2. Социальная утопия Платона

Свое представление об идеальном государстве Платон изложил в боль­шом диалоге, который так и называется - "Государство".

Основные черты этого государства органически связаны с учением Пла­тона об идеях. Поскольку идеи вечны и неизменны, постольку государство, им соответствующее, тоже должно быть вечным и неизменным. В нем не должно быть никакого прогресса и регресса, оно, как античный космос, должно быть вечно, подобно самому себе, точнее, своей идее. Это госу­дарство - монолит, сверхжесткая система, где все части строго подогна­ны друг к другу.

В таком государстве каждый занят только своим делом, в соответствии с теми задатками, какими наделила его природа. А кто же будет решать судьбу людей, кто будет оценивать величину этих задатков и распределять людей по профессиям? Платон считал, что это должно делать государство, ибо все в нем принадлежит только ему, служит его целям: "Государство заботится о том, чтобы его граждане рождались от самых способных роди­телей и при наиболее благоприятных условиях; оно воспитывает их по­средством музыки и гимнастики; и в этом воспитании, как и позднее, в политической и военной деятельности принимают участие также и жен­щины; оно готовит будущих правителей для их должности, обучая их мате­матике и диалектике, и затем, после многолетней практической деятельно­сти, если они во всех отношениях выдержали испытание, на 50-м году жиз­ни включает их в первое сословие, члены которого поочередно управляют государством. Но государство вынуждает их также всецело принадлежать ему, уничтожив для них частную собственность и семью и тем, устранив в них личные интересы, которые суть главный враг государства"³⁷. Есте­ственно, что правителями могут быть только философы, души которых ближе всего соприкасались с миром идей и именно поэтому в их душах преобладает мудрость. А поскольку философия не может быть делом тол­пы, то таких людей очень мало, их единицы. Это аристократы, аристокра­ты духа и только им может быть доверена полная власть в платоновском государстве. Им в государстве ничего не принадлежит, они жертвуют сво­ей личной жизнью в пользу государства, общего, ради сохранения в нем добродетели справедливости, которая понимается Платоном как равнове­сие всех сторон души, а, следовательно, всех слоев и классов общества. Интересно отметить, что поскольку стражами и правителями могут быть и женщины, которые должны воспитываться вместе со стражами-мужчи­нами, жить с ними под одной крышей, то следует допустить и браки между

ними, причем количество браков должны определять правители, чтобы со­хранять в государстве постоянное число мужчин и женщин. Правители должны определять и "качество браков", тайным образом делая так, что­бы лучшие мужчины сходились с лучшими женщинами: "А юношей, отли­чившихся на войне или как-либо иначе, надо удостаивать почестей и на­град и предоставлять им более широкую возможность сходиться с женщи­нами, чтобы под благовидным предлогом ими было зачато как можно боль­ше младенцев"³⁸. Всех родившихся младенцев у родителей отбирают на попечительство государства, и они уже не знают и никогда не должны знать, кто из них их дитя. Поэтому, мол, всех детей определенного возраста они вынуждены считать своими.

Законы "идеального" государства Платона, однако, запрещали женщи­нам рожать после сорока лет, а возраст отца ограничивался 55 годами. Если все же родится ребенок, то " пусть распорядятся с ним так, чтобы его не пришлось выращивать"³⁹. Итак, правители и стражи - это два привилегиро­ванных сословия, класса. Кроме них существуют и те, кто должен рабо­тать, обеспечивать материальными благами своих господ