§ 4. Виды хас

Существование различных видов сословно-представитель-ных собраний в Кабарде предопределялось ее феодальной раздробленностью. В соответствии с разделением Большой Ка­барды в XVIII веке на удельные княжества и партии, а также

36

.временные союзы княжеских родов следует различать хасы: 1) в уделе, 2) в партии (включавшей два удела), 3) при объ­единении трех уделов и, наконец, 4) общекабардинскую хасу, вернее, хасу Большой Кабарды ⁶⁸. В источниках рассматривае­мого времени все эти разновидности хасы обозначаются как «общие», «полные» собрания или советы. «Общими» или «пол­ными» они являлись в силу того обстоятельства, что на них присутствовали все князья и все представители дворянства указанных политических объединений: удела, партии, трех уделов и Большой Кабарды в целом.

Их следует отличать от княжеских советов, или чисто вла­дельческих собраний (которые условно можно назвать «ма­лыми советами»), куда могли приглашать также и «ближних» узденей, но они не составляли в них отдельной палаты («кру­га» или «собрания»), имея только право совещательного го-ласа. По аналогии с «большими советами» «малые советы» могли функционировать: 1) в уделе, 2) партии, 3) при коа­лиции трех уделов и 4) в масштабах Большой Кабарды.

Переходя теперь к характеристике общих собраний в удельном княжестве, следует привести слова С. Броневского: «Шесть княжеских родов управляют Большею и Малою Ка-бардою, всякой в своем уделе, как властные владельцы, и в народных собраниях, как члены федеративного общества»⁶⁹. Здесь С. Броневскнм подчеркнута принципиальная разница систем управления в уделе и в масштабах Большой Кабарды. Действительно, власть старшего князя, являющегося власт­ным владельцем в уделе, не идет ни в какое сравнение с но­минальной властью избранного пщышхуэ. Соответственно, и формы взаимосвязи власти того и другого с хасой различны. Трудно представить себе, чтобы старший удельный князь из­бирался на хасе, которая в уделе выполня-ла, главным обра­зом, функции совещательного органа (термин «совет», часто встречающийся в источниках того времени, в большей степе­ни соответствует особенностям этого вида хасы. состоявшей при удельном князе и его «братьях», хотя этим термином обоз-, начались и общекабардинские собрания). Тогда как общека­бардинская хаса являлась высшим законодательным органом, который, в частности, избирал из числа старших удельных князей пщышхуэ, осуществлявшего в Большой Кабарде выс­шую исполнительную власть. Но она, как мы уже не раз от­мечали, была номинальной, и сам пщышхуэ являлся лишь пер­вым среди равных. Несколько упрощая вопрос, можно ска­зать, что в отличие от системы управления в удельном кня­жестве, в данном случае не хаса находится при пщышхуэ, а пщышхуэ при хасе. А там, где избирают, уже заложена'воз-

37

можность низложения, чего никак нельзя сказать об удельном князе ⁷⁰.

Приведем некоторые примеры, характеризующие деятель­ность «малых» и «больших» советов в удельном княжестве.

21 апреля 1751 года в рапорте полковника кизлярской ир­регулярной команды Росламбека ШейдякОва и премьер-майо­ра Ивана Барковского астраханскому губернатору И. О. Брыл-кину о поездке в Кабарду для примирения кабардинских вла­дельцев отмечалось: «И Касай (Атажукин.— В. К.), собрав всех своих братьев, говорил, чтоб им быть всем ево послуш­ным и держаться б одной фамилии, к которой он, Касай, при­станет; то те ево братья ему, Касаю, говорили, оне состоять в воли ево готовы, точию б приказал он, Касай, собрать узде­ней своих и с ними ж посоветовал. И как уздени присоветуют, потому и оне исполнять будут, а без совету б узденскова со­бой не делать. И Касай, осердясь на тех своих братьев, кото­рые ныне в партии кашкатовской, от себя выгнал...»⁷¹ (кур­сив наш.— В. К,.).

