагоприятный фактор для развития предпринимательства.

Геополитический фактор – огромные территории и практически неограниченные природные ресурсы – также играли неоднозначную роль. Все это обусловливало экстенсивный путь ведения хозяйства и не способствовало созданию излишков товаров для обмена (т. е. можно было брать у природы ее богатства: сначала пушнину, мед, пеньку, а затем – аналогично – нефть и газ). Своеобразную роль в развитии предпринимательства сыграла православная церковь: ее каноны не поощряли активность, стремление выделиться из общей массы, без чего немыслимо предпринимательство. Православие осуждало все это как «гордыню», а на первый план выдвигало аскетизм, молитву и повиновение. Аналогом служит ситуация в период раннего христианства, когда всячески порицалось стремление к богатству. Поэтому православные страны (не только Россия) так долго сопротивлялись распространению рыночного хозяйства и соответствующих ему отношений. Именно из-за этого в названных странах естественнее был воспринят «социализм» (административно-командная экономика), плохо прививались принципы свободного предпринимательства.

Центрами торговли и предпринимательства в средневековой России, как и повсюду, были города. Но русские города находились в сильной зависимости от княжеской и боярской власти, а затем царской и императорской бюрократии.

В силу ряда причин внутреннего социально-экономического развития в политической жизни России доминировали именно землевладельцы. Именно их интересы государство учитывало в первую очередь. В XVIII веке некоторые из землевладельцев стали заниматься предпринимательской деятельностью, но при этом они использовали связи с казной, а еще чаще опирались на даровой труд крепостных крестьян. Так возникали своеобразные крепостнические предприятия (мануфактуры или барщинные латифундии), доход от которых главным образом шел на непроизводительное потребление их хозяев, возможности совершенствования производства в условиях принудительного труда были крайне ограничены.

Потребности торгово-промышленных сословий, предпринимательская деятельность которых развивалась более естественным путем, учитывалась главным образом с точки зрения их соответствия целям и задачам государства. Следует отметить, что государство имело сильное воздействие и могло ускорять развитие (иногда весьма искусственным методом) одних видов предпринимательства, замедляя и деформируя другие. Собственные интересы торгово-промышленных сословий зачастую оказывались на втором плане, хотя они могли заявить о своих нуждах, участвуя в земских соборах, различных комиссиях, подавая челобитные и прошения.

Однако в дореформенную эпоху российские предприниматели так и не составили единой политической силы, не могли в полной мере выразить свои общие потребности. К тому же в социальном, сословном отношении они были раздроблены на различные группы, гильдии, наделенные разными правами и обязанностями, интересы которых часто не совпадали.

Следует все же отметить, что некоторые из перечисленных факторов имели двоякое значение – как негативное, так и позитивное. Так, противостояние суровым условиям страны, огромный труд по освоению ее пространств способствовали развитию таких черт национального характера, крайне важных для предпринимательской деятельности, как энергия, предприимчивость, стойкость, терпение, стремление узнать и освоить новые земли.

Низкий уровень жизни большинства населения обусловил дешевизну рабочей силы, что способствовало привлечению капиталов в производство. Сильное государство могло защитить интересы предпринимателей, особенно перед угрозой иностранной конкуренции.

По мере развития мировой торговли территория России становилась все более геополитически значимой. Все более очевидной становилась ее роль в качестве моста, связывающего Европу и Азию, открывались новые возможности использовать эту ситуацию, развивая контакты на востоке и западе.

Все же воздействие негативных факторов оказывалось более значительным, нежели позитивных. Позитивные факторы могли в полной мере оказать благотворное влияние на развитие на развитие предпринимательства только в условиях расширения его свободы, ликвидации различных форм личной зависимости, глубоких изменений в социальной и экономической политике государства, сокращения его чрезмерного влияния в различных сферах жизни. В той или иной степени эти проблемы решались уже после отмены крепостного права, в условиях ускорившегося экономического роста развития страны, ее индустриализации в конце 19 века, нового промышленного подъема начала 20 века. Это время было периодом расцвета российского предпринимательства и наиболее динамичного развития экономики России. К сожалению, этот процесс оказался прерванным в 1917-1918 гг.

1.1. Роль предпринимательства в хозяйственной жизни славян в IХ-ХII вв.

Центрами хозяйственной жизни были реки. Речные системы располагались относительно близко к обжитым районам и исключительно благоприятно. Они служили важнейшими транспортными артериями и летом и зимой, давали возможность «включиться» в мировую цивилизацию.

Наиболее важную роль сыграл Великий речной путь из Скандинавии в Черное море, известный под названием «из варяг в греки». Он стал стержнем, вокруг которого сформировалась восточнославянское государство, и превратил страну из окраины Европы в экономического партнера последней.

Первое восточнославянское государство, носившее раннефеодальный характер, образовалось в 882 г. и просуществовало около 250 лет. Его центром стала ось «Новгород-Киев». Основными факторами возникновения древнерусского государства стали военный и торговый. Формирование государства способствовало росту городов и концентрации в них ремесленного и торгового населения. Каждый из городов имел торг и ремесленный посад. По мере роста торговых городов и накопления в них материальных ценностей выявлялось единство их интересов: с одной стороны, формировалась общая потребность в вооруженной защите торговых городов и дорог от внешних врагов, с другой – требовалась политическая сила, которая представляла бы общие экономические интересы в Византии и других странах. Таким образом, торговое и ремесленное сословия способствовали, в свою очередь, укреплению государственных институтов Киевской Руси.

На протяжении IX-XX вв. в восточнославянском обществе происходил процесс выделения группы людей, занимавшихся преимущественно внешней торговлей. Решающую роль сыграла растущая потребность в сбыте излишков натуральных богатств в обмен на не производившиеся тогда на Руси материальные ценности, в первую очередь предметы роскоши, в которых особенно нуждалась знать, а также монетное серебро.

Первые русские купцы выделились из среды воинов-дружинников, с которыми киевский князь расплачивался за службу частью собранной во время полюдья дани, и которые в случае чего сами могли за себя постоять. Свою часть дани или воинской добычи эти воины-купцы стремились, затем обменять на не производившиеся тогда на Руси материальные ценности. Понятно, что к торговле тянулись преимущественно представители «младшей» дружины, которые и стали, в конце концов, профессиональными торговцами. Более знатные воины вошли в формирующийся класс феодалов. Для них торговля оставалась лишь побочным занятием.

Среди предпосылок, вызвавших появление профессионального купечества, следует особо отметить: 1) накопление в руках феодализирующей знати значительных излишков продукции сельскохозяйственных и лесных промыслов; 2) потребность в их сбыте; 3) возникновение торгово-ремесленных поселений вокруг прежних племенных центров, ставших основными пунктами обмена товаров.

Для обеспечения безопасности и укрепления международного авторитета молодого государства была необходима военная сила, что четко прослеживается в истории дипломатических отношений с Византией. Предпринятые в первой половине 10 века военные походы русских князей преследовали цели защиты интересов русских купцов и обеспечения им свободной торговли, а не разграбления и разорения Царьграда. Активная предпринимательская работа русских позволила добиться важных торговых соглашений уже в 911 году, а затем в 944 году и особенно в ходе дипломатической миссии княгини Ольги в 957 году. Дружественный характер экономических связей с Константинополем определил выбор государственной религии - принятие христианства в форме византийского православия.

Русская церковь относилась к торговле покровительственно. Христианские храмы предпочитали строить в наиболее людных местах: в местах торгов у стен городов - на погостах (от слова «гостьба» - торговля). В подвалах церквей хранился необходимый для торговли инвентарь, складировались товары, сберегались торговые договоры. Монастыри вели самостоятельную хозяйственную жизнь. Церковь брала на себя ответственность за поддержание порядка в торговле, провозглашая всякий обман в сделках грехом. (Поскольку торги, как правило, происходили на территории церквей и монастырей (на погосте), настоятель имел право удалить нарушителей порядка и торговых обязательств.)

Потребность в развитии торговых отношений в разных частях русских земель была различна. Богатый юг был экономически самодостаточен, т. е. получал все необходимые потребительские ресурсы за счет собственного земледелия, скотоводства, охоты, рыболовства, бортничества и. т.п. Этим объясняется то, что долгое время южные земли довольствовались меновой торговлей, получая взамен продуктов сельского хозяйства меха из различных районов и скот, в основном коней, от кочевых племен.

Потребность в торговле усиливалась по мере развития культурных потребностей в результате совершенствования производительных сил. В 10-11 вв. активно развивалась также внешняя торговля с восточными соседями, которые концентрировались вокруг волги. Это были богатые торговые государства того времени: Хазарский каганат и Волжская Булгария. Общение с волжскими народами позволило русскому купечеству включиться в торговлю по волжскому пути, являвшемуся ответвлением Великого шелкового пути.

Помимо водных путей использовались и сухопутные, в особенности соляной и половецкий. Соляным шляхом назывался сухопутный путь в Крым, откуда привозили главным образом соль.

Основными предметами вывоза стали значительные излишки сельскохозяйственной продукции (хлеб, холсты, пенька, овчины), а также дары леса (мед, воск). Кроме того, как и ранее, вывозилась челядь – рабы из числа пленных. В ноябре, когда устанавливалась санная дорога, купцы отправлялись за товарами в глубь страны. Весной по талой воде купцы собирались в Киеве и формировали караваны, в которые объединялись не только киевские, но и смоленские, любечские, черниговские и другие купцы. Каждый город был представлен купеческими ладьями с охраной, носильщиками и гребцами.

По мере объединения русских земель в раннефеодальное государство торговля получала дальнейшее развитие, стала активно использоваться вся протяженность великого водного пути "из варяг в греки". Кроме русских купцов им ходили готландские купцы, основавшие в Новгороде торговый двор "Олайгоф", называемый обычно Готским двором. Посредни­ками же выступали новгородцы. К концу периода в Новго­роде освоились ганзейцы, устроив Немецкий двор. Кроме Новгорода и Киева экономически значительно укрепились такие города, как Ладога, Торопец, Смоленск, Любеч, Чер­нигов, Вышгород, Витичев.

Экономика северных земель складывалась особым, от­личным от южных земель образом. Хлебопашество в усло­виях более сурового климата было затруднено, однако в избытке добывалась ценная пушнина. Жители, рано ощу­тив необходимость обмена мехов на продовольствие и дру­гие товары, активно устанавливали торговые связи с дру­гими народами: по рекам балтийского бассейна – с готами (скандинавами), немцами, поморянами (вендами); по Днепру – с Киевом; по Волге – с булгарами, кочевниками Поволжья с выходом на Туранский караванный путь.

На первом этапе торговля была исключительно мено­вой. Счет велся на единицы пушного товара: белки, собо­ля, куницы. Белки считались обычно тысячами, соболя и куницы – сороками (по сорок штук). Мехами уплачивались налоги, дань. Меха были главным объектом внешней тор­говли. Партнерами новгородской внешней торговли были поморский город Волин в устье Одера и город Висбю на острове Готланд. Помимо пушнины они покупали рыбу и транзитные товары с Поволжья и Южной Руси: кожи, вой­лок, шерсть, хлеб, мед, воск, холст. Часть этих продуктов оставалась для собственного потребления, но часть реализовывалась с большой выгодой. Ввозились европейс­кие товары: сукно, полотно, металлические изделия, же­лезо, вино и т. д. Новгородцы имели торговые договоры с поморскими славянами и готами. В столице поморов Воли­не и в городе Висбю на Готланде были построены новгород­ские торговые дворы и православные церкви, а в Новгоро­де – готские и немецкие торговые дворы и церкви. Дого­воры с хазарами и булгарами обеспечивали безопасность новгородской торговли. Северные купцы активнее киевлян использовали торговые возможности Волжского пути.

Торговля велась корпоративно, "миром", на артельных началах. Большие артели занимались промыслами, купе­ческие артели – торговыми предприятиями. Везти товар на большие расстояния было весьма небезопасно, требова­лась надежная вооруженная охрана. Самые основательные купцы объединялись в торгово-промышленные ассоциации. Известен устав "Иванова ста" – ассоциации вощников – крупных оптовых торговцев воском. Центр ассоциации, расположенный близ храма Святого Иоанна Предтечи, имел общественный гостиный двор со складами и гридницу (боль­шую палату для деловых собраний). Общественной кассой и оформлением деловой документации по уставу ведал вы­борный староста. Купцам – членам ассоциации в случае финансовых затруднений предоставлялся льготный кредит или даже оказывалась безвозмездная помощь. Ассоциация обеспечивала и отрядами вооруженной охраны для торгов­ли в небезопасных условиях. Членство в ней обходилось недешево: наследственные права получали уплатившие взнос в размере 50 гривен серебра (10 кг) и пожертвовав­шие церкви примерно 30 гривен серебра.

Таким образом, внешняя торговля являлась одним из важнейших источников дохода в Киевской Руси, что нахо­дило отражение, как во внешней политике государства, так и в экономической практике. Высокоприбыльная посредни­ческая торговля не только не исключала, но и стимулиро­вала развитие лесных промыслов и землепашества.

