4. Идея «социального права» г. Гурвича12

Официальная «логика» правоведе­ния (особенно в странах, рецептировавших римское право) осталась неиз­менной со времен Дигест Юстиниана до наших дней. И хуже всего то, что эта пресловутая неизменная «логика» правоведения без труда дает себя рас­познать как просто «технику», введенную юристами определенной истори­ческой эпохи (императорского Рима) в практических целях и возведенную впоследствии в непререкаемую догму. Е. Эрлих" в работе «Юридическая логика» (1918) продемонстрировал три постулата этой логики: «1) этатистский характер позитивного права; 2) догма о единстве права под верховенством закона; 3) неукоснительное подчинение судьи заранее сформулированным правовым установлениям», — являются не чем иным, как методами, созна­тельно примененными в эпоху централизации и императорского абсолютиз­ма, и что эти постулаты не были известны даже в самом Риме в эпоху рес­публики.

Критика постулатов новоевропейского правопонимания:

Критика постулата этатизма права, т.е. взгляд на государство как на центр правовой жизни:

- порочный круг между государством и правом, когда они являются источниками и условиями существования друг друга;

- внутреннее противоре­чие между утверждением о неизменном характере долженствования право­вых норм и констатацией изменчивости, эмпиричности этих норм;

- наличие правового регулирования в тех сферах общественной жизни, где не осущест­вляется государственное регулирование;

- существование коллизий правовых норм, противоречивость правоприменительной практики и наличие в писа­ном праве формально действующих, но «неработающих» норм.

Критика постулатов правового монизма (единства права) и легизма (центральное место закона в правовой жизни). Правовой плюрализм предполагает, что в обществе существует не один, а несколько «центров», «очагов» юридического опыта. «Естественный» процесс правогенеза ведет к закреплению поведенческих стереотипов обществен­ной практикой, и они становятся «правопорядками» для соответствующих групп. В обществе существует плюрализм правопорядков; в результате их взаи­модействия и образуется социальное право, которое впоследствии в той или иной степени находит свое закрепление в нормах государственного права. В своей работе «Идея социального права» указывает на примеры, опровергающие правовой индивидуа­лизм: «Коллективные трудовые соглаше­ния, индустриальная демократия, экономический федерализм, социальный парламентаризм, примат международного права по отношению к национально­му праву, Лига Наций или Международная организация труда, «социализация без этатизации», кооперативная и, в более широком смысле, «федеративная» собственность, — в общем, все более четко вырисовывающиеся перспекти­вы плюрализма различных правовых порядков, которые взаимоограничивают друг друга в своей самостоятельности и на равных сотрудничают между собой в жизни нации, равно как и в жизни международного сообщества.

Постулат механизм действия права как подчинение поведения автономных индивидов заранее сформулированным в правовых нормах пра­вилам. Предрассудок юридического индивидуализма. Суверенный и автономный индивид (усредненный представитель человеческого рода в целом) как высшая цель права; негатив­ное ограничение сферы внешней свободы индивидов как единственная функ­ция права; распорядительная воля индивида в узком измерении (человек) или в измерении широком (централизованное государство, поглощающее своих членов в безличное Целое), рассматриваемая как единственное осно­вание обязывающей силы права; подчинение множества изолированных и нивелированных индивидов определяемому родовыми признаками правилу поведения как единственное возможное проявление сферы юридического об­щения, полностью лишенной признаков конкретизированной связи между своими членами и качественного признака «тотальности», которое заменя­ется абстрактной всеохватываемостью закона; и, наконец, урезание сферы действия права регламентацией исключительно внешнего поведения инди­вида, которое рассматривается как единственный способ проведения разли­чия между правом и моралью, ограничиваемой исключительно внутренним миром субъекта