Как видно, Касай Атажукин, будучи старшим удельным князем, созвал княжеский совет Мисостовой фамилии для рас­смотрения вопросов, касающихся взаимоотношений с други­ми удельными княжествами Кабарды. Конфликт же возник из-за того, что его «братья» хотели собрать также и дворян, т. е., по существу, настаивали на созыве «полного» собрания или «большого» совета всех князей и дворян удела. Князьям Мисостовым необходимо было заручиться согласием и под­держкой узденей, так как во время изгнания Касая из Кабар­ды их вассалам был нанесен значительный ущерб. Подозре­ваемых в убийстве Канамата Кайтукина дворян «порубили и разграбили всех без остатку»⁷².

Из приведенного выше документа следует также и то, что только старший в фамилии или роде князь обладал правом созывать общее собрание князей и дворян удела, не говоря уже о княжеском совете. Другими словами, удельная хаса собиралась не сама по себе, не по воле дворян или даже кня­зей (несмотря на важность проблем, требующих неотложного и коллективного рассмотрения), а исключительно по решению и приказу старшего владельца удела. Это обстоятельство не­обходимо учитывать при выяснении генезиса сословно-пред-ставительных учреждений в Кабарде.

Примером хасы в удельном княжестве является «совет» Касая Атажукина «с братьями и узденями», созванный меж­ду 4 и 11 апреля 1767 года для обсуждения вопроса о наме­рении Хаммурзы Росланбекова и Мисоста Баматова пересе­литься за Кубань «под протекцию» крымского хана. Было

38

принято решение всеми мерами противодействовать этому пе­реселению ⁷³.

Следует заметить, что подобные советы не в обязательном порядке проходили именно на территории удела. Когда князья трех уделов (Атажукинского, Кайтукинского и Бекмурзинско-го) двинули свои войска в Малую Кабарду для изгнания Ка-сая Атажукина из Анзоровых деревень, где он нашел вре­менное прибежище, то для обсуждения создавшегося положе­ния 31 декабря 1748 года «владелец Касай с братьями и уз-деньями своими поезжали в степь и с ними Анзоровы узденя, для совету ('.курсив наш.— В. /С.)»⁷⁴. Специально для участия в этом «совете» из Большой Кабарды приехали такие знат­ные вассалы Мисостовых, как Тамбиевы и Куденетовы.

Говоря о хасе в фамильных уделах, следует учитывать, что с дальнейшим дроблением их на еще более мелкие уделы в них появляется тенденция к образованию своих сословно-пред-ставительных собраний. Косвенные данные об этом содержат­ся в сообщении о порядке принесения Хаммурзой Росланбе-ковым присяги во время собрания обеих партий в 1753 г.: «1-го числа (1 ноября 1753 г.— В. /С.), то есть понедельник, было владельческое и узденское собрание обеих партий, бак-санской и кашкатавской, в урочище Дохтамыша, где оных партей уздени с каждого двора или деревни по одному чело­веку в той же силе, как и владельцы (31 октября.— В. К.) це­лованием курана присягали, а потом своим собранием владе­лец Хаммурза Росланбеков, а особливо с сыном Бесланом и с подвластными своими знатными узденьями»⁷⁵ (курсив наш.—Б. /С.).

Не вдаваясь сейчас в сложную подоплеку событий и по­литических интриг, сопровождавших эти процессы, надо ска­зать, что стремление к обособлению, в каких бы формах оно ни реализовывалось, встречало противодействие со стороны рода в целом. В 1761 году Кайтукиным противостояла коали­ция трех княжеских родов. В этих условиях сепаратистские тенденции со стороны- отдельных князей, в частности Хам-мурзы Росланбекова, могли привести к окончательному по­ражению всего Кайтукинского удела. Поэтому остальные чле­ны фамилии, обсудив этот вопрос на собрании, решили не счи­тать его за брата «и поступить с ним, яко с неприятелем»⁷⁶ 3 августа 1761 года майор Татаров срочно выехал к Кайтуки­ным, получив известие, что Джамбулат Кайтукин с сыном своим Исламом, Эльбуздука Канаматов, Дохчуко и Рослану-ко Росланбековы (братья Хаммурзы.— В. К-) имеют намере­ние «учинить нападение» на Хаммурзу Росланбекова; «и при­быв самое то их владельцев, Джамбулата с товарищами, при

39

реке Шелухе собрание застал»⁷⁷ (курсив наш.— В. К.).