Кредитные отношения в Киевской Руси были менее регламентированы, чем в Европе. Православная церковь относилась к коммерческому кредиту нейтральнее, чем католическая, од­нако сама кредитными операциями не занималась. Порядок в торговле на первых порах устанавливался не писаными законами, а решениями мирского схода и церкви. Русская Правда XII в. уже содержит положения гражданского пра­ва, регулирующие имущественные отношения. Она разли­чает передачу имущества на хранение и заем; простой заем или одолжение по дружбе и отдачу денег в рост под про­центы; заем и передачу товаров на основе торговой комис­сии. Закон определял и порядок взыскания долгов. Взимать высокие проценты считалось не по-христиански, ибо не трудом праведным в этом случае прирастает богатство.

В то же время уровень развития кредитных отноше­ний еще не обеспечивал потребностей, кредит был весьма дорог, и нередко, несмотря на ограничения, плата за него достигала 60 % годовых, видимо, в силу чрезвычайной рис­кованности торговых предприятий и низкой скорости обо­рота капитала.

Иногда бывали случаи невозвращения кредита, и в на­чале XII в. было принято дополнение к Русской Правде, регулировавшее этот вопрос.

Развитие отношений обмена вызвало потребность в универсальных средствах обращения. Следует отметить, что арабские дирхемы имели довольно широкое самостоятель­ное хождение в VII-XI вв., так как по своим весовым ха­рактеристикам соответствовали определенным единицам древнерусской денежно-весовой системы – златникам.

Для города Киевской Руси типично сочетание следую­щих элементов: крепости, дворов феодалов, ремесленного посада, торгового погоста, административного управления, церквей. Постепенно самой населенной частью города ста­новится торгово-ремесленный посад. По оценке, уже в XI-XII вв. в городах насчитывалось более 60 видов ремесел. Одним из наиболее ранних видов ремесла на Руси было железоделательное производство.

Специализация шла по средневековому принципу – по продукту (готовому изделию), а не по материалу: появ­лялись седельщики, замочники, сапожники, ювелиры и т. д. Селились ремесленники обычно тоже по специально­стям. Причем уже в этот период ремесленники работали и на заказ, и на рынок. Найденные при раскопках городских мастерских заготовки указывают на массовый характер про­изводства и его стандартизацию.

Работа, ориентированная на рынок, предполагала су­ществование торговли. Города являлись также центрами торговой деятельности. Первые упоминания о купцах встре­чаются в летописях уже в X в. В те времена так называли горожан, занимавшихся торговлей. Элиту купцов составля­ли "гости" (так именовали первоначально только иностран­ных купцов, затем название закрепилось за крупными куп­цами, "ходившими за море"). Торговля велась вокруг стен крепостей на погостах, первоначально возникших как мес­та сбора дани. Часть ремесленных изделий обменивалась в деревне коробейниками.

Хотя купцы пока не были выделены в отдельное сосло­вие (предпринимательской деятельностью занимались и другие слои населения), русское законодательство уже дорожило, тем не менее, жизнью купца: за его голову в XI - XII вв. предполагался штраф в 2 раза больший, чем за голо­ву простолюдина. В торговых артелях участвовали князья, что в те времена было равнозначно поддержке правитель­ства.

Источни­ками значительных материальных богатств Киевской Руси являлись успешное предпринимательство в области внеш­ней торговли и эксплуатации лесных ресурсов. Прочной эко­номической основы в виде развитого производства и единого национального рынка это раннефеодальное государство не имело, что и обусловило его распад в нач. XII в.

В 30-40-х гг. XIII в. русские земли пережили круп­нейшую экономическую, политическую и гуманитарную катастрофу - монголо-татарское нашествие. Были разрушены села и города Руси, в том числе ряд крупных экономических цент­ров: Владимир, Рязань, Тверь, Суздаль, Киев. Была унич­тожена значительная часть трудоспособного населения, средств производства. Уплата дани означала регулярное изъятие значительной части валового продукта. Центр эко­номической жизни переместился на северо-восток, что су­щественно изменило хозяйство и быт. Резко сократились традиционные внешнеэкономические связи. Были подорва­ны важнейшие стимулы экономической деятельности: про­цветание могло только увеличить дань Золотой Орде. Раз­рушение (в первый период монголо-татарского нашествия) большинства крупных торговых городов, периодические уводы в Орду искусных ремесленников привели в упадок русские ремесла, и часть производств уже не возродилась (филигрань, резьба по камню и др.). Значительно меньше торговли и ремесел пострадало земледелие. Его экстенсив­ное развитие продолжалось, и в результате оно постепен­но превратилось в ведущую отрасль экономики.

Именно в ордынский период, который продолжался почти два с половиной столетия, Русь стала преимущест­венно аграрной страной. Кроме того, чрезвычайно важным оказалось территориальное смещение центра ее хозяй­ственного развития на северо-восток.

Таким образом, к концу XII в. и в XIII в. экономика страны переориентировалась на сельскохозяйственное про­изводство в рамках феодальной вотчины, что отрицатель­но сказалось на уровне предпринимательской активности. Очаг торгового предпринимательства сохранился на севе­ро-западе, где уцелел от монголо-татарского нашествия Великий Новгород.

1.2.Торговый капитал и предпринимательство в эпоху Московского царства (XV-XVI вв.)

На рубеже XIV-XV вв. на северо-востоке русских зе­мель сформировалось новое феодальное централизованное государство с центром в Москве. Наиболее успешным пе­риодом его хозяйственного развития стал период XV - XVI вв., когда за время княжения Ивана III (1462-1505 гг.) и Василия III (1505-1533 гг.) страна по занимаемой площади увеличилась в 6 раз, превзойдя территорию Франции примерно в 5 раз. Численность же ее населения возросла с 2-3 до 7 млн человек.

Это был период общеэкономического подъема, выра­зившегося не только в росте народонаселения, но и в уве­личении массы драгоценных металлов на денежном рынке (благодаря все возраставшему притоку золота и серебра из испанских владений в Америке и улучшению технологии добычи серебра в Германии), расширении международной торговли, росте продуктивности сельского хозяйства, рас­ширении промышленности, улучшении условий жизни ос­новной массы населения. Эта эпоха стала важным перелом­ным этапом и в истории Руси.

Основным занятием населения Московской Руси в XV в. - первой половине XVII в. было сельское хозяйство. Важнейшую роль в сельскохозяйственном производстве иг­рало скотоводство. Продукты животноводства занимали вто­рое после хлеба место среди товаров, поступавших на внут­ренний рынок страны. Из промыслов, тесно связанных с кре­стьянским хозяйством, большую роль играли бортничество, рыболовство и охота. Промыслом, требовавшим значитель­ного уровня развития техники, была солеваренная промыш­ленность.

Вместе с тем в этот период развивались многие ремес­ла: черная и цветная металлургия, деревообработка, про­изводство средств передвижения, строительство, текстиль­ное, кожевенное, гончарное и стекольное производства, обработка кости, химические и художественные промыс­лы, ювелирное дело. Со второй половины XVI в. начинает­ся книгопечатание, осуществляются первые опыты по произ­водству бумаги. Успехи в ремесленном производстве, осо­бенно в металлургии, обработке дерева и цветных метал­лов, способствовали прогрессу техники и росту производи­тельности труда в сельском хозяйстве.

С конца XV в. и особенно в XVI в. на фоне углубления феодализма Русь все более широко вовлекается в орбиту общеевропейской политики и торговли. Это было связано главным образом с ростом городов.

Постоянно углублявшийся процесс отделения ремесла от сельского хозяйства обусловил в XV - первой полови­не XVII вв. развитие городов. Города являлись центрами ремесленной, торговой и административной деятельнос­ти значительных по территории районов. Для XVI в. выяв­лено 210 названий городских ремесел (в Новгороде - 293). В составе городских ремесленников преобладали те, кто занимался изготовлением съестных припасов (34 специаль­ности), далее - приготовлявшие предметы домашнего оби­хода (25 специальностей) и затем - ремесленники всех дру­гих 119 специальностей. Среди последних важнейшими были профессии, связанные с металлообработкой.

Ремесленники Москвы и других крупных городских цен­тров XVI в. работали не только по заказу, но и на рынок. Они изготовляли свои произведения на дому, а затем при­носили для продажи сидевшим в рядах торговцам. В горо­дах торговля производилась местными жителями в лавках, а приезжими торговцами - в гостиных дворах, которые имелись в любом более или менее значительном городе. Приезжавшие из ближайших сел крестьяне торговали на площади обычно один - два раза в неделю.

В межобластной торговле большую роль играли приви­легированные торговцы - "гости", а также посланцы Соло­вецкого, Волоколамского и Троице-Сергиева монастырей, ведших крупную торговлю солью и хлебом. С ростом эконо­мического влияния торгово-посадских кругов торговые при­вилегии монастырей постепенно начинают сужаться.

Крупные торговые люди - "гости" - принимали большее участие во внешнеторговых операциях и меньшее - в тор­говле на местных рынках. Вместе с тем они были и своеоб­разными великокняжескими агентами по торговым делам.

Ко второй половине XVI в. купечество вместе с ре­месленниками и мелкими торговцами городов было объеди­нено в сословие посадских людей, в котором купцы составляли богатое меньшинство. Из этого же сословия немного­численная группа купцов использовалась правительством для выполнения торгово-финансовых поручений.

В последней трети XVI в. эти купцы были объединены в три общерусские привилегированные корпорации – гос­тей, торговых людей гостиной (в конце XVI в. - 350 чело­век) и суконной сотен (в конце XVI в. – 250 человек). Осо­бое положение по своему экономическому могуществу за­нимали торговые люди Строгановы. Дворы в городах имели и "торговые иноземцы" (иностранные купцы). Наиболее ран­ний перечень гостей как представителей особой сословной прослойки дан в акте Земского собора 1566 г., который на­зывает 12 гостей. В 1650 г. их стало вдвое больше – 24. С конца XVI в. чин гостя стал представляться особой жало­ванной грамотой.

Крупное купечество сосредоточивалось в Москве. Пос­ле московского пожара 1571 г. Иван IV собрал всех "луч­ших людей" других городов в Москву, обескровив провин­циальные посады. В конце XVI-XVII вв. купечество пре­вратилось в сословную группу, сочетавшую занятие тор­говлей с выполнением функции налоговых сборщиков на условиях откупа. Связь с государственным аппаратом спо­собствовала обогащению одних и экономическому упадку и разорению других, ибо откупщики несли материальную ответственность за сбор установленной суммы налогов. Имущественная дифференциация в группах гостей, членов гос­тиной и суконной сотен была тем сильнее, чем выше было сословное положение и состоятельность группы в целом.

Подобие европейских средневековых "цехов" на Руси найти трудно. Существовало подразделение тяглого насе­ления больших городов на сотни (иногда полусотни) и сло­боды, где объединялись близкие по характеру деятельно­сти группы ремесленников и торговцев.

Москва была главным центром не только внутрирусского рынка, но и обмена с иностранцами. Несмотря на при­вилегии "гостей", ведущую роль во внешней торговле иг­рало государство. Царская казна заключала сделки с иностранными купцами на большие суммы денег и имела право отбора лучших товаров.

Важным показателем развития ремесла и внутренней торговли в XVI-первой половине XVII вв. был также рост ремесленных сел, сельских торжков, рядков и ярма­рок. В качестве мотива открытия в селе торга обычно ука­зывалось на отдаленность села от города и торгов. Возник­новение торговых сел уменьшало пространственный раз­рыв между городами как центрами торговли и способство­вало образованию предпосылок всероссийского рынка.

Процесс производства и углубление общественного раз­деления труда привели на рубеже XV - XVI вв. к усилению развития товарно-денежных отношений. Увеличение товар­ности сельского хозяйства в известной мере стимулирова­лось и ростом денежных налогов, ради уплаты которых кре­стьянам приходилось продавать не только излишки, но и часть необходимого продукта. Рост налогов уже в конце 40-х гг. XVI в. привел к резкому увеличению количества товарного хлеба, что вызвало бурное оживление местных рынков. Вся выгода от высоких хлебных цен доставалось не крестьянству в целом, а лишь небольшой его зажиточной верхушке, имевшей хлебные запасы и деньги для скупки хлеба по низким ценам в урожайные годы. Производство товарного хлеба в стране в XVI в. было недостаточным и зерно почти не поступало на внешний рынок.

Продавали продукты животноводства по преимуществу крестьяне, но и в этой сфере действова­ли скупщики, без участия которых было бы невозможно осуществлять сбыт продуктов животноводства иностранным купцам. Важную роль в развитии внутреннего рынка игра­ла торговля солью, рыбой, медом. Наиболее крупными про­давцами соли являлись монастыри, имевшие жалованные грамоты на беспошлинный провоз и продажу соли. Торгова­ли солью и представители других категорий населения. Крупная торговля солью способствовала установлению связей между отдаленными рынками, а также процессу обра­зования всероссийского рынка.