Постулируется, что автономный индивид является центром и основой правовой жизни, а цель права состоит в ограничении внешней свободы индивида. Но почему люди подчиняются право­вым нормам? По его мнению, правовые предписания заимствуют свой авторитет, свою общеобязательность из коллективного признания. Право коллек­тивно по содержанию, по предназначению, по форме реализации. Исходной точкой образования социального права служит ощущение единства (чувство «Мы»). Основой индивидуального права, в отличие от права социального, является недоверие, система защиты личной свободы от посягательств обще­ства и других индивидов. Внешнее принуждение, субординация лежит в основе индивидуального права, права множества «Я» («des Mois»). Действенность, «юридическая сила» нормативных фактов социального права исходит непосредственно из единства «Мы» и не нуждается во внешнем фор­мально-логическом закреплении и системе санкций, тогда как индивидуаль­ное право собственной юридической силой не обладает и представляет собой либо проявление группового единства, либо систему баланса интересов различных социальных групп, его действенность общезначимость производны от социального права.

Право координации – правопорядок индивидуального права. Право субординации. Все право субординации в целом представляет собой не что иное, как деформацию и искажение права социальной интеграции — права, где пре­обладает всеединство, сотрудничество и кооперация; искажение, порожден­ное неестественным раболепием этого права и проистекающей из него со­циальной власти перед индивидуалистическим правопорядком.

Inordination – гетерогенная система координации. «Интегрировать» элемент в Целое означает заставить его участвовать в этом Целом в качестве одного из элементов, порождающих его тотальность согласно тем принципам, которые обусловливают единство Целого; при этом интегрированный элемент не подчинен одностороннему властному воздей­ствию Целого. Можно сказать, что интеграция означает инординацию (inordination), введение в такой порядок, который предполагает активное уча­стие и возлагает обязательства, не подчиняя при этом Целому членов этого Целого как разрозненные и статичные элементы. Наиболее бесспорным и четким проявлением чистого и независимого социального права является международное право. С тех пор как стали признавать, что обязывающая сила международного права независима от волеизъявлений государств, которые связаны этим пра­вом и которые не могут выйти из-под его действия Междунар. Конституц. Право.

Право является не только сдерживающим и ограничивающим порядком, который лишь запрещает. Право есть также порядок позитивного сотрудничества, поддержки, помощи, согла­сования. Необходимо научиться видеть в праве как порядок мира, союза, вза­имной работы, социального обеспечения, так и порядок войны, разобщающе­го деления, распределения.

Любая социальная целостность, любая социальная группа способны породить не только свое собственное социальное право — право интеграции, но и соб­ственный порядок индивидуального права — право координации. Например, некоторые негосударственные организации (Католическая церковь в Сред­невековье, международные тресты и картели и т. д. в наши дни) создают не только свое статутное, дисциплинарное и процессуальное право, но также и собственное договорное и обязательственное право для того, чтобы регламен­тировать разрозненные отношения своих членов.

Позитивное право разделяется на формальное и интуитивное право. Формальное право – совокупность действующих на определен­ной территории правовых текстов, из которых субъект права может получить знание о правовой норме. Интуитивное право — непосредственное усмотрение субъектом права (судьей, сторонами по заключаемому договору и т. п.) того или иного нормативного факта (например, вынесение судебного решения на основе видения судьей сущности отношений в рамках какой-либо семьи). Оба этих источника всегда сосуществуют и дополняют друг друга в правовой жизни, и баланс между ними является залогом стабильного развития той или иной правовой общности; нарушение равновесия в пользу того или другого источника права неизменно приводит к «правовым революциям, в которых интуитивное право временно берет верх над правом формальным».

Гурвич обосновывает существование «политики права» – техники усовершенствования правовой действительности, призванной обес­печить наиболее полную реализацию в правовой жизни тех объективных ценностей, которые присутствуют в действующих правовых нормах. Эту цель правовая политика может достичь путем сравнения соответствующих цен­ностных установок с существующей в рамках данной правовой системы (отрасли, института права и т. п.) правовой действительностью.