Другим видом сословно-представительных собраний явля­лась хаса в рамках феодальной партии. На одно из таких со­браний указывает Е. Дж. Налоева, ссылаясь на докладную записку Тохтея Бичерина от 19 апреля 1745 года, в которой сообщается, что оно было посвящено вопросу о примирении Арсланбека Кайтукина с Россией и отправке послов к царско­му двору.

Обращает на себя внимание состав этого собрания: «В тот совет собрались на две партии в круг. В первом Росланбек Кайтукин с сыном большим Хаммурзою и с узденями своими. Во втором владельцы Батока и Джамбулат... и племянник их Аджигирей с протчими братьями и с их узденями»⁷⁸.

Аналогичным примером хасы в партии является собрание владельцев и узденей Кашкатауской партии, проходившее под давлением России с 16 по 10 сентября 1753 года на реке Ша-лушке «близ кабаков» Салатгирея и Батыра Куденетовых. На нем обсуждались следующие вопросы: 1) «об отдаче крым­скому хану бесленеевцев, нашедших убежище у Кайтукиных; 2) «о Канаматовой крови» (т. е. дело, связанное с местью за кровь убитого баксанцами Канамата Кайтукина); 3) терри­ториальные споры и определение границы между двумя пар­тиями по р. Чегему; 4) «о дозволении» снять урожай, чему препятствовали русские войска; 5) о разрешении оставить Скот на одну зиму на территории, отошедшей к Баксанской партии; 6) о крымских султанах и «перебежчиках» из одной партии в другую ⁷⁹. Собрание закончилось принятием присяги сперва владельцами, а затем узденями.

Примером общей хасы князей и дворян трех уделов (Ата-жукинского, Бекмурзинского и Кайтукинского) является со­брание «близ урочища Кызбурун», созванное 13 июня 1747 го­да для рассмотрения жалобы крымского хана на кабардинцев (в связи с бесленеевцами, абазинами, солтанаульскими но­гайцами, крымскими султанами и т. д.)⁸⁰. Хотя в документе сказано, что «владельцы Баксанской и Кашкатовской партий стояли кошами», из этого не следует, что в данном случае мы имеем дело с общим собранием всех князей и представителей дворян Большой Кабарды. Незадолго до этого из страны был изгнан со своими «братьями и узденями» Касай Атажукин — старший князь рода Мисостовых и один из виднейших поли­тических деятелей Кабарды того времени. Точно так же упо­минание только «владельцев» не говорит о том, что это со­брание являлось княжеским советом. Косвен-но о присутствии «дворянской палаты» свидетельствует тот факт, что «отделясь несколько сажень, одни владельцы от протчего собрания (т. е.

40

от узденей.— В. К.), сели на степи ж и врученные им письма начали читать чрез своего муллу Казия, который при Бамате Кургохине (-курсив наш.— В. /С.)»⁸'.

Еще более показательным случаем проведения общей ха-сы князей и дворян трех уделов является собрание в деревне «Канбекуково» в Малой Кабарде, проходившее с некоторы­ми перерывами с 15 по 28 декабря 1748 года ⁸². Главной целью этой хасы было изгнание из Малой Кабарды Касая Атажуки-на, находившегося у Анзоровых на правах гостеприимства. Пока проходило собрание, объединенные войска трех уделов основательно разорили Малую Кабарду, «поели скот, просо и сено без остатку потравили»⁸³.

Интересные сведения о хасе трех уделов содержатся в «Дневнике майора Татарова». Так, с 6 по 9 мая 1761 года было собрание владельцев и узденей Баксанской партии (Ата-жукиной и Мисостовой фамилий) и перешедшей к ней Бек-мурзиной фамилии, на котором обсуждалось письмо астра­ханского генерал-губернатора В. В. Неронова. Интересен сам порядок обсуждения подобных писем. 6 мая князья отказа­лись зачитывать письмо из-за того, что «не все они еще со­брались»⁸⁴. Подача его майором Татаровым собранию вла­дельцев состоялась 7 мая, «и по прочтении говорили, якобы кашкатазцы жалобу принесли на них бажанцев напрасно, и земля между ними не разделена»⁸⁵. Тем самым князья Бак­санской партии перечеркивали соглашение 1753 года считать р. Чегем границей между двумя партиями. Наконец, 8 мая 1761 года письмо зачитали полному собранию владельцев и узденей трех уделов.