В этот период происходит постепенное увеличение и объема ремесленной продукции, предназначавшейся для вольного сбыта, возрастает роль скупщика. Некоторые ре­месленники выступают одновременно и в роли продавцов своих изделий. Характерным является сочетание работы на заказ с работой на рынок.

На Руси ходили серебряные и медные деньги разного чекана и монетных систем: московские, тверские, псковские и новгородские. Золотые деньги в обращении имелись только иностранные: венгерские червонцы, римские гульдены и ливонские монеты.

Однако развитие внутренней торговли замедлялось воз­действием феодальных отношений, недостаточно был раз­вит кредит. Ссуды давались под большие проценты (обычно 20%). Торговые операции и проезд облагались многочислен­ными пошлинами.

Большое значение имела ярмарочная торговля. Отдель­ные ярмарки существовали в России уже в XIV в. В ряде городов и при крупных монастырях (в частности Макарьевском в Нижнем Новгороде) устраивались ярмарки, при­уроченные к дням местных праздников. Так возникали об­щерусские связи, ведшие к складыванию общерусского рынка. Например, ярмарочная торговля содействовала налажива­нию постоянных торговых связей Новгорода с Москвою, а также поморского севера с центром страны.

В рассматриваемый период Российское государство вело торговлю со многими европейскими странами. Торго­вые связи с ганзейскими городами, Скандинавией, Прибалтикой, Великим княжеством Литовским и др. были допол­нены в середине XVI в. торговлей с Англией и Голландией, с 80-х гг. XVI в. – с Францией. Торговля велась через бал­тийские порты (Невель, Рига, Нарва), Смоленск, а со вто­рой половины XVI в. – также через устье Двины и мур­манское побережье. Особое значение приобрел Архангельск, построенный в 80-х гг. XVI в. в устье Двины и ставший ос­новным портом для торговли с Англией и Голландией. Свя­зи с этими странами играли первенствующую роль в рус­ско-западноевропейской торговле. Посредническая торгов­ля, особенно при участии голландцев, способствовала то­варообмену с Испанией и другими странами, с которыми не было прямых регулярных торговых отношений. В Англии для торговли с Россией и Персией была основана специаль­ная торговая компания, получившая в 1555 г. учредитель­ную королевскую грамоту; она сразу же стала известна под неофициальным названием Русской или Московской компа­нии. Во второй половине XVI в. и позднее эта компания пы­талась монополизировать русский внешний рынок. Особенно острую борьбу с англичанами вели голландские купцы.

Состав товаров, ввозившихся в страну и вывозивших­ся из нее, отличался большим разнообразием. Так, ввози­лись ткани, металлы и металлические изделия, в том чис­ле деньги, предметы вооружения, стеклянная утварь, бу­мага, некоторые меха и др. Среди тканей главное место занимали сукна различных сортов и разного происхожде­ния. Даже самое дешевое импортное сукно стоило в конце XVI-XVII вв. больше самого дорогого местного сукна. Им­портировались также некоторый шелковые (атлас, бархат и др.) и хлопчатобумажные ткани, но их удельный вес в западном ввозе не идет в сравнение с удельным весом сукон.

Из металлов в Россию ввозились железо, медь, сви­нец, олово, а также золото и серебро в монетах, слитках и изделиях. Несмотря на наличие собственной железодобычи, Русь нуждалась в железе и изделиях из него. Железо, стальные ножи, ножницы, замки, иголки, булавки и т. п. в значительном количестве привозили шведские, голландс­кие и английские купцы. Испытывая острую потребность в цветных металлах, особенно в меди для литья пушек и колоколов, Россия, не имевшая тогда собственных разра­боток цветных металлов, была крайне заинтересована в привозе этого товара. Главным поставщиком металлов в страну была Англия. Чеканка денег и денежное обращение на Руси зависели от привоза серебра. Российское государ­ство вело длительные войны и испытывало известную не­хватку оружия. Поэтому сюда ввозили некоторые разно­видности огнестрельного (мушкеты, самопалы) и холодно­го оружия (алебарды), ядра, порох, формы для литья пу­шек, доспехи. В числе привозных драгоценностей находи­лись самоцветы и жемчуг, посуда и предметы утвари, сре­ди продуктов питания - пряности и специи, фрукты, вина, пиво, сельдь, соль. Импортировались также стекло и зер­кала.

Основными статьями русского вывоза на Запад были предметы земледелия, охоты, животноводства, рыболов­ства, морского и некоторых других промыслов. Весьма важ­ную часть русского экспорта составляла пушнина. Русские купцы закупали в разных городах и селах, а затем прода­вали иностранным купцам конский волос, свиную щетину, гусиный пух, войлок. Особенным вниманием иностранных купцов пользовались кожи и кожевенные изделия. Экспор­тировались и продукты животноводства - сало, мясо, масло и пр. Из продуктов земледелия уже в большом количестве вывозились лен и пенька; экспортировалась также греча, льняное семя и растительное масло. Продавались за рубеж и продукты обработки технических культур: канатная пря­жа, канаты.

Западноевропейские купцы покупали на Руси в боль­шом количестве продукты морского промысла и рыболов­ства: моржовую кость, ворвань, акулий и тресковый жир, кожи морских животных, икру, рыбу ценных сортов - треску, палтус, семгу. Очень существенными предметами выво­за были мед и воск. За границу направлялись мачтовый лес, лиственничная губка, кап (застывший березовый сок), со­лодковый корень, а также продукты использования и переработки древесины: смола, вар, зола, поташ. Шли на экспорт алебастр и слюда. Велась транзитная торговля персид­ским шелком, нефтью и ревенем. Из восточных стран Российское государство торговало с Казанским и Астраханским ханствами (до 1552-1554 гг.), со среднеазиатскими ханствами, Ногайской Ордой, Крымом, Турцией и Ираном.

Преимущественным правом товарообмена с иностран­ными купцами обладала государева казна. Она объявляла "заповедными" те товары, на которые хотела иметь моно­польное право приобретения или продажи. Ими были бла­городные металлы, собольи меха, воск, хлеб (зерно), смо­ла, льняное семя, икра, персидский шелк и ревень. В об­щем торговом обороте значительная сумма приходилась на долю московского государя.

В целом эволюция социально-экономических отношений Руси в XVI-XVII вв. была весьма сложной. С одной сторо­ны, шел процесс развития феодализма вглубь и вширь, ко­торый приводил к закрепощению крестьян и увеличению прав землевладельца на личность непосредственного производи­теля. С другой стороны, на Руси происходил бурный рост товарно-денежных отношений, намечалось превращение ре­месла в мелкое товарное производство, возникали мануфак­туры, возрастало значение наемного труда, увеличивался обмен между областями и с зарубежными странами. Эволю­ция феодализма не могла приостановить развитие товарно-денежных отношений, но и последние пока еще никак не угрожали устоям феодальной собственности на землю и прин­ципу внеэкономического принуждения. Товарно-денежные отношения в стране могли достичь более высокого уровня, если бы их развитию не помешали масштабный хозяйственно-политический кризис конца XVI в. (опричнина) и последующая гражданская война (Смутное время).

1.3. Основные формы российского предпринимательства в XVII в.

Несмотря на сложности внутриполитической обстановки в стране, предпринимательство продолжало существовать и развиваться, охватывая все новые сферы человеческой деятельности. Основными предпринимателями в России, как и в прошедшие столе­тия, выступали профессиональные торговцы-купцы. В каких же конкретных формах воплощалась их предпринимательская активность?

Наиболее полно она себя проявляла в оптовой тор­говле, которая носила постоянный характер и со­провождалась скупкой товара у непосредственных производителей или перекупкой их у других куп­цов. Товаром в этой оптовой торговле в зависимости от специализации отдельных районов страны обыч­но выступали хлеб, соль, рыба, пенька, кожа, мясо, льняной холст, сало и другие продукты.

Чем крупнее были партии товара, поставляемые купцами на разные рынки, тем большее распростра­нение получали частные подряды, то есть предвари­тельная сделка об условиях купли-продажи. В за­ключенном по этому случаю договоре оговаривались количество и стоимость подрядного товара, место и время его поставки подрядчиком, качество товара в условиях расчета получателя товара с подрядчиком. Подрядчику обычно для подстраховки выдавалась вперед какая-то часть обусловленной суммы, а окон­чательный расчет получатель товара производил после выполнения подрядчиком всех условий сделки.

Особенно выгодными для купцов были казенные подряды, то есть договорные отношения с государственными учреждениями по поставке определенно­го вида товаров. Здесь купцу заранее гарантирова­лись прибыль и расширение дела в случае налажи­вания нужных отношений с царскими приказными людьми.

Следующей формой предпринимательской деятель­ности можно назвать скупщические операции, ко­торые принято считать простейшей формой оборота капитала в мелкой промышленности. В XVII веке уже наметился, хотя и не стал еще формой деловой жизни, переход торговца от скупки изделий у мел­кого производителя к раздаче материала «кустарям» для выработки за определенную плату конечного продукта. Это не что иное, как рассеянная мануфак­тура, почти капиталистическая форма организации труда. Прежде независимый кустарь становился здесь по существу наемным рабочим. Но отсюда еще дале­ко было до превращения торгового капитала скуп­щика в промышленный капитал. Наметившаяся тен­денция не скоро еще стала определяющей чертой экономической жизни страны.

Новой, все более широко входящей в купеческий быт формой деловой активности стали кредитные операции. Используя кредит, купец мог увеличить вложенный в дело капитал и получить солидную прибыль. Кредит купцы брали по преиму­ществу у представителей помещичьего класса, кото­рые получали деньги путем эксплуатации своих кре­постных. Причем в кредит брали довольно крупные суммы, что свидетельствует о большом размахе де­ловых операций. Так, в 1661 году пятеро тверских купцов заняли у дворянина С. Лобкова 100 рублей. В 1685 году ржевский купец И. Цыбин взял взаймы у стольника М. Квашнина 73 рубля.

Крупные денежные сделки были чаще всего бес­процентными. Кредитор и заимодавец выступали как равные стороны, действующие к обоюдной пользе. Поскольку в России XVII века банковская система как таковая напрочь отсутствовала, то роль своеоб­разных банков исполняли конторы торговых людей, разбросанные по многим городам страны. Кредито­вание вовсе не являлось главной целью этих торго­вых контор. Их делом было ведение торговых опера­ций. Но поскольку приказчики, заведовавшие эти­ми конторами, уже давно имели дело с местными купцами, часто бравшими у них подряды на постав­ку различных товаров, то они охотно ссужали по­следних деньгами, выполняя тем самым функции кредиторов.

Что же касается производственного капитала, то есть вложения вырученных денег в производство, а не только в торговлю, то это тоже имело место в XVII веке. Даже выступая в роли скупщика и перекуп­щика, купец не мог вкладывать капиталы в произ­водство, поскольку такая продукция, как зерно, кожа, сало, пенька и особенно рыба после пер­вичной обработки давала более высокую прибыль, чем сырые материалы.

Одной из наиболее распространенных форм пред­принимательской деятельности в производственно-промысловой сфере была переработка зерна. Ред­кий купец не имел собственных мельниц и солодов­ней. Весьма распространенным явлением было так­же вложение капитала в винокурение. Иногда наи­более состоятельные купцы просто брали на откуп кабаки и винокурни и обеспечивали тем самым весь процесс производства этого продукта и доведения его до потребителя. Широко вкладывались средства и в производство рыбной продукции примерно по та­кой же схеме. Купцы арендовали (оброчили) у каз­ны или у частных владельцев речки и озера и орга­низовывали там лов рыбы с последующей ее перера­боткой и продажей на рынке.

Что же касается мануфактурного производства, то оно было довольно редким явлением в XVII веке. Столь трудоемкое предприятие могли тогда себе поз­волить лишь самые богатые люди, допустим, такие, как именитые купцы Строгановы или знатный боя­рин Морозов. Но их предприятия базировались на труде крепостных и потому никак не могли стать зародышем новых капиталистических отношений.

Менее же состоятельные купцы занимались более незатейливым, зато быстро окупаемым делом - от­купом питейных, таможенных, конских и иных пош­лин. Суть этого предприятия заключалась в том, что купец-откупщик заранее вносил в казну всю обус­ловленную сумму налога, а затем с лихвой возвра­щал затраченные средства с помощью царских при­казных людей у податного населения сел и городов.

Очень своеобразной формой предпринимательской деятельности являлось прямое присвоение чужих денег и имущества. Как известно, вся вторая по­ловина XVII века была охвачена народными волне­ниями. Сохранились документы, уличающие неко­торых купцов в подговоре помещичьих крестьян и холопов к побегу и грабежу господского имущества. Все награбленное добро шло купцам в качестве свое­образной платы за помощь беглецам. А если случался ка­кой-нибудь соляной или медный бунт, то купцы час­то оказывались в первых рядах погромщиков не угод­ных народу царских сановников. Даже будучи при­влеченными к суду, подобные предприниматели мало что теряли. Судебные дела в те времена тянулись бесконечно долго, и если суд в конце концов присуждал к возврату награбленного имущества, вырученные за счет грабежа средства могли сделать не один оборот и принести хорошую прибыль. Немало крупных капиталов в Москве были добыты имен­но таким путем.

