10.4.1. Субстанциальное отношение

Субстанциальное отношение образовано соотношением субстанции и ее акциденций (случайного, несущественного).

Субстанция - одно из важнейших определений объективной логи­ческой идеи, занимающее в философии Гегеля весьма важное место. По сути дела субстанция - это основное определение объективной логики Гегеля, в то время как субъективная логика базируется на понятии субъекта, или понятия. Логика Гегеля - развернутый синтез понятий субстанции и субъекта.

Субстанция - это целостность (тотальность) всех акциденций, абсолютная мощь и все богатство содержания объективной идеи. "Субстанциональность есть абсолютная деятельность формы и мощь необходимости" (328). Субстанция - это абсолютная идея, но идея еще в ограниченной форме необходимости. Субстанция Гегеля есть дальнейшее развертывание формы как деятельного начала мира.

Субстанция – это необходимая, абсолютно безусловная сущность, которая существует, потому что она существует, существует через себя.

Гегель высоко оценивает философию Спинозы, выдвинувшего понятие субстанции. Вокруг этого понятия, как центрального в философии Спинозы, возникло немало недоразумений. Против него, отмечает Гегель, выдвигался преимущественно упрек в атеизме, а затем - в пантеизме. Гегель считает, что субстанция Спинозы выражает понятие бога лишь в форме необходимости, в то время как бог есть вместе с тем абсолютная личность. Спиноза, поясняет Гегель, по своему происхождению еврей, и в его философии выразилось то восточное воззрение, которому нехватает "западного принципа индивидуальности" (329). Истинное понятие бога свойственно только христианству с его трактовкой бога как абсолютного предмета (субстанции) и абсолютной личности.

Кроме того, субстанция Спинозы вводится "без всякого предшествующего диалектического опосредствования". Она выступает как "все­общая отрицательная мощь", как "лишь та темная бесформенная бездна, которая поглощает в себе всякое определенное содержание как изначально ничтожное в самом себе и не порождает из себя ни­чего такого, что обладало бы в себе положительной устойчивостью" (330).

Субстанция, как абсолютная мощь, "определяет себя к акцидентальности", т.е. порождает свои проявления (акциденции), выступая таким образом как причина.

10.4.2. Причинное отношение

Субстанция есть причина. Понятие причины в философии Гегеля появ­ляется на высоком уровне развития логики как выражение деятельной, творческой природы идеи, как процесс порождения нового. Причина включает в себя предшествующие формы активности идеи: переходы, изменение, рефлексию, обоснование, отрицание, силу. Такое логичес­кое конструирование понятия причины представляет огромный инте­рес для научной философии. Уроки подобного конструирования понятий далеко не полностью учтены в современной мировой философии, а ря­дом ее главных течений (неопозитивизм, постпозитивизм, экзистенциализм, неотомизм) почти полностью игнорируются.

Субстанция порождает действие, т.е. некую действительность, которая есть поэтому зависимая – положенная - действительность, вместе с тем - необходимая действительность.

Гегель раскрывает диалектику субстанции, как причины, и ее действия, как двух определений необходимой действительности.

"В действии нет иного содержания ... чем в причине; ...лишь в действии причина действительна и есть причина. Причина в себе и для себя есть поэтому causa sui" (331). Дождь (причина) и мокро­та (действие) суть одна и та же существующая вещь.

Причина конечна. Она вызывает определенное действие, которое в свою очередь выступает в качестве причины другого действия. Так возникает снова прогресс в бесконечность, идущий от причин к дей­ствиям. Прогресс однако существует в двух направлениях: от дейст­вия к причине и от причины к действию.

В последовательности причин и действий каждая причина выступа­ет также как действие, а каждое действие - как причина. Следует однако учесть, что причина есть действие не в том отношении, в каком она выступает как причина, и действие есть причина не в том отношении, в каком она есть действие. Идея бесконечной последователь­ности причин и действий вновь приводит к ситуации дурной бесконе­чности, логику выхода из которой Гегель уже давно освоил. "Дурная бесконечность" причин и действий снимается категорией взаимодей­ствия.

Следует заметить, что в идее бесконечной последовательности причин и действий диалектика Гегеля сталкивается с большой трудностью, которую философ, по нашему мнению, не смог преодолеть. Развитие идеи выступает на этом уровне как последовательность причин и порождаемых ими действий. Логику этой последовательности Гегель строит на понятии тождества причины и действия. Но как увязать это тождество в последовательности причин и действий с идеей развития, т.е. постоянного возникновения существенно нового содержания? "Логическая модель", выраженная в образе одной и той воды, выступа­ющей в виде причины (дождя) и действия (мокроты) имеет слишком слабый смысл. Мощная и содержательная идея возникновения существенно нового явно не укладывается в логику абстракций Гегеля. "Субстанциальная мощь", выступая в качестве причины, должна была бы производить также мощь, а не мелькающее тождество, замыкающееся в коль­цо взаимодействия. Новый тип интеллекта, вводимый Гегелем, дает весь­ма заметный сбой там, где он доложен был бы обнаружить свою логичес­кую мощь. - Свидетельство некоего скрытого дефекта интеллектуальной парадигмы.