14 июля 1761 года состоялось собрание владельцев и узде­ней тех же трех уделов «против Отпалова кабака (Отпано-ва? — В. /С.)»⁸⁶. На нем обсуждался вопрос «о возвращении... отнятых ими от Кашкатовской партии 12 кабаков, людей и скота... об отсылке перешедших к ним и ими принятых вла­дельцев Бекмурзиной фамилии»⁸⁷ и т. д.

1 августа состоялось собрание в том же составе, где об­суждались те же вопросы, что и 14 июля. Единственное, hq очень существенное отличие состояло в том, что у владельцев Баксанской партии после него возникло желание отправить Бекмурзину фамилию обратно в Кашкатаускую партию, если найдется предлог в виде опасения перед вмешательством рос­сийских войск.

Сословно-представительное -собрание («полное собрание всех владельцев и узденей», по терминологии того времени) удела, партии или союза 3 уделов следует отличать от чисто «владельческого собрания» (собрания только владельцев),,

41

О таком княжеском собрании говорится в «Дневнике майора Татарова» в связи с решением генерал-майора Эльмурзы Бе-ковича-Черкасского выдать свою дочь за сына Аксайского владельца Каплан-Гирея Ахматханова. Это было сочтено ка­бардинскими князьями за оскорбление. Поэтому старший князь Бамат Кургокин решил специально по этому вопросу созвать князей Атажукиных, Мисостовых и Бекмурзиных и «сделать совет»⁸⁸. «А 13 числа (июня 1761 г.— В. К.) оными владельцами Баматом и Касаем объявлено нам (майору Та­тарову и др.— В. К.-), что они, владельцы... весьма обижены и вытерпеть оную обиду не могут; ежели бы де оная генерал-майорская дочь, хотя мимо их, кабардинцев, за Крымского-ль или за Калмыцкого хана и отдана была, то б им, владельцам, противности, следовать не могло; а то де отдана за такого, ко­торый против только одних Куденетовых кабаков или дере­вень силы не имеет... не чем более им разбираться, кроме то­го отмщением своей обиды я посмеяния»⁸⁹.

Единственным известным нам случаем проведения обще­кабардинской хасы со времени раскола Большой Кабарды на две партии и до 1763 года является общее собрание владель­цев и узденей обеих партий, проходившее с 29 октября по 6 ноября 1753 года сперва между реками Баксан и Чегем в урочище Халышбург, а затем на Черной речке в урочище Дохтамыш⁹⁰. Мы не -будем сейчас касаться всех тех вопросов, которые рассматривались 'на этом собрании. Отметим только то, что оно юридически закрепило разделение Большой Ка­барды на две части. Границей между партиями стала река Чегем.

В связи с этим встает вопрос о роли различных видов ха­сы в процессах интеграции кабардинского общества. В усло­виях независимости, гарантированной Белградским мирным трактатом 1739 г., повышение функции общекабардинской ха­сы по объединению страны представляется, на первый взгляд, вполне закономерным. Но поскольку относительно благопри­ятная внешнеполитическая обстановка только способствовала обострению междоусобиц, интегрирующие функции сословно-представительных собраний действовали в своеобразной и из­вращенной форме, соответствующей феодальной раздроблен­ности и политике сбалансированного равновесия. Например, хаса в удельном княжестве укрепляла его целостность, но в то же время ослабляла общекабардинское политическое един­ство. Но если дальнейшее усиление удельного князя переходи­ло дозволенную черту, то созывалось полное собрание вла­дельцев и узденей трех уделов и его изгоняли из Кабарды, так •как своим возвышением он нарушал сложившийся баланс сил.

42

Даже общекабардинская хаса 1753 года лишь узаконила раздел страны и тем самым закрепила тот порядок вещей, ко­торый порождал междоусобицы. Причем это произошло под давлением России. Что же касается общекабардинских хас после 1763 года (созванных в январе 1764 г., декабре 1765 г., марте — апреле 1767 г., июле 1767 г., в 1770 г. и др.)⁹¹, то они имели совершенно другие задачи, соответствовавшие изме­нившимся внешне- и внутриполитическим условиям.