Так что надо иметь в виду, что в антифеодальную борьбу народных масс, которой был заполнен весь XVII век, довольно часто вплетались естес­твенные стремления некоторых предприимчивых купцов избавиться от конкурентов в своей торгово-промысловой деятельности со стороны представителей гос­подствующего класса, а заодно путем грабежа ум­ножить свой капитал.

Из краткого перечисления основных форм предпринимательской деятельности, к которым прибега­ли русские купцы, видно, что капиталы складывались главным образом в сфере обмена, а не производства.

Прибыль извлекалась из широко развернутых торговых операций с крестьянами, посадскими людьми и другими торговцами. Хотя эпизодически наблюдались примеры того, как торговый капитал превращался в промышленный путем организации крупных ремесленных предприятий с ручным специализированным трудом крепостных. Такой путь от торговца к промышленнику прошли известные в XVII веке купеческие семьи Строгановых, Филатьевых, Свеш­никовых, Шориных, Никитниковых и других.

Что же касается политики властей, то государст­во всемерно поддерживало купцов-предпринимате­лей, видя в них надежное средство пополнения цар­ской казны. Оно щедро позволяло предприимчивым людям наживаться за счет податного населения с помощью откупов и казенных подрядов, ограждало от конкуренции со стороны иностранных торговцев.

В заключение следует отметить, что, даже несмотря на правительственную поддержку, занятие пред­принимательством в условиях России XVII века было делом весьма рискованным. Крайняя нехватка на­емной рабочей силы, отсутствие налаженной системы кредитования, недостаток оборотного капитала - все это мешало укрупнять предприятие и обеспечивать твердую специализацию торгов и промыслов. Доль­ше могли удержаться на плаву те торговые или промышленные предприятия, которые основывались на крупных земельных вотчинах, как, к примеру, стро­гановские промыслы. Те же предприятия, за спиной которых не стояли обширные земельные угодья, как правило, быстро прогорали.

1.4. Предпринимательство в петровскую эпоху

У России не было таких традиционных для западных стран источников первоначального накопления капитала, как заморские колонии, работорговля, спекуляции на бир­же, меньшую роль играла внешняя торговля, не происхо­дило ничего подобного английскому огораживанию. К нача­лу XVIII в. в торговле были сосредоточены относительно крупные капиталы, но тенденции их перехода в промыш­ленность не прослеживалось. Насчитывалось порядка 30 мануфактур, в большинстве своем находившихся в соб­ственности казны.

В России первоначальное накопление капитала полу­чило значительное развитие в ходе реформ Петра I и про­должалось по меньшей мере до начала промышленного переворота, т. е. до 20-30-х гг. XIX в. Торговый частный капитал до Петра I существовал и ранее, иностранцы отмечали необычайную коммерческую предприимчивость русских, их интерес к торговле в XVI-XVII вв. Но капитал оста­вался инертным, направить его в промышленность, тем более в условиях крепостного права, без внешнего импуль­са не представлялось возможным. Между тем внутренняя и внешняя политическая обстановка требовала создания про­мышленного производства для обеспечения экономической независимости страны и ее обороноспособности. Территори­альные претензии Швеции и Турции, неурегулированность отношений с Польшей и Персией в совокупности с нарас­тавшим отставанием от европейских стран в экономической области грозили обернуться потерей национального суве­ренитета. Таким образом, необходимость экономических реформ Петра I была вполне объективной и обусловленной ходом мирового экономического развития. Противоречивые оценки вызывают лишь петровские методы преобразований.

К началу XVIII в. Россия отставала от европейских стран по уровню развития техники и промышленных производств, животноводства и технических культур, урожайности сельскохозяйственных культур. Отсутствие выхода к морю мешало торговле. Внешние признаки отставания свидетель­ствовали о низком уровне развития рыночных отношений, об их задержке на уровне простого рыночного обмена пред­метами потребления. По-прежнему не существовало рын­ков экономических ресурсов, что уже имелось в ряде за­падных стран.

Конкуренция сильных европейских государств не только в экономической, но и в политической сфере поставила Россию перед необходимостью определения собственных общенациональных экономических задач, а именно постановки мак­роэкономических целей и выработки методов их осуществ­ления. Государство осознавало свою роль в регулировании экономики постепенно, в ходе решения практических за­дач, главным образом военных. Отсутствие теоретических основ объясняет некоторую непоследовательность реформ.

Стремясь вывести Россию в число ведущих европейс­ких держав, Петр I поставил определенные экономичес­кие цели, прежде всего удовлетворение любой ценой новых потребностей государства. Для создания круп­ных промышленных предприятий требовались новые эконо­мические ресурсы: сырье, рабочая сила, специалисты, ка­питалы и т. д. Государство было вынуждено заменить уп­равленческие кадры, ввести новую систему экономических стимулов и модифицировать сам механизм управления эко­номикой.

Таким образом, целью петровских преобразований было реформирование экономической системы: полная пере­стройка промышленности, замена всех ее составных эле­ментов, а также создание командно-административного механизма регулирования. При этом сохранялся главный тормоз экономики - крепостни­чество. В результате сформировалась командно-патриар­хальная система хозяйства.

Особый интерес вызывает деятельность Петра I по раз­витию рыночных отношений и предпринимательства, кото­рая, не являясь непосредственной целью петровских пре­образований, стала косвенным результатом реформ и отра­зилась на состоянии торговли и промышленности. Петра I нередко именуют создателем русской промышленности. Дей­ствительно, получив от предыдущего правления порядка 30 мануфактур, Петр I оставил после себя более 200 мануфактур и заводов, коренным образом изменив структуру экономики.

Государственная политика в промышленности состояла в создании казенных предприятий. В промышленной поли­тике петровского времени выделяются два этапа. На пер­вом этапе (до 1709-1710 гг.) основное внимание уделялось потребностям армии, поэтому развивались преимуществен­но металлургия и горное дело. Для этого периода характерно жесткое командное управление экономикой. На вто­ром этапе (1710-1725 гг.) значительные успехи были дос­тигнуты в гражданских отраслях. Были предприняты неко­торые усилия в деле поощрения крупного частного бизне­са и мелкотоварного производства.

Казенные мануфактуры и заводы организовывались на стратегически важных направлениях, в основном связан­ных с обеспечением армии. Для создания крупных произ­водств, осуществляемых компаниями (кумпанствами), принудительно объединя­лись капиталы частных предпринимателей. Регулируя и направляя их деятельность, государство не только конт­ролировало производство, но и предоставляло купцам при­вилегии: беспроцентные денежные ссуды, бесплатная или на льготных условиях передача земли, леса и других экономических ресурсов.

Во втором десятилетии XVIII в. получила распростра­нение практика передачи казенных предприятий в частные руки. Такие производства работали, как правило, на госу­дарственный заказ, и правительство строго следило за ка­чеством продукции и соблюдением технологии производства. Однако полностью удовлетворить государственные потребности частные предприятия пока были не в состоя­нии, поэтому государство строило предприятия и на бюд­жетные деньги. В Олонецком крае на Онежском озере в 1703 г. был создан чугуноплавильный и железоделательный завод, при котором возник город Петрозаводск. Несколько казенных железоделательных и медных заводов были построены в Повенце и других местах края. Но главные работы развер­нулись на Урале. В 1698 г. в Верхотурском уезде был заложен, а в 1701 г. уже дал первую плавку Невьянский казен­ный завод, переданный затем Демидову. Так было положе­но начало знаменитой уральской промышленности с цент­ром в Екатеринбурге, где находилось управление крупно­го горнозаводского округа. Екатеринбург был построен в 1723 г. на берегу реки Исеть управляющим уральских заво­дов и назван в честь императрицы Екатерины I.

Уже в конце XVII в. на Урале было немало промыс­лов, кузниц, но мануфактуры и заводы появились только при Петре I. Причем там впервые в России начали произво­дить металл самого высокого качества. В следующие пять лет были построены Каменский, Уктусский, Алапаевский, Пыскорский, Екатеринбургский, два Тагильских и другие (всего не менее 11) металлургические заводы. К концу же царствования Петра I в Екатеринбургском округе насчи­тывалось 9 казенных и 12 частных заводов, к которым для работы, охраны и обслуживания было приписано более 25 тыс. душ крестьян. Так сложился Уральский промышленный район. В целом же за петровский период было построено 30 металлургических предприятий. Из них 50 % принадле­жало государству, 50 % - Демидовым (в том числе Колывано-Воскресенский завод в Алтайском горном округе).

Нужды армии и флота не ограничивались воору­жением. Требовались полотно для парусного флота, обмун­дирование и продовольствие. Соответственно было необхо­димо расширить производство сырья, а также построить мануфактуры и фабрики, производящие эти изделия.

Так, качественная парусина вырабатывалась на москов­ских и ярославских мануфактурах. Высокое качество обес­печивалось благодаря строгому государственному контролю и льготам.

Излишняя регламентация несколько сдерживала рост производства, но к середине XVIII в. полотняных мануфак­тур было уже 54. Предпосылкой быстрого роста отрасли служил высокий уровень развития кустарных ткацких промыс­лов. Известно, что в XVII в. русские ткани даже вывози­лись, особым спросом пользовались холсты, славившиеся своей прочностью. На базе кустарных промыс­лов зачастую формировались диффузные мануфактуры, на которых впоследствии стали выдвигаться "капиталистые" крестьяне.

К концу правления Петра I насчитывалось: 10 сукон­ных, 9 полотняных, 7 шелковых, 4 писчебумажные, 3 ленточные и 2 шляпные фабрики, 5 кожевенных, 2 стеклян­ных, 1 сахарный, 1 красочный завод и т. д. Налаживая про­изводство товаров первой необходимости, правительство руко­водствовалось чисто меркантилистскими задачами - ограни­чить трату денежных средств за границей на приобретение предметов роскоши, удовлетворив потребности придворных и дворянства за счет отечественной продукции. Об этом сви­детельствуют организация в Петербурге Императорского стеклянного завода, поощрение Плейфера в устройстве московской бумажной мануфактуры по образцу дрезденс­кой. В Москве возникло шелковое производство. На фабри­ках Шафирова производились парча, бархат, тонкие шел­ковые ткани, ленты, чулки. Отставая по качеству от луч­ших заграничных образцов, эти товары тем не менее пользо­вались значительным спросом, что позволило сократить соответствующую статью импорта.

Сосредоточив основные усилия на крупном производ­стве, Петр I сделал попытку перестроить по западным об­разцам и ремесленное производство. В 1722 г. вышел указ о создании цеховой организации ремесла в России. Вводи­лись обязательное деление ремесленников на мастеров, подмастерьев и учеников, ученичество, сдача экзамена и клеймение продукта мастером, который нес ответственность за качество изделий. По сравнению с западноевропейскими цехами производство было менее регламентировано. По­пытку ввести в России уже устаревшую к тому времени европейскую цеховую организацию ремесла обычно связы­вают с увлеченностью западными порядками. Кроме того, ремесло рассматривалось Петром как важный подготови­тельный этап для перехода к крупной промышленности. С этих позиций введение цеховой организации было своего рода школой подготовки кадров.

Направление промышленной политики государства определялось прежде всего недостатком капитальных ре­сурсов и неотложными военными потребностями. Петр I проявлял существенную заинтересованность в привлечении частных предпринимателей к промышленной деятельнос­ти, что особенно наглядно прослеживается на примере Демидовых. При этом он использовал и силу государствен­ной власти, и различные привилегии.

Освобождение торгово-промышленного населения от власти воевод в 1699 г. сыграло прогрессивную роль. Но основные мероприятия, стимулировавшие развитие част­ного предпринимательства, пришлись на конец царствова­ния Петра I. В 1720 г. был создан Главный магистрат - высший орган городского управления. Главный документ, регулировавший деятельность этого органа, расширил сво­боду торгово-промышленной деятельности.

Так, все податное население городов было поделено на две основные категории: регулярные граждане, к кото­рым в соответствии с имущественным цензом и профессио­нальной принадлежностью относились купцы, и нерегуляр­ные граждане, т. е. работающие по найму и чернорабочие. В купечество могли записываться все сословия, даже дво­ряне (кроме военных). Все "регулярные граждане", т. е. все городское состоятельное население, за исключением ино­странцев, шляхетства, духовенства и "подлых" людей, де­лились на две гильдии. В первую гильдию входили банки­ры, знатные купцы, имеющие значительные отъезжие торги или продающие товары в рядах, городские доктора, апте­кари, шкипера купеческих кораблей, ювелиры, живопис­цы и иконописцы; во вторую - все торговцы мелочным товаром, а также ремесленники. Тем самым государство взяло курс на поощрение зажиточной верхушки и расши­рило ее, отказавшись от замкнутых высших разрядов: деления на гостей и сотни. Было преодолено несоответ­ствие привилегированного положения гостей их имуще­ственному состоянию.

