6. "Периферическая" теория Джемса-Ланге и ее критика (физиологами и психологами).

Уильям Джеймс и Георг Ланге создали теорию, согласно которой восприятие каких-то явлений сначала вызывает физиологические реакции, которые воспринимаются человеком и порождают психологические переживания. Эмоции – есть переживание собственных физиологических реакций. Схема: восприятие события→органические изменения, возникающие рефлекторно→ восприятие органических изменений→эмоция.

«Мы огорчены, потому что плачем; разгневаны, потому что наносим удары; испуганы, потому что дрожим».

Разочарование – это уменьшение произвольной иннервации.

Страх – это уменьшение произвольной иннервации + сокращение сосудов + спазм гладких мышц.

Г. Ланге отсек из области феноменов эмоции, не имеющие физиологической представленности и рассматривал только аффекты и сильные ситуативные эмоции.

Критика:

Со стороны физиологов. Уолтер Кэннон и Шеррингтон опровергли теорию Джеймса-Ланге:

• Перерезка афферентных путей у кошки не уничтожает эмоции (она по – прежнему боится собак, гоняется за мышами).

• Одни и те же телесные изменения происходят при очень разных эмоциональных состояниях (страх, гнев и др).

• Каким образом довольно скудному набору телесных изменений соответствует огромное множество эмоций?

• Эмоции – это быстрая оценка действительности, а физиологические процессы идут медленно.

• Введение адреналина вызывает состояние «я чувствую себя, как если бы я был напуган, но я не напуган» (так называемые холодные эмоции). Существует различие между восприятием органических изменений и психологических эмоций.

• Эксперименты показывают, что кошка, лишенная симпатической нервной системы, на угрозу своим котятам реагирует также как и нормальная кошка.

• Данные из области патологии. Клинические наблюдения Вильсона. Расхождение между эмоцией как субъективного переживания и эмоцией как внешней реакцией: больной печален внутренне и при этом смеется. Нарушение таламической области, например, опухоль зрительного бугра вызывает «маскообразность выражения лица», т.е. отсутствие мимики

Со стороны психологов: отстуствие психического.

7. Феноменологическая теория эмоций ж.-п.Сартра.

Эмоция обязательно что – то значит, за проявлением лежит закон, мы можем его осознать. Фрейд за явлениями учит постигать причины, Сартр очень уважал его за это.

Эмоция существует в той мере, в которой она что-либо означает, существует в мире, значит для психической жизни субъекта.

Человек «обладает сознанием (означающее и означаемое)». Нет разделения на бессознательное и сознательное.

Сознание: рациональное (разделяет субъект и объект) и магическое (субъект и объект не разграничены; все это как бы мы, мы можем подействовать усилием воли). Эмоция – магическая форма сознания действительности. Когда человек подвержен эмоциям, от него ничто не зависит, он переходит к магической форме сознания. Магическое – это обман, в который мы верим, верим потому, что эмоции обладают сильным телесным компонентом.

Эмоция – это превращение мира. Эмоция – это особый род поведения в ситуации конфликта. Суть конфликта: привычные способы действия не приводят к результату. Индивид, лишенный средств взаимодействия со средой не в силах принять ситуацию.

Пример «виноград зелен». Я протягиваю руку, чтобы взять кисть винограда. Я не могу ее достать, она вне пределов моей досягаемости. Я пожимаю плечами и бормочу “он слишком зеленый” и удаляюсь. Все эти жесты, слова, это поведение приняты вовсе не ради них самих. Речь идет о маленькой комедии, которую я разыгрываю, чтобы сообщить через нее винограду характеристику: “слишком зеленый”, которая предназначена служить замещением поведения, которое я не могу принять. Сначала кисть винограда представала как “должная быть сорванной”. Но это обращенное ко мне с настоятельным требованием качество становится скоро невыносимым, поскольку потенциальная возможность не может быть реализована. Это невыносимое напряжение, в свою очередь, становится мотивом для усмотрения у винограда нового качества “слишком зеленый”, которое разрешит конфликт и уничтожит напряжение. Но я не могу придать это качество винограду обычными путями. Тогда я воспринимаю эту горечь слишком зеленого винограда через поведение отвращения. Я магически сообщаю винограду качество, которое я желаю.