При изучении особенностей сословно-представительных со­браний в Кабарде нельзя пройти мимо фактов, свидетельст­вующих о дворянских собраниях. Так как этот вопрос требу­ет специального исследования, невыполнимого в рамках на­стоящей работы, ниже мы ограничиваемся в порядке поста­новки вопроса лишь констатацией некоторых сведений, отно­сящихся к этой теме.

3 декабря 1748 г., когда Баток Бекмурзин, Бамат Курго-кин, Джембулат Кайтукин и др. съехались в деревне Кенже, то «узденя Тамбиевы и Куденетовы, собравшись де все, при­шли и просили владельцев: как они, владельцы, выгнали вла­дельцев же Месоусовых из домов, то их узденей всех разгра­били и брали с них ясырь, холопей и скот и протчие пожитки, также и жен их бесчестили и nociупали не так, как с узденя­ми, а как со злодеями, чего во обычаях кабардинских никогда не было»⁹². Поэтому они просили «разграбленное возвратить... также женам их честь заплатить». И только после этого «они будут с ними о Месоусовых говорить». Владельцы не удостои­ли их ответом, что вызвало недовольство всего кабардинско­го дворянства. Выражая их мнение, к ним теперь обратились знатные уздени также и других княжеских фамилий с вопро­сом: «Для чего они Тамбиевых и Куденетовых по просьбе их не удовольствовали?» «И на то де владельцы тем узденям сказали, чтоб оне им ныне о том не докучали, ибо владельцы имеют другие важные дела, для чего выехали, а не их узден-ские дела выехали разбирать. Почему де и те уздени пошли без удовольствия. С ними ж де Тамбиевыми и Куденетовыми сообщались и Анзоровы уздени»⁹³.

Уздени возобновили свои претензии на указанном выше собрании в Канбекукове. 25 декабря 1748 года Касай Ата-жукин сообщил подполковнику Р. Шейдякову и капитану И. Барковскому: «Коцы, или главные уздени ото всех вла­дельцев отошли и, собравшись, просили де владельцев своих, чтоб оне, владельцы, их, кодов, или главных узденей, содер­жали б по древним обычаям кабардинским и какие они, вла­дельцы, им узденям показывали обиды, оставя прежние обы>-чаи, оного б им не чинить и прежнюю б честь им, коцам, от-

43

дать... Точию де владельцы того исполнять не хотят и он, Ка-сай, чрез то уповает свое благополучие сыскать, что коды с владельцами не согласны (курсив наш.— В. К.)»⁹⁴.

Палата узденей на собрании в Канбекукове, не добившись своих целей, посылает депутацию к Тамбиевым и Куденето-вым, приехавшим к своему сюзерену Касаю Атажукину, нахо­дившемуся у Анзоровых в Малой Кабарде. 26 декабря 1748 го­да Касай Атажукин сообщил русским офицерам: «Сего де чи­сла присылали от собрания своего коцы, или главные уздени, к узденям ево Танбиевым и Куденетовым двух узденей и од­ного бегаула с тем: будут ли они Танбиевы и Куденетовы с ними заодно, чтобы им коцам кабардинские владельцы содер­жали б по древним обычаем, точию де владельцы как их со­держать не хотят и оне, коцы, им владельцам, послушными быть не хотят. И уздени де ево Танбиевы и Куденетовы с те­ми присланными в ответ сказали: оне прежде с ними заодно не будут и совету своего им не подадут, пока оне уздени с ним Кдсаем в домах своих не 'будут (курсив наш.— В. К..)»⁹⁵.

В этих сообщениях не проводится достаточно четкое раз­личие между собранием дворян в рамках общего сословно-представительного собрания, т. е. «палатой» или «кругом», и собственно дворянским собранием, независимым от общего-собрания. Но следующий документ не оставляет сомнений в том, что такого рода собрания существовали в Кабарде рас­сматриваемого периода. 16 апреля 1751 года полковник Р. Шейдяков и премьер-майор И. Барковский донесли началь­ству: «Уздени всех владельцев намерены собраться и говорить, который владелец от которого узденя, что иногда лишнего взял, то б возвратил и которым с кого надлежит еще взять, те б отдали, также и кто из владельцев на присягах своих не устояли и обличать будут (1курсив наш.— В. /С.)»⁹⁶.