Произошли переоценка и перераспределе­ние льгот и привилегий, прежде всего, прав на приобрете­ние важнейших экономических ресурсов - земли и рабо­чей силы между социальными слоями.

С 1724 г. записанные в гильдии купцы, торговый оборот которых превышал 500 руб. в год, получили ряд весьма се­рьезных льгот, положивших начало их выделению в при­вилегированное сословие. Купечество быстро пополнялось за счет выходцев из других сословий. Купцы освобождались от рекрутской повинности при условии уплаты в казну 100 руб. с человека. Также, им разрешалось покупать крестьян для приписки к заводам. Был создан принципиаль­но новый тип промышленных предприятий - посессион­ные мануфактуры.

Посессионные мануфактуры решили проблему рабочей силы для промышленных предприятий в условиях крепост­ного права. Первоначально правительство недооценило масштаб этой проблемы и планировало ограничиться при­влечением свободной рабочей силы. Но свободная рабочая сила тогда была нищенствующей частью населения: сиро­тами, вдовами, бродягами, беглыми. По всей Европе этих людей стали использовать в промышленности, применяя работные дома, исправительные приюты и пр. Но в России ситуация была иной. Крестьянство, составлявшее основ­ную часть населения, было прикреплено к земле, занима­лось ее обработкой и имело пусть жалкие, но средства существования. Таким образом, потребность в рабочей силе для промышленности была удовлетворена в России путем приписки крепостных крестьян к заводам и мануфакту­рам.

Появление посессионных предприятий привело к стро­гой государственной регламентации мануфактур: правитель­ство взяло под свой контроль и эту сторону процесса пер­воначального накопления капитала. Мануфактурами веда­ли приказы, а впоследствии специально созданные Берг-коллегия (1719 г.) и Мануфактур-коллегия (1722 г.). В функ­ции этих ведомств входили распоряжение привилегиями, разрешениями на строительство мануфактур, рас­пределение государственных заказов, регулярные обсле­дования частных предприятий, помощь в обеспечении землей, сырьем, выдача беспроцентных ссуд на строительство предприятий, выполнявших государственные заказы, пе­редача построенных мануфактур в частные руки, прину­дительное синдицирование (объединение в кумпанства). Все же средства, вложенные самими предпринимателями, в то время были невелики.

Недостаток сырья требовал развития сырьевой базы мануфактурного и заводского производства. Исключительного успеха удалось добиться в горном деле благодаря указу 1700 г. ("Указ о горной свободе"), разре­шавшему любому розыск и добычу руд и минералов вне зависимости от собственности на землю, их содержащую. Это привело к расширению добычи железа и меди на Ура­ле, в Олонецкой губернии, близ Тулы. Почти в 3 раза вы­росло производство соли. Главные солеварни по-прежнему принадлежали Строгановым. Важнейшие промыслы озер­ной соли в Астрахани были казенными, но отдавались на откуп.

Сельское хозяйство получало мало льгот от государ­ства. Наоборот, по мнению Петра, цены на хлеб должны были оставаться низкими, чтобы побудить население к за­нятию промышленными видами деятельности. Государство контролировало только получение доходов от производ­ства хлеба и обеспечение армии провиантом.

Жесткая фискальная политика требовала усиления по­зиций государства и в сфере торговли. Прежде всего, были введены казенные монополии как во внешней, так и во внут­ренней торговле. Круг объектов государственной монополии постоянно расширялся. На первом этапе к ним были отне­сены соль, деготь, сало, поташ, смола, икра, собольи меха, юфть и др. Введение монополий преследовало исключитель­но фискальные цели: бюджет пополнялся благодаря пере­даче права торговли на откуп частным лицам. Ограничение свободной торговли сдерживало развитие предпринима­тельства, но способствовало накоплению капитала в руках откупщиков-монополистов, в числе которых были многие государственные деятели и их приближенные.

Внешнеэкономическая политика при Петре I, основан­ная на теории раннего меркантилизма, сводилась к уста­новлению высоких тарифов в интересах фиска. Стре­мясь обойти таможенные барьеры, иностранцы старались выдать себя за русских или действовали через подставных лиц.

Важно иметь в виду, что создание промышленности и ее сырьевой базы сопровождалось усилением меркантилист­ских тенденций. Государство стало активнее придерживать­ся политики протекционизма во внешней торговле. Так, в 1714 г. был запрещен вывоз сырых кож с целью поощре­ния развития отечественной кожевенной промышленности. В 1712 г. для обеспечения суконных фабрик был запрещен вывоз овчин и шерсти. На остальные товары действовали вывоз­ные пошлины в размере 3 % от цены товара. Если русские купцы вывозили продукцию на русских судах, то тариф был еще ниже.

С 1724 г. были установлены высокие импортные пошлины в 25, 50, 75 и даже 100 %, т. е. вплоть до запретительных. Кроме того, некоторые товары ввозить не разрешалось. Так, например, для поощрения шелковых компаний был запре­щен ввоз шелковых тканей и чулок, ввоз полотна облагался пошлиной в 50-75 %.

По мнению ряда экспертов, политика протекционизма оказывалась вполне оправданной в период зарождения рус­ской промышленности, имевшей весьма ограниченный ры­нок сбыта и неспособной на том этапе конкурировать с раз­витой западной. Однако действенность принятых мер была невелика: процветала контрабанда, кроме того, при ввозе систематически занижалась цена. В качестве меры против занижения цены цолънерам (заведующим таможней) было разрешено покупать товар по объявленной цене с прибав­кой 20 %. Но тогда иностранцы стали привозить товар боль­шими партиями, чтобы у таможни не хватало денежных средств на покупку. Со своей стороны цольнеры тоже до­пускали злоупотребления, выкупая только прибыльные и нужные им товары, игнорируя занижение цен в остальных случаях. Таможни, находившиеся на откупе, даже заменя­ли высокие пошлины пониженными, более заботясь об объе­ме товарных поступлений и, соответственно, о валовой сум­ме таможенных сборов, нежели о защите внутреннего рын­ка. Все это в годы последующих правлений заставляло нео­днократно возвращаться к законам о таможенном регули­ровании.

Во внешней торговле России предпочтение отдавалось торговым отношениям с Англией и Голландией. При Петре I примерно половина петербургской торговли находилась в руках англичан. Тогда же впервые было признано право нейтральной торговли в отношениях с Англией и Голланди­ей. Петр I ценил высокое качество и относительную деше­визну английских мануфактурных товаров и гордился проч­ными связями с голландцами, но стремился не допускать монополии отдельных стран на российских рынках.

Государство способствовало образованию русских тор­говых компаний. Это не противоречило опыту хозяйствен­ной жизни. Еще в древнейшие времена на Руси торговали артелями. Однако в конце XVII в. в результате вмешатель­ства государства и обострения внутренних конфликтов в купеческом сословии артельные начала стали ослабевать. В 1699 г. был издан Указ о торговых компаниях.

Образование компаний началось в 1700 г. и продолжа­лось в дальнейшем. При этом компании не ограничива­лись торговлей, а активно включались в производственную деятельность. Обращает на себя внимание, тот факт, что стимулиро­вание торгово-промышленной деятельности имело форму монопольных привилегий для владельцев компаний, а последние в большинстве своем были представлены вид­ными политическими деятелями и их приближенными.

Важно, что центр русской торговли по сравнению с предыдущим периодом переместился на запад. Отвоеван­ный выход к Балтийскому морю, создание портов, торгово­го флота, поощрение русского купечества и купцов иност­ранного происхождения – все это способствовало повы­шению международного значения русской торговли и ее активности. Однако действия правительства были весьма противоречивыми. С основанием Петербурга туда из Моск­вы переместился торговый центр России. Но это про­изошло не естественным путем, а принудительно. Рабочее население и купцов переселяли насильственно. Для после­дних это часто означало разорение, так как разрушались сложившиеся деловые отношения, торговые связи, теря­лись устоявшиеся рынки сбыта.

Созданная в 1705 г. в Петербурге биржа, через которую в обязательном порядке должны были проходить товары, приносила в этот период купечеству серьезные убытки. В принципе, биржа могла бы сыграть свою роль в развитии рынка акций, поскольку в условиях недостатка капиталов и активного учреждения компаний именно акционерная форма капитала могла послужить источником инвестици­онных ресурсов. Однако общество было еще не готово к такой форме собственности, а Петр I не прибегал к рас­пространению знаний в этой сфере.

Таким образом, товарные потоки принудительно на­правлялись через западные ворота России. В 1713 г. был издан указ о ведении внешней торговли пенькой, юфтью, икрой, рыбьим клеем, смолой, щетиной и ревенем исклю­чительно через Петербург – новый торговый центр наря­ду с уже известными Архангельском и Астраханью.

Следует отметить, что перемещение торгового центра вызвало сокращение объемов азиатской внешней торговли. Уменьшились торговые обороты Нижнего Новгорода, Аст­рахани, Казани. На экспорт в основном шли кожи, пушнина, простое сукно, скот и евро­пейские товары. Ввозились же шелковые ткани, шелк-сы­рец, чай, фарфор, бархат, золото и серебро в слитках и прочие товары.

Центром внутренней торговли в России продолжала ос­таваться Москва, что обусловливалось ее географическим положением, большим количеством фабрично-заводских предприятий, наличием развитой инфраструктуры бывшей столицы государства, хотя чрезмерная плотность торговых предприятий в центре Москвы имела и негативные сторо­ны (высокая опасность пожаров).

Хозяйственные реформы Петра I, несмотря на их значительность, не привели к созданию развитого рынка в России, хотя способствовали накоплению крупных капита­лов в руках отдельных лиц. Большая часть населения про­должала жить в условиях натурального или преимуще­ственно натурального хозяйства, производя основные пред­меты потребления в рамках семьи. Местные рынки разви­вались медленно и главным образом благодаря кустарным про­мыслам.

Крупная промышленность была создана административ­но-командными методами, в нее же была вовлечена значи­тельная часть предприимчивого населения. Хотя только 43 % крупных предприятий были созданы на бюджетные средства, строгая регламентация производства сдерживала частную инициативу.

Большое число мануфактур и заводов поро­дило спрос на сырье, рабочую силу, что дало толчок к развитию рыночных отношений. Однако рынок рабочей силы не мог быть создан в условиях крепостного права. В то же время государство пыталось примирить интересы дворян и нарождавшейся буржуазии, предоставив последней ряд привилегий, предупредив тем самым социальный конфликт и отложив решение крестьянского вопроса. Не­рыночными методами решалась и проблема обеспечения сырьем. Что касается продукции мануфактур, то она лишь в незначительной степени поступала в рыночный оборот, так как в основном предназначалась для удовлетворения потребностей государства, производилась под его опекой и на его условиях.

Было затруднено и создание рынка капитала. При отсутствии свободы предпринимательства формировалась монополистическая структура в промышленности. При этом монополистами становились, как правило, близкие к импе­ратору и правительству люди, т. е. действовали субъектив­ные неэкономические факторы. Отсюда непроизводитель­ное потребление, ощущение неустойчивости, стремление к сиюминутной выгоде, страх все потерять при смене фа­воритов и, как следствие, малая заинтересованность в рас­ширении производства и накоплении капитала. Широкое распространение государственной собственности и слабость частного предпринимательства взаимно обусловливались, иначе было бы сложно удовлетворить растущие потреб­ности государства и обеспечить экономическую безопасность. Подобная ситуация породила многочисленный слой государ­ственной бюрократии, управлявшей затем страной после смерти Петра I. Сходный путь экономического развития прошли разные страны в отдельные периоды своей исто­рии (Франция, Германия, Япония).

1.5. Экономическая политика государства и частное предпринимательство во второй половине XVIII в.

Послепетровский период известен в истории как эпоха дворцовых переворотов. Особенности правления от­разились также на экономическом развитии страны.

Так, экономическая политика Екатерины II, ставшая важным этапом в условиях продолжавшегося процесса первоначального накопления капитала, не могла пройти бес­следно для хозяйства страны, тем более что в европейс­ких странах в это время уже складывались предпосылки промышленного переворота.

В доекатерининский период свободная конкуренция ча­стных капиталов была невозможна, поскольку в экономике были широко распространены привилегии и, следователь­но, монополии лиц, приближенных к трону. Такие явления встречались уже при Петре I и еще более усилились при его преемниках. До 1760-х гг. XVIII в. продолжалась пре­жняя политика привилегий, которые получали крупные предприятия. Даже всеобщая любимица императрица Ели­завета Петровна в качестве наиболее распространенной меры поощрения предпринимателей использовала предос­тавление монополий.

Монополия стала восприниматься как естественное яв­ление. Для устранения конкурентов промышленники про­сто обращались с петициями к правительству. Известно, что в годы правления Петра I такие методы недобросовест­ной конкуренции не допускались. Императрицы же были далеки от проблем экономики и передавали управление сво­им фаворитам. Развернулось практически неограниченное беспроцентное кредитование владельцев фабрик, как рос­сиян, так и иностранцев. Буквально даром получен­ные деньги не способствовали повышению эффективности производства: даже на шелковом предприятии известного фабриканта того времени Евреинова из произведенной парчи подчас реализовывалась лишь половина.

