Психологические аспекты экспертизы трудоспособности инвалидов

Особенности нарушения умственной работоспособности при психопатологии глубоко и всесторонне исследованы в работах отечественных клинических психологов (Б. В. Зейгарник, В. М. Коган, В.Н.Мясищев, В.В.Николаева, Ю.Ф.Поляков, С.Я.Рубинштейн и др.), результаты этих исследований помимо фундаментального значения для понимания природы психики человека через ее патологию применяются и в практике медико-психологической врачебной экспертизы трудоспособности. Так, В. М. Коган, возглавлявший психологическую лабораторию ЦИЭТИНа с 1934 по 1972 г., строил диагностику и прогноз трудоспособности (при самых разных видах патологии) на основе понимания сущности труда. Для него целенаправленность и произвольность действий выступали в качестве основных свойств трудоспособности, а социальная природа труда являлась ведущей характеристикой, определяющей принципы формирования, восстановления и оптимизации работоспособности. В. М. Коган подчеркивал доминирующую роль сознания в компенсации дефектов (Коган В.М., Ко-робкова Э.А., 1967).

Трудоспособность лиц преклонного возраста

Для психологии труда интересен опыт психологов ЦИЭТИНа, исследовавших формы деятельности, общения и состояния психических функций у лиц преклонного возраста, инвалидов по возрасту, оказавшихся без помощи близких и проживавших в домах-интернатах (при отсутствии психопатологии и грубых возрастных склеротических изменений). В диссертационной работе В.В. Болтенко (1980), выполненной под руководством профессора С.Я. Рубинштейн, предметом исследования оказались люди в финальной части своей жизни (возраст от 65 до 100 лет и более). С ними проводилась беседа, направленная на реконструкцию их жизненного пути, переживаний и ценностей разных периодов жизни. Кроме того, обследуемые выполняли тесты из стандартного набора, обязательного для патопсихологического обследования личности.

В.В. Болтенко удалось выделить пять стадий старения, качественно разных и закономерно сменяющих одна другую. На первом этапе старения возможен (как ведущая деятельность личности) общественно-полезный труд, работа на садовых участках, в библиотеке, в мастерских. При такой форме активности сохраняется прежний социальный статус, жизненный и профессиональный опыт. Общение может быть полноценным, эмоционально окрашенным, особенно у тех людей, которые включены в группы, имеют друзей. На втором этапе старения оказываются те люди, у которых нет систематических занятий трудом, нет постоянных общественных обязанностей. Их ведущей деятельностью оказывается досуг, межличностное общение, в котором пожилой человек старается утвердить себя. Он стремится к обмену информацией, сопереживанию, воздействию на собеседников, адаптации их поведения в своих интересах. Общение сворачивается и становится монологичным, что является признаком нарушения способности к эмпатии и избирательности. Как только эти явления начинают прогрессировать, общение перестает быть целенаправленной деятельностью.

На третьем этапе старения в центре внимания оказывается собственное здоровье и ведущей становится деятельность по его сохранению. Этот этап особенно выражен у лиц, которым тяжело двигаться, ограничена подвижность. Их активность в основном связана с самообслуживанием. Люди отказываются от полезной продуктивной деятельности и несложных поручений, ибо все свои силы тратят на борьбу с плохим самочувствием, стараются не утомлять себя лишними разговорами, не смотрят телевизор, не читают. Общение становится ситуативным и формальным, личностную значимость сохраняют только медперсонал и люди, которые могут быть полезны в обслуживании. Основное содержание сознания — тревога, связанная с ухудшением здоровья.

На четвертом этапе старения находятся престарелые, нуждающиеся в обслуживании. Какая-либо целенаправленная деятельность, проявления эмоциональности отсутствуют. Общение становится незначимым. В поведении преобладают отгороженность, пассивное созерцание реальности, аутичность; воспоминания не направлены, стихийны. Человек доволен жизнью, если ему тепло, чисто и есть пища. В самосознании отсутствует представление о своем уме, характере. Личность утрачивает свои социальные качества. На пятом этапе старения находятся сильно одряхлевшие престарелые, постоянно пребывающие в постели и нуждающиеся в уходе. Им сложно последовательно изложить факты своей биографии, теряется личностное отношение к своему прошлому; правда, эпизоды ранней жизни они могут вспомнить и эмоционально рассказать с подробными деталями. Основное содержание внутренней жизни составляет багаж памяти.

Люди на этой стадии становятся безучастны и равнодушны к происходящему, у них угасают ориентировочные реакции, типично отстранение от своего Я, paспадается ценностно-смысловая ось личности, самосознание, личность почти разрушена. В основе непрерывного процесса старения, с точки зрения В.В.Болтенко, — постепенное утрачивание предметности мотивационной сферы. Описанные феномены угасания психики человека и высыпания ее форм проявляются особенно остро в условиях дома-интерната вне близких, семьи. Возможно, это форма явлений «госпитализма» стариков, похожая по своим истокам на госпитализм младенцев в домах ребенка. В этой связи следовало бы изучить вариант старения людей определенных профессий, живущих в семье. Важно было бы эмпирически проверить, имеет ли выявленная закономерность смены стадий старения всеобщий характер или это явление, типичное только для домов-интернатов.

Люди отличаются индивидуальным стилем старения, который зависит от перенесенных болезней, наследственности, образа прошлой жизни, характера профессии, семьи. Представители интеллектуального труда, как правило, дольше сохраняют себя как личности. Начальные признаки старения обнаруживаются иногда у людей уже в 45-50 лет. Особый интерес представляет описание ранних этапов старения, проявляющихся в изменении общения. Полноценное общение выполняет функцию обмена информацией, эмоционального сопереживания, воздействия на другого человека. В процессе старения общение утрачивает разнообразные функции, сохраняя какую-либо одну из них. Часто, если ведущими становятся ценности «пользы» для себя, общение становится эгоцентричным, превращается в монолог. Затем утрачивается инициатива в общении, и оно становится формальным, и с этого момента может начаться деградация социальных качеств личности.

В ходе геронтогенеза самооценка личности как способ психологической самозащиты также подвержена изменениям. Самооценка у престарелых отмечается либо крайне низкого уровня, либо неадекватно высокая. На первом этапе старения главные переживания человека связаны с осмыслением снижающейся способности к труду, поэтому в порядке самозащиты выстраивается завышенная самооценка социального значения всей прожитой жизни. Нарастает некритичность. На втором этапе и далее способность к эмпатии снижается, общение становится неэффективным. В качестве защитного механизма выступают черты характера, индивидуальности: человек гордится своим умом, сохранностью органов чувств, способностью общаться.

На последующих этапах старения прогрессирует некритичность, нарушается смысловая сфера и самооценка уже не выполняетзащитной функции. На ранних этапах старения, когда привычная трудовая деятельность неэффективна, доминирующими становятся новые виды деятельности. Но идет процесс сужения смысловой сферы, прежние смыслы «отмирают», и это признаки естественного, нормального постепенного старения без патологии личности. В целом смысловая система и процессы смыслообразования являются основным резервом компенсации и адаптации в старости. Видимо, именно процессы смыслообразования могут служить и самыми тонкими индикаторами наступающих ранних стадий старости, что чрезвычайно важно как для прогнозирования профессиональной продуктивности персонала организации, и особенно топ-менеджеров и высококвалифицированных специалистов, на плечах которых держится обычно фирма, так и для психологической помощи людям преклонного возраста. Современные данные в области зарубежной геронтопсихологии представлены в работах Г. Крайга (2000), Я. Стюарта-Гамильтона (2002). Интересные сведения можно найти в журнале «Психология зрелости и старения».