Во второй половине XVIII века царизм, проводя политику социального раскола в Кабарде, старался еще больше обост­рить противоречия между князьями и дворянами. «Кабардин­ские все узденья,— писал в 1788 г. командующий корпусом П. А. Текелли генерал-фельдмаршалу Г. А. Потемкину,— с владельцами находятся теперь в великом несогласии. О при­чиняемых якобы от сих последних первым обидах положили между собою, естли владельцы их не удовольствуют, то узде­ням с ними никуда не ездить и, кто имеет на воспитании ела-дельческих детей по их обычаям, возвратить к отцам и их не принимать. А кто противу сего предпримет и обличен бу­дет... таковых, собравшись, всем узденям разорить {курсив наш.— В. К.)»⁹⁷-

Договор (обычно скрепляемый присягой) между узденями

44

в масштабах Большой Кабарды мог быть заключен только на собрании. Об этом свидетельствуют и установленные меры наказания нарушителей соглашения. В этой связи следует за­метить, что «разорить» собирались не владельцев, а узденей, действующих против решения дворянского собрания. Следова­тельно, максимум того, что могли дворяне сделать против кня­зей — это прекратить повиноваться, а не активно действовать против них военной силой. Очевидно, что в это время в пол­ной степени сохранился обычай, по которому особа князя счи­талась неприкосновенной.

В следующем своем рапорте П. А. Текелли писал: «Меж­ду всеми владельцами и узденьями продолжаетца доныне не­согласие. Последние, первым не повинясь, ищут удовольст­вия по ауществу их прав. Собрания между ими частые быва­ют и оканчиваются взаимными неудовольствиями (курсив наш.— В. К.)»⁹⁸. Эти собрания являлись разновидностями пол­ной обшей хасы князей и узденей Б. Кабарды, которые глав­ной целью имели примирение враждующих сословий.

Что же касается отдельных чисто дворянских собраний, то на основе вышесказанного можно предположить их существо­вание в данный период, что имеет важное значение для пра­вильного понимания специфики и уровня развития феодализ­ма в Кабарде.

Рассматривая различные виды хасы до 60-х годов XVIII ве­ка, мы могли убедиться в том, что в их компетенцию входило решение самых различных вопросов: от малозначительных до таких, от которых зависели судьбы всего общества. Различия между ними заключались не столько в характере рассматрива­емых дел и не в порядке их проведения, который в целом был одинаков, сколько в степени обязательности для кабардинско­го общества принятых на них решений. Так, удельная хаса могла решать важные внешнеполитические вопросы, отправ­лять послов к царскому двору или крымскому хану, но ее ре­шения были обязательны только для одного удельного кня­жества ", а не всей Большой Кабарды, хотя порой они вели к катастрофическим для нее последствиям (например, пригла­шение Кайтукинским уделом крымских войск в Кабарду). Примерно то же самое можно сказать о больших хасах двух или трех удельных княжеств.

Только общекабардинская хаса обязывала всю Большую Кабарду выполнять принятые на ней постановления (под уг­розой штрафа, разорения, изгнания и т. д.). Однако, проводя различия между некоторыми видами хасы по степени охвата их решениями населения Большой Кабарды, мы выявляем не сколько качественную, сколько количественную разницу. Даль-

45

нейшие исследования, вероятно, позволят более детально и глубоко охарактеризовать их особенности.

И.в заключение следует еще раз сказать об одной общей черте, объединяющей все выделенные нами виды хасы: они соответствовали породившим их историческим условиям, при­чем именно в такой степени, чтобы обеспечивать их статус-кво. В частности, в период обострения феодальных междоусо­биц интеграционные функции всех видов хасы состояли в том, чтобы, обеспечивая политическое единство удела, партии или их союзов, противопоставлять их другим. Тем самым они уза­конивали феодальную раздробленность Кабарды. Исключе­нием не стало даже общекабардинское собрание князей и дво­рян 1753 года, которое лишь закрепило сложившееся до этого разделение Большой Кабарды на две части.

С изменением исторических условий меняются и функции различных видов хасы. Вполне закономерно, например, что с усилением объединительных тенденций повышаются интегра­ционные функции общекабардинской хасы и уменьшаются полномочия удельных сословно-представительных собраний.