В послепетровский период усилились злоупотребления в сфере экономики со стороны членов правительства и их приближенных. Чиновники захватывали наиболее прибыль­ные предприятия, учреждали компании по эксплуатации рыболовных, китобойных, звероловных промыслов, стано­вились "содержателями" казенных фабрик, горных заводов. Их "предпринимательская" деятельность имела значитель­но больший размах, нежели активность купеческих това­риществ. При этом частые смены правительств каждый раз приводили к власти новую группу желающих обогатиться за государственный счет, росли и темпы этого обогащения. Каждый стремился воспользоваться выпавшей удачей, не зная даже ближайшего будущего и помня о печальном опы­те предшественников. Все это, конечно, не могло способ­ствовать производственным инвестициям.

Тем не менее, законодательство того времени было направлено на укрепление крепостного права и более всего соответствовало интересам дворянства, что оборачива­лось ухудшением положения рабочих. В 1736 г. был издан указ о прикреплении "навечно" всех обученных мастерству ранее свободных работников к фабрикам. Существенно ог­раничивалось право недворянских сословий заниматься предпринимательством. В 1731 г. крепостным было запре­щено брать откупа и подряды, с 1746 г. купцам и разночин­цам не разрешалось покупать крестьян с землей или без земли. В 1739 г. Берг-регламент установил специальный по­рядок предоставления права разработки горных месторож­дений, а в 1747 г. рудоносные районы Алтайского округа были объявлены кабинетскими землями (т. е. переданы в управ­ление имперской канцелярии). Указ 1752 г. устанавливал нормы покупки рабочей силы в зависимости от вида техни­ческих средств (на один стан, домну и т. д.); они составляли не более 12 - 42 душ на один стан в зависимости от отрасли.

К концу 50-х гг. XVIII в. правительство стало осозна­вать пагубность монополий и заметный вред хищений и зло­употреблений высших государственных чиновников и фа­воритов. Петр III Указом 1762 г. начал борьбу с монополия­ми, упразднив, в частности, привилегии Шемякина на бес­пошлинный импорт шелка-сырца и шелковых тканей, а так­же права петербургской ситцевой мануфактуры на исклю­чительное производство ситца и, главное, разрешив за­водить фабрики даже крестьянам.

Отметим, что названные правительственные распоря­жения не распространялись на дворянство и приближен­ных ко двору. Это привело к тому, что стал быстро повы­шаться удельный вес дворянских мануфактур. В легкой про­мышленности, которая получила наибольшее развитие в рассматриваемый период, в 1769 г. из 554 предприятий 171 принадлежало дворянам; в металлургии, помимо из­вестных фамилий Строгановых, Демидовых и Баташевых, появились потомственные дворяне: Голицыны, Шаховские и Шереметевы. В 1754 г. дворяне монополизировали одну из самых прибыльных отраслей – винокурение. Купечество вынуждено было ликвидировать питейные заводы или про­дать их дворянам.

Поразительны находчивость и упорство, которые де­монстрировали предприниматели даже в условиях феодаль­ных ограничений. Теперь частная инициатива сосредоточи­лась в отраслях легкой промышленности: суконной, полот­няной, шелковой, стекольной, кожевенной и т. п. Это отвеча­ло как личным вкусам императриц (в особенности Елизаве­ты Петровны), так и казенным потребностям. Именно в этот период были основаны знаменитое хрустальное производство Мальцевых в Гусь-Хрустальном, Вербилковское фар­форовое производство Гарднера и другие известные пред­приятия.

Императрица Екатерина II с первых лет своего правле­ния постепенно расширяла свободу предпринимательства. На первых порах был принят ряд частных актов в русле политики ликвидации монополий, начатой Петром III. Так, в 1764 г. было подтверждено разрешение заводить фабрики всем без исключения. В 1767 г. Екатерина II высказалась про­тив казенных монополий. Существенные изменения произошли в 1775-1785 гг. в ходе городских реформ. Указом 1775 г. раз­решалось "всем и каждому" заводить производство.

Петровские преобразования не внесли кардинальных изменений в жизнь торгово-промышленного населения го­родов, а к последней четверти XVIII в. его права даже су­зились. Для посадского населения сохранялись фискально-феодальные ограничения. В городах стал сильно ощущать­ся недостаток земли. Вплоть до последней четверти XVIII в. городские жители испытывали усиление феодального дав­ления. Посадские, работавшие по вольному найму на ману­фактурах, в 1736 г. были "навечно" закреплены за ману­фактурами, что нередко приводило к конфликтам.

Большим бременем для жителей городов были нату­ральные повинности, особенно постойная, подводная и рек­рутская. Постойная повинность становилась все тяжелее с ростом численности регулярных войск, которые размеща­лись большей частью не в казармах, а в жилых домах. Лишь дворяне, духовенство, мануфактуристы и купцы, бравшие государственные подряды и откупа, освобождались от по­стоя. Подводная повинность состояла в предоставлении под­вод для перевозки рекрутов, военных грузов и прочих го­сударственных надобностей. Таким образом сохранялись феодальные ограничения в жизни городского населения.

В середине XVIII в. продолжала существовать посадс­кая община с замкнутой сословной общностью торгово-ремесленной части жителей посадов. Все посадские люди были прикреплены к определенному посаду. Только в 1744 г. вышел указ, разрешавший переход из одного посада в другой. Посадская община не была заинтересована в вы­ходе из нее богатых купцов, поскольку это меняло рас­кладку натуральных повинностей и денежных сборов. Даже временный отъезд и передвижение ограничивались, для по­ездки на расстояние свыше 30 верст требовался паспорт, который выдавался лишь при отсутствии недоимок. В то же время в 1754 г. были отменены внутренние таможни и ликвидированы мелочные сборы.

Ликвидация системы промышленных привилегий и стро­гой государственной регламентации производства побудила Екатерину упразднить Мануфактур-коллегию в 1779 г. Однако провозглашенная свобода предпринимательства была относительной, так как сохранялись существенные ограничения, важнейшим из которых было отсутствие сво­бодных рынков рабочей силы и земли. В то же время ека­терининские городские реформы в значительной мере сти­мулировали процесс первоначального накопления капита­ла, создав определенные условия для свободной предпри­нимательской деятельности. Несмотря на свою незакон­ченность, они дали сильный импульс развитию промыш­ленности и торговли. Не случайно большинство виднейших предпринимательских династий были основаны именно в рассматриваемый период.

Прежде всего, был отменен фискальный подход к тор­гово-промышленному населению. Налогообложение, безус­ловно, сохранилось, но стало фактором, стимулирующим накопление капитала. В Указе от 25 мая 1775 г. купцам было предложено предоставить "добровольное показание на со­весть каждому" о сумме имеющегося капитала. Таким об­разом, речь шла об отказе от действовавшего со времен Петра I деления по роду деятельности и переходе к имущественному принципу.

Зачисление в гильдии производилось в зависимости от размера объявленного самим купцом капитала:

·для 3-й гильдии минимум составлял 500 руб.;

·для 2-й гильдии – 1 тыс. руб.;

·для 1-й гильдии – 10 тыс. руб.

Имущественный ценз впоследствии неоднократно по­вышался.

Так, в "Городовом положении" 1785 г. он был установ­лен в размере 1 тыс. руб. для 3-й гильдии и 5 тыс. руб. для 2-й, а для 1-й он остался на прежнем уровне.

Столь резкое повышение ценза для низших гильдий было связано со стремлением ограничить переход из ме­щанства в купечество, а также малосостоятельных пред­принимателей в высшие разряды.

Следует учитывать, что 1-ю гильдию изменения затрагивали меньше, а ее привилегированное положение сохраня­лось.

Правительство осознавало, что столь высокий имуще­ственный ценз должен быть подкреплен соответствующими преимуществами как одной гильдии перед другой, так и всего купечества в целом. Это нашло отражение в "Плане о выгодах и должностях купечества и мещанства" и в "Грамоте русским городам". Главной привилегией купечества становилась монополия торговли. Кроме того, записавши­еся в купечество получали освобождение от тяжелой рек­рутской службы при условии уплаты 360 руб. (с 1785 г. – 500 руб.), а купцы 1 и 2-й гильдий освобождались от те­лесного наказания. Принадлежность к той или иной гиль­дии давала право на определенную сферу деятельности, что стимулировало накопление капитала, которое превра­щалось в условие расширения свободы пред­принимательства. Купцам 1-й гильдии разрешалось вести внешнюю и внутреннюю торговлю и иметь фабрики, заво­ды, морские и речные суда; купцы 2-й гильдии имели пра­во на внутреннюю оптовую и розничную торговлю, могли иметь речные суда; 3-й гильдии разрешалась мелочная тор­говля в рамках города и уезда. Существовали и особые зна­ки социального статуса. Так, например, купцам 1-й гиль­дии разрешалось ездить по городу в карете парой, а куп­цам 2-й гильдии - в коляске парой.

Правительство собиралось и далее стимулировать вла­дельцев крупных капиталов. Первоначально предусматри­валось приравнивание к 8 и 7 классам по Табели о рангах купцов, объявивших капитал свыше 80 тыс. руб., и тех, кто торговал с заграницей не менее 50 лет с оборотами не менее 50 тыс. руб. Однако в "Городовом положении" при­знавались лишь общие преимущества более высокой гиль­дии, что прежде всего имело отношение к замещению дол­жностей в городских учреждениях.

Появился и статус именитого гражданина, позво­ливший выделить верхушку городской буржуазии и интеллигенцию (ученых и художников). Звание именитого гражданина давало право на получение в третьем поколе­нии дворянского звания.

Однако, по-видимому, все эти меры оказались недо­статочным стимулом, так как подавляющая часть купече­ства указывала лишь близкую к необходимой для поддер­жания гильдейского статуса сумму капитала, чтобы платить меньше налогов. Такие налоги не принесли значитель­ных фискальных выгод (налог составлял 1% от суммы объяв­ленного капитала, который частично утаивался), но при­вели в соответствие имущественное состояние предприни­мателей и их возможности. С одной стороны, люди, обла­давшие значительными капиталами и объявившие их, уп­латив налог, могли выгодно использовать свои средства в различных сферах деятельности даже в условиях крепостного права. С другой стороны, не было смысла записываться в 1-ю гильдию, имея средства только для занятий мелочной торговлей.

В целом эта система позволяла хорошо сочетать госу­дарственные (фискальные, поощрение инвестиционной де­ятельности) и частные интересы предпринимателей, стре­мившихся увеличить капитал и личное благосостояние.

Реформы Екатерины II также значительно расширили социальную базу предпринимательства, позволив активным людям даже в условиях крепостного права с выгодой зани­маться экономической деятельностью. Не случайно родона­чальники многих "новых" (первой волны) предпринимательс­ких династий начинали свою деятельность в конце XVIII в., даже находясь в крепостной зависимости (С. В.Морозов, В. И.Прохоров и др.).

Среди причин упадка прежних гостиных родов в первую очередь следует назвать сильную зависимость от государства и правительственных привилегий. В определенный период го­сударственные должности способствовали накоплению ка­питалов за счет многочисленных налоговых льгот благодаря разрешениям на покупку земли и рабочей силы.

Отечественное частное капиталистическое предприни­мательство, получив от правительства минимум свобод, быстро набирало силу даже в условиях крепостнических отношений. Но процесс первоначального накопления капитала шел медленнее, чем в Западной Европе, зато он сохра­нял постепенный, ненасильственный характер, что отли­чало его от западноевропейского образца.

Среди источников первоначального накопления капи­тала не было ни колоний, ни разбоя. Отрицательно сказы­валось сохранение крепостного права, отвлекавшее часть прибавочного продукта на непроизводительное потребле­ние дворянства. Значительные средства предприниматели были вынуждены уступать в виде выкупа и денежной рен­ты, заработная плата крестьян-отходников тоже включала денежную ренту, что искусственно завышало ее удельный вес в затратах, не повышая при этом уровня благосостоя­ния населения.

Многие города России превратились в центры ману­фактурного производства. Полотняная промышленность была развита в Москве, Петербурге, Калуге, Ярославле, Костроме, Вологде, Серпухове, Коломне, Нерехте. Крупными центрами суконной промышленности стали Москва, Воронеж, Казань. Уже в 60-х гг. XVIII в. шелковая про­мышленность была представлена 42 предприятиями, из кото­рых в Москве размещалось более половины. В текстильной промышленности преобладал наемный труд, при этом толь­ко в Астрахани на шелковых мануфактурах было занято около 1200 рабочих. Металлургия по-прежнему была ши­роко распространена на Урале и в Туле, где использовал­ся труд приписных крестьян.

Некоторые города стали центрами одновременно мануфактурного и ремесленного производства. Среди них выделялся Нижний Новгород - крупный центр канатного производства, где имелись многочисленные мыловаренные, кожевенные заводы, судостроительные верфи, различные ремесла. Промышленные села Нижегородской гу­бернии представляли собой значительные центры металло­обработки, кожевенного производства, мыловарения.