Пассивная печаль характеризуется, как известно, угнетенным поведением, потерей мышечного тонуса, бледностью, охлаждением конечностей. Но очень редки случаи, когда действительно дорожат своей болью. Например, я узнал о своем разорении, я не располагаю больше прежними средствами для их достижения. Нужно, чтобы я заменил их иными. Это именно то, чего я вовсе не хочу. Печаль направлена на то, чтобы уничтожить обязанность искать эти новые пути, преобразовывать структуру мира посредством замещения наличной конституции мира структурой совершенно недифференцированной. Речь идет, в конце концов о том, чтобы сделать из мира аффектно нейтральную реальность, систему, пребывающую в полном аффективном равновесии.

Активная печаль может принимать различные формы. Но та, о которой говорит Жане (психоастеничка, впадающая в истерику потому, что она не хочет сделать признания), может характеризоваться как отказ. Речь идет, прежде всего, об отрицательном поведении, поведении, которое направлено на отрицание настоятельности некоторых проблем и подмену их другими. Больная хочет растрогать доктора. Это означает, что она хочет заменить отношение бесстрастного ожидания, отношением сердечной предупредительности. Эмоциональный срыв здесь — это уход от ответственности.

Радость. На первый взгляд вроде бы, тому, кто рад, нет нужды защищаться против потери или от опасности. Но нужно различать радость – чувство, которая представляет собой равновесие, и радость – эмоцию. Некоторое время отделяет нас от объекта. Радость — это магическое поведение, которое стремится реализовать обладание желаемым объектом как мгновенной целостностью. Это поведение сопровождается уверенностью, что обладание рано или поздно будет реализовано, но оно ищет возможность предвосхитить это обладание.

Существуют ложные эмоции, которые являются только формами поведения. Если мне делают подарок, который меня интересует только отчасти, я буду внешне выражать сильную радость. Однако это только комедия. Отчасти я позволю ей захватить себя, и неточно было бы сказать, что я не рад. Однако радость моя неистинна, я ее оставлю, отброшу от себя, как только мой гость уйдет. Это как раз то, что мы условимся называть ложной радостью. Ложность является экзистенциальным качеством. Эти ложные состояния отличаются, несмотря ни на что, от состояний актеров. Актер мимически представляет радость, печаль, но он ни рад, ни печален, потому что эти формы поведения обращены к фиктивному миру.

Настоящая эмоция сопровождается чувством убедительности. Качества, полагаемые в объектах, воспринимаются как истинные. Эмоция претерпевается. Нельзя выйти из нее по своей воле, она должна сама себя исчерпать, мы же не можем ее остановить. Кроме того, формы поведения, взятые сами по себе, только схематически вырисовывают на объекте эмоциональное качество, которое мы ему придаем.

Эмоция – это еще и поведение тела, которое находится в определенном состоянии. Одно само по себе состояние не вызвало бы поведения, поведение без соответствующего состояния — это комедия. Эмоции появляются в потрясенном теле, которое принимает некоторое поведение. Тело – это объект в мире и непосредственно переживаемая данность сознания.

Виды эмоциональных состояний:

1) Конструирование «магии мира».

2) «Впадение» сознания в магическое.Так, например, лицо, которое появляется за оконным стеклом, поначалу мы не воспринимаем как принадлежащее человеку, который должен был бы открыть дверь и сделать еще тридцать шагов, чтобы добраться до нас. Будучи за окном, оно оказывается в непосредственной связи с нашим телом, мы переживаем и испытываем его значение, и именно наше собственное тело оказывается тем, что конституирует это значение, но в то же время значение это навязывается нам, оно отрицает расстояние и входит в нас.

Эмоцию можно изучать с помощью рефлексии. В этом случае эмоция предстает как структура сознания. Она не есть чистое и невыразимое качество, как, например, красный цвет кирпича или чистое впечатление от боли, она имеет смысл, она что – то значит для моей психической жизни. Например, “Я считаю его ненавистным, потому что я в гневе”.

Но обычно же мы направляем на эмоциональное сознание такую понимающую рефлексию, которая, конечно, воспринимает сознание как сознание, мотивированное объектом: “Я в гневе, потому что он мне ненавистен”. Именно в зависимости от этой рефлексии и будет конституироваться страсть.

Эмоции объектны (или, в терминологии А.Н. Леонтьева, – предметны), эмоция сохраняется пока предмет сохраняет значимость. Т.о. предмет (объект) питает эмоцию.

Значение эмоций коренится в сознании, носит функциональный характер: эмоция – ирреальное преобразование мира, меняющее себя и, как следствие, относящиеся к миру.