Хозяйственный облик многих городов страны опреде­ляла транзитная торговля, а также торговля сельскохо­зяйственной продукцией, производство которой тоже ста­ло принимать ярко выраженный товарный характер. В свою очередь это стимулировало производство. Так, в Рыбинс­ке транзитная торговля способствовала развитию судостро­ения.

Города Поволжья испытывали на себе влияние тран­зитной торговли с Востоком. Кроме того, значительные тор­говые операции Саратова, Симбирска, Астрахани были свя­заны с выходом товарного хлеба из Среднего и Нижнего Поволжья в губернии промышленного центра. Саратов стал крупным центром транзитной торговли эльтонской солью: с 1747 г. в городе была создана мощная торговая инфраструк­тура (склады, амбары, пристани и пр.).

Систематизация вопроса о фабриках, заводах и ману­фактурах предполагает объединение различных типов про­мышленных предприятий, к которым также можно отнес­ти часть кустарных мастерских. Дело в том, что даже ка­зенные предприятия, не говоря уже о частных, представ­ляли собой сочетание централизованной мануфактуры и надомного производства. При этом имеются в виду не толь­ко текстильные мануфактуры, но и вполне развитое по тем временам металлургическое производство.

Так, при постройке каменного помещения для Туль­ского оружейного завода Демидовых предполагалось со­брать оружейных мастеров и наладить работу централизо­ванным способом.

Понятно, что такое распространение рассеянного про­изводства в условиях промышленного переворота мешало прогрессу, не позволяя использовать паровые машины и другую дорогостоящую технику. Но на этапе первоначаль­ного накопления капитала организация мелкого рассеянно­го производства компенсировала нехватку инвестицион­ных ресурсов, удешевляя производство и позволяя дости­гать значительной эффективности. Кроме того, сотруд­ничество крупного производства и малых предприятий ак­туально и поныне и имеет свои преимущества.

Важно отметить, что последняя треть XVIII в. харак­теризовалась мощным переливом торгового капитала в промышленность. Городские реформы Екатерины II при­вели к возникновению крестьянских мануфактур (круп­ные фабрики Грачева, Морозова). Большое развитие полу­чили кустарные промыслы и рассеянные мануфактуры. Как известно, хлопчатобумажная отрасль выросла именно из кустарных промыслов и к середине XIX в. заняла первое место в промышленности. При этом отрасль представляла собой пеструю смесь централизованного производства и ра­боты на дому.

Таким образом, наряду со значительным числом круп­ных предприятий существовали и рассеянные мануфакту­ры, на которых было занято в десятки раз больше работ­ников. Рассеянная мануфактура и простая кооперация, под­готавливая крупное машинное производство, сами по себе также обладали положительными характеристиками. Та­кая мануфактура быстрее, чем крупное предприятие, реа­гировала на изменения спроса, лучше учитывала традици­онные вкусы и привычки крестьянства разных губерний (т. е. работала на определенный сегмент рынка), обеспечи­вала дополнительную занятость и, соответственно, допол­нительные источники повышения благосостояния. Не слу­чайно крестьянство зачастую предпочитало столичным фаб­ричным изделиям продукцию местных промыслов.

Состав представителей промышленного капитала кон­ца XVIII - начала XIX вв. весьма разнообразен: здесь на­ходилось место и государству, и аристократии, и купцам, и "капиталистым" крестьянам, и иностранцам. Причем государственная собственность временами приватизирова­лась, а временами возвращалась в казну.

Согласно подсчетам М. И. Туган-Барановского, струк­тура фабричной собственности в 1773 г. была такова: из 328 фабрик 66 принадлежали дворянам, 46 – иностранцам. Дворянские предприятия весьма были представлены в су­конной, полотняной отраслях, работавших на собственном сырье и крепостном труде. Значительные послабления были сделаны при Екатерине II иностранным предпринимателям. В определенной степени они даже получили преимущества. Так, указ 1763 г. разрешал иностранцам покупку крестьян к заводам, в то время как с 1762 г. предпринимателям не­дворянского происхождения это запрещалось. Привилегии иностранным мастерам преследовали цель не столько при­влечения иностранного капитала, сколько чисто меркантилистскую – налаживания производства импортозамеща­ющих товаров.

Следует иметь в виду, что иностранцы находили рус­скую промышленность конца XVIII - начала XIX вв. дос­таточно развитой. Об этом же свидетельствует и продви­жение внешней торговли России.

Екатерина II прилагала много усилий для развития внешней торговли. Этому способствовали завоеванный вы­ход к Черному морю, присоединение и основание более 10 портов на его берегах. Уже в 1774 г. Россия получила право пользования турецкими территориальными водами. Но европейские страны не имели такого права, и это существенно ограничивало возможности русской торговли. Правительство предпринимало решительные шаги для по­ощрения отечественной морской торговли на Черном море, что в XVIII в.- ощутимых результатов не дало. Ви­димо, в XVIII в. проявлялось нежелание отказываться от традиционных торговых маршрутов, что в совокупности с недостатком судов и соответствующей инфраструктурой сдерживало черноморскую торговлю, которая получила должное развитие лишь в XIX в. Столь же слабое разви­тие имела в данный период и сухопутная торговля, со­вершенно незначительная по сравнению с морской.

Все же в рассматриваемый период наметилась тенден­ция к определенному развитию российских экспортно-им­портных операций. Наибольшую активность во внешней торговле с Россией проявляли англичане. Цель торговли Англии с Россией, как и в предыдущие периоды, было снабжение флота снаряжением: корабельным лесом, парусным холс­том, канатами, железом. Незыблемым условием английской тор­говли было лишь использование исключительно английских торговых судов в осуществлении экспортно-импортных опе­раций.

1.6. Российское предпринимательство в период кризиса крепостной системы

Во второй четверти XIX в. в России начался промыш­ленный переворот. Это произошло несколько позднее, чем в передовых странах Европы, что наложило отпечаток на сроки и характер этого технического и социально-эконо­мического явления.

В России предпосылки промышленного переворота сло­жились намного позднее, только к началу XIX в. К 1800 г. страна вышла на первое место в мире по выплавке метал­ла. На 149 заводах производилось примерно 164 тыс. т чу­гуна в год. Высокое качество и дешевизна русского метал­ла обусловливали высокий спрос на него в других странах, это стало особенно актуальным в эпоху промышленного переворота, когда потребность в металле резко возросла. Больших успехов Россия добилась в текстильной ма­нуфактурной промышленности. Экспортировались сукно, добротные полотна, канаты, веревки. Россия обладала бо­гатыми сырьевыми ресурсами.

Значительны были и достижения отечественной техни­ческой мысли: чесальные и прядильные машины Р. Глинкова (60-70-е гг. XVIII в.), оригинальные станки А. К.Нартова (1693-1756 гг.) различных конструкций, в том числе токарно-винторезный станок с механизированным суппортом и набором сменных зубчатых колес. К. Д.Фролов в 80-х гг. XVIII в. создал на Змеиногорском руднике на Алтае комп­лекс сооружений и гидросиловых установок для механиза­ции ряда трудоемких производственных процессов. Его сын П. К.Фролов построил там же первую в России чугунную рельсовую дорогу на конной тяге, ввел ряд усовершенство­ваний металлургического процесса. Русский теплотехник И. И.Ползунов в 1763 г., за 20 лет до Дж. Уатта, разработал проект универсального парового двигателя, первой в мире двухцилиндровой машины непрерывного действия, осуще­ствить который ему не удалось. В 1765 г. по другому проек­ту он построил первую в России паросиловую установку для заводских нужд, но до ее пробного пуска не дожил. Н. Бахарев, создатель технологии механической обработки мрамора, в 1748 г. пустил вододействующую установку для резки, гранения и шлифовки поделочного камня. Его уче­ник И. Сусоров возглавил после него Екатеринбургскую кам­нерезную фабрику, конструировал машины для обработки уральских самоцветов. Е. А. и М. Е.Черепановы, крепост­ные Демидовых, построили в 1833-1834 гг. первый в Рос­сии паровоз и железную дорогу длиной 3,5 км на одном из тагильских заводов.

Хотя многие из этих изобретений были сделаны прак­тически одновременно или даже раньше английских раз­работок, большая часть замечательных достижений рус­ских мастеров и изобретателей не получила распростра­нения. В условиях посессионной и дворянской мануфактуры рабочая сила оставалась дешевой, отсутствовали всякие стимулы для капиталовложений в основные фонды и усо­вершенствования технологии производства.

Промышленный переворот в условиях сохранения в России крепостного права приобрел затяжной характер. Выделяют два его этапа: до и после падения крепостного права. Таким образом, первый этап промышленного пере­ворота в России принято датировать началом второй четверти XIX в. – 1861 г., а второй – 1861-1880 гг. При этом следует понимать, что промышленный переворот сложно ограничить строгими временными рамками, тем более в слу­чае России, где развитие тормозили крепостнические от­ношения. Естественно, что в условиях крепостного права первый этап промышленного переворота оказался длитель­ным.

Происходившие до 1861 г. изменения затронули отрас­ли, применявшие вольнонаемный труд, что было свойственно преимущественно для крестьянских мануфактур текстильной промышленности.

Для первого этапа промышленного переворота в Рос­сии характерна быстрая механизация текстильной промыш­ленности, и в первую очередь молодой хлопчатобумажной отрасли, в чем прослеживается повторение опыта техни­ческой революции западных стран. Вместе с тем это объек­тивное явление, поскольку текстильное производство име­ло как на Западе, так и в России глубокие традиции, а также широкий и емкий рынок сбыта. Не слу­чайно, выйдя вперед на первом этапе, эта отрасль не усту­пила своих позиций и в конце XIX в., несмотря на очень быстрый рост многих отраслей.

В России крестьяне, будучи юридически прикреплены к земле и помещикам, работали на мануфактурах, часто не теряя окончательной связи с земледелием. Так, в Пе­тербурге в конце XVIII в. было только два работных дома. В отличие от английских мануфактурные рабочие в России больше были заняты не на централизованных, а на рассе­янных мануфактурах. Мануфактура в XVIII в. означала любое про­изводство как таковое и могла представлять собой как круп­ную централизованную фабрику или завод, так и совокуп­ность крестьянских изб-светелок, имевших от 6 до 20 ста­нов. Наемная рабочая сила из крестьян, находящихся на денежном оброке, использовалась главным образом именно на рассеянных крестьянских мануфак­турах. Выходцем из крестьянской среды, а в большинстве случаев на первых порах даже крестьянином-оброчником, был и предприниматель – представитель торгового капи­тала.

Такие мануфактуры капиталистического типа были наиболее восприимчивы к техническим новшествам, уде­шевлявшим производство и повышавшим его кон­курентоспособность, в то время как посессионные и вот­чинные предприятия проявляли инертность. Правительство не препятствовало распространению крестьянских ману­фактур, так как они способствовали повышению платеже­способности населения. При этом посессионные и дворянс­кие предприятия не страдали от конкуренции, поскольку они существовали в основном в тех отраслях, которые ра­ботали на казенный заказ: в суконной, полотняной, писче­бумажной, горной промышленности.

Капиталистические мануфактуры получили наибольшее распространение в хлопчатобумажном производстве. К 1825 г. доля занятого в нем вольнонаемного труда составля­ла 95 % всей рабочей силы. Именно с этой отрасли начался промышленный переворот. Выросшая из кустарных промыслов хлопчатобумажная мануфактура к середине XIX в. вышла на первое место. Хлопчатобумаж­ное производство стало развиваться сравнительно поздно, зато смогло использовать опыт других тек­стильных отраслей, а отчасти и зарубежные достижения. Одной из важнейших причин его успеха стали широкий ры­нок сбыта, ориентация на массового потребителя, практи­чески на все население, занятое в неземледельческих про­мыслах, а также крестьян, занятых товарным производ­ством хлеба. Чем большая часть российского населения вов­лекалась в рыночные отношения, тем шире становился рынок сбыта продукции хлопчатобумажной про­мышленности.

Машиностроение на первом этапе промышленного пе­реворота в России не получило большого развития из-за сильной конкуренции со стороны английского производства станков и оборудования для промышленности. Отечествен­ным изготовителям станков трудно было соперничать с уже налаженным массовым и, соответственно, более дешевым производством их на Западе. Тем не менее потребность в подобной продукции существовала, и рынок промышленно­го оборудования в России заметно расширялся.

Таким образом, важные условия для развития в Рос­сийской империи мелкого, среднего и крупного предпри­нимательства появились в XVII - середине XIX вв. Даль­нейшая эволюция хозяйства страны была связана с продол­жением и завершением осуществления промышленного пе­реворота на его следующем, втором, этапе – после крес­тьянской реформы 1861 г.

1.7. Состояние российского предпринимательства на рубеже веков (кон. XIX – нач. XX вв.)

Непосредственно перед крестьянской реформой 1861 г. в главной отрасли отечественной промышленности - хлоп­чатобумажном производстве, а также и в некоторых дру­гих отраслях уже преобладала машинная индустрия, эффективным способом организации и функционирования ко­торой и служило частное предпринимательство. К началу 60-х гг. XIX в. в стране действовало более 200 механичес­ких и литейных заводов с несколькими десятками тысяч рабочих. На 1 января 1861 г. в России насчитывалось 128 акционерных обществ с капиталом в 256 млн рублей. Но рубежом эпохи по-настоящему широкого и интенсив­ного развития частного предпринимательства и, соответ­ственно, индустриального производства явилась реформа 1861 г., создавшая условия для формирования рынка рабочей силы.

Были созданы первые в России частный коммер­ческий акционерный и частный земельный акционерный банки (в 1864 г. в Петербурге и в 1871 г. в Харькове), в 1866 г. выдана первая концессия на постройку железной дороги Коз­лов - Воронеж, впервые прошли форумы отечественных предпринимателей – первый купеческий съезд (1865 г.) и первый Всероссийский съезд фабрикантов и заводчиков (1870 г.), появилось рабочее законодательство (80-90-е гг.: в 1882 г. – закон, ограничивающий использование труда малолетних, в 1886 г. – Правила найма рабочих, в 1897 г. – Закон об 11,5-часовом рабочем дне и обязатель­ном воскресном и праздничном отдыхе для всех категорий рабочих и др.), получила бурное развитие акционерно-паевая форма предпринимательства.

Началась настоящая учредительская горячка. За период 1861-1863 гг. было учреждено 357 акционерных обществ: 53 железнодорожных общества с капиталом при­мерно в 700 млн рублей, 73 банка с капиталом порядка 230 млн и 163 промышленных общества с капиталом в 130 млн рублей.

Следует отметить, что отечественное предпринима­тельство добилось немалых успехов в пореформенный пе­риод. Российская промышленность росла быстрее, чем про­мышленность ведущих индустриальных держав, за исклю­чением США. Согласно подсчетам специалистов германско­го конъюнктурного института, совокупная стоимость про­дукции всей российской промышленности возросла в 1860-1900 гг. более чем в 7 раз (!).

В этот период существовали заметные различия меж­ду регионами внутри обширного Российского государства по уровням развития предпринимательства и крупной ма­шинной индустрии: наиболее продвинутыми зонами явля­лись Центральный промышленный район России, Украи­на и Прибалтика. Несколько медленнее развивались пред­принимательство и промышленность в остальных регионах России, в Финляндии, на Кавказе, в Белоруссии. Но немало районов страны продолжали сохранять патриархально-родовые либо полуфеодальные формы общественной жизни – Татария, Башкирия, Казахстан, Таджикистан, Узбе­кистан, часть Сибири. В итоге к рубежу XIX-XX вв. в стране сложились следующие 8 основных промышленных районов: Московский, Петербургский, Польский, Южно­русский – Украинский (Криворожско-Донецкий), Уральс­кий, Бакинский, Юго-Западный и Закавказский.

Однако по среднедушевым показателям промышлен­ного развития Россия продолжала отставать от экономи­чески наиболее развитых государств, только в отдельные периоды, сокращая свое отставание.

Как известно, позиции дореволюционной России в ряду капиталистических держав определялись следующим об­разом: на первом месте находились Англия, Германия и США как вполне самостоятельные страны; на втором – Франция, Россия и Япония как второстепенные страны.

Развитие рыночного хозяйства и частного предприни­мательства в дореволюционной России имело свою специ­фику. Россия относилась к той группе стран (Германия, Япония и пр.), которые с некоторым опозданием, во втором эшелоне, приступили к индустриализации своей эко­номики и, как следствие, вынуждены были часто опирать­ся в своем утверждении не столько на экономические, сколь­ко на административные методы.

Поэтому не слишком удивительно, что в экономичес­ком развитии России большую роль играло государство. При этом основная ставка делалась не на хозяйственную свобо­ду, как в Англии и США, а на государственное вмешатель­ство в экономику и государственное регулирование. Отсю­да - жесткая подчиненность предпринимательской деятель­ности общим задачам развития страны, а также заметное равнодушие предпринимателей к низкой эффективности хозяйствования.

В пореформенный период государство в России про­должало сохранять абсолютистский характер, не порыва­ло с традициями "опеки" предпринимательской деятельно­сти путем административного надзора и всевозможной регламентации бизнеса, а также поддержки предпринима­тельской деятельности лишь помещиков и дворян.

При этом государство опиралось на мощную финансо­вую систему во главе с Госбанком и значительный государ­ственный сектор. Последний охватывал кроме таких тради­ционно казенных отраслей, как почта, телеграф, транс­порт, оборонная промышленность и др., также горно­рудное производство, металлургические предприятия, неф­тедобычу. Как известно, в пореформенный период российское предпринимательство развивалось главным образом через вытеснение крепостного вотчинно-дворянского хозяйства, кустарных и мануфактурных предприятий частной фирмой-фабрикой.

По российскому законодательству, основными органи­зационными формами предпринимательства были едино­личные (частноиндивидуальные) фирмы, торговые дома и акционерно-паевые общества (частногрупповые или частноколлективные). Так, участники торгового дома ("товарищи") отвечали в случае несостоятельности предприятия всем своим имуществом, т. е. несли полную, неограниченную со­лидарную ответственность, а участники акционерного об­щества ("акционеры") и участники товарищества на паях ("пайщики") несли неполную, ограниченную ответственность в пределах своих вкладов в основной капитал предприятия.

В связи с этим лицам, отдавшим предпочтение такой форме предпринимательства, как торговый дом, достаточ­но было простого засвидетельствования в купеческих или городских управах, и дело считалось открытым. Российс­кое законодательство того периода различало два вида тор­говых домов: полные товарищества и товарищества на вере. Во втором случае, помимо несших полную ответственность за дела фирмы "товарищей", участниками торгового дома были также лица, отвечавшие только в пределах своего вклада.

Учреждение же предприятий акционерно-паевого типа, а также изменение главных условий их деятельности осуществлялось только с разрешения правительства на ос­нове законодательных актов.

Акционерные общества и товарищества на паях пред­ставляли собой два пути перехода от единоличного владе­ния и предпринимательства к коллективному. В первом случае решалась в основном задача мобилизации капитала широкого круга лиц и открытия на этой базе нового пред­приятия. Во втором - пайщики руководствовались глав­ным образом мотивами расширения, развития и укрупне­ния "общественного" бизнеса. Зачастую они стремились к ограничению круга пайщиков, дабы обеспечить сохранение решающей роли в фирме за прежними ее владельцами.

В итоге пореформенного учредительского бума к нача­лу XX в. в промышленности Российской империи ведущую роль стали играть акционерные и иные паевые формы пред­принимательской деятельности.

Согласно оценке, наиболее доходным в России начала XX в. был акционерный капитал, размещенный в сфере торговли, кредита и в хлопчатобумажном производстве. Наиболее убыточными (высокое процентное отношение убы­точных предприятий к общему их числу и высокий средний процент убыточности) были золотоплатиновые, металлур­гические, металлообрабатывающие и машиностроительные предприятия.

Среди постоянно рентабельных акционерных фирм Рос­сии наивысшую доходность в период 1901-1905 гг. показа­ли страховые, сахарные, химические, нефтяные, хлопко-обрабатывающие, горнорудные, кредитные и металлурги­ческие общества.

В пореформенной российской деревне также происхо­дило интенсивное развитие предпринимательства. Уже к 90-м гг. XIX в. дворянство утратило свое первенство в качестве земельных собственников.

Частное предпринимательство включало в свою орби­ту преобладающую часть торговли Российской империи. Отечественный внутренний рынок был предметом достаточ­но острой конкуренции между промышленно развитыми державами (в которой верх часто одерживала Германия) и был защищен таможенными пошлинами – в конце XIX в. они достигали 1/3 стоимости ввозимых товаров.

О развитии в пореформенный период частного пред­принимательства в финансовой сфере можно судить по следующим данным: на 1 января 1900 г. в Рос­сийской империи насчитывалось 39 коммерческих банков с капиталом в 275,2 млн руб. и с 242 отделениями, а перед Пер­вой мировой войной (на 1 января 1914 г.) - 47. Частные коммерческие банки дореволюционной России достаточно успешно выполняли основной объем работ по финансиро­ванию развития всей национальной экономики.

В начале 80-х гг. XIX в. (или на 10 лет позже, чем в Западной Европе) в дооктябрьской России развернулись интенсивные процессы монополизации хозяйства. К XX в. в стране насчитывалось, по некоторой оценке, 140 круп­ных и крупнейших объединений в 45 отраслях промыш­ленности.

Тенденция к монополизации охватила целиком основ­ные отрасли промышленности. В прочих отраслях она ох­ватывала, как правило, какое-либо отдельное производ­ство: в промышленности стройматериалов было монополи­зировано цементное производство, в пищевкусовой - са­харорафинадное. На рубеже XIX-XX вв. началось вытес­нение мелкого и среднего предпринимательства с лидиру­ющих позиций крупным бизнесом. Процессы монополизации и вытеснения мелкого и сред­него бизнеса сопровождались существенным сокращением общего количества фирм.

Хотя отечественное предпринимательство прибегало практически ко всем формам монополистических объеди­нений, в преобладающем числе случаев российские пред­приниматели объединялись в синдикаты, т. е. сбытовые организации. Первый синдикат – гвоздильных и проволоч­ных заводов - возник в 1886 г., в следующем, 1887 г. обра­зовался синдикат сахарозаводчиков, особенно преуспевших в ограничении конкуренции. В 1895 г. они добились введения государственной сахарной нормировки, которая пре­дусматривала ограничение его поставок на внутренний ры­нок в целях поддержания на нем высоких цен на сахар (при этом был введен акциз на сахар, обеспечивающий высокие доходы и казне).

Однако наиболее интенсивно синдикатизация промыш­ленности происходила в 1902-1904 гг. В этот период нача­ли функционировать, в частности, объедине­ния предпринимателей синдикатного типа.

Несмотря на высокий уровень концентрации в российс­кой экономике в дооктябрьский период, сбытовые монопо­листические структуры не привели в большинстве случаев к подавлению конкуренции даже в области реализации про­дукции. В сфере же производства функционирование мо­нопольных структур синдикатного типа сказывалось глав­ным образом лишь в регулирующем воздействии на масш­табы производства. Вместе с тем предприниматели оказа­лись уже в иной, конкурентной среде. В неблагоприятную си­туацию попали и покупатели (потребители). Российские сбытовые монополистические объединения обычно возни­кали как акционерные общества, что позволяло им обойти положения антимонопольного законодательства, разрабо­танного в России по самым лучшим европейским образцам.

Зарубежная деятельность отечественных предприни­мателей чаще всего сводилась к экспорту товаров, кото­рый преобладал над экспортом капитала. В 1900-1913 гг. оборот внешней торговли Российской империи вырос в два с лишним раза, главным образом за счет вывоза хлеба. Как известно, Россия занима­ла первое место по вывозу хлеба (1/3 мирового экспорта), оставляя позади Аргентину и США. В Западную Европу вывозились преимущественно сырьевые товары, лес, лен, кожа, яйца; в страны Востока - промышленные товары (чаще всего хлопчатобумажные ткани), шерсть, нефтепро­дукты, марганцевая руда, стекло, металлические изделия.

Экспорт капитала не практиковался отечественными предпринимателями в сколько-нибудь широких масштабах. Российский капитал вывозился преимущественно в страны Востока. Напро­тив, иностранный капитал активно вкладывался в нашу эко­номику в дооктябрьский период, играл значительную роль в экономическом развитии Российского государства. Так, к началу 90-х гг. XIX в., на которые приходился период наи­более интенсивного прилива иностранного капитала в рос­сийское хозяйство, капиталовложения из-за рубежа соста­вили чуть более 1/3 всех вложений в отечественные цен­ные бумаги.

Иностранные предприниматели вкладывали свой капи­тал преимущественно в следующие три отрасли отече­ственной промышленности - горную, металлургическую и металлообрабатывающую, занимая здесь преобладающие позиции по сравнению с российским капиталом. В прочих отраслях российского хозяйства зарубежный капитал хотя и занимал важные позиции, однако не играл роль опреде­ляющего фактора развития. Заметное, хотя и отнюдь не решающее значение иностранного капитала в развитии оте­чественного предпринимательства, вообще рыночных от­ношений в России проявилось также в том, что непосред­ственно в предвоенный период (1909-1914 гг.) иностран­ные вложения составили чуть более 1/2 суммы новых ин­вестиций в российскую экономику.

В заключение можно перечислить некоторые поло­жения из тех, которые активно пропагандировались в про­шлом, но не соответствуют действительности: об ис­кусственном происхождении, искусственном характере ча­стного предпринимательства, рыночных отношений в Рос­сии; о решающей, определяющей роли иностранного ка­питала в экономическом развитии страны в дооктябрьский период; о вложении зарубежных капиталов не столько в обрабатывающую, сколько в добывающую промышленность России и обслуживании ими прежде всего внешних рын­ков; о реинвестировании зарубежными предпринимателя­ми лишь незначительной части полученных в России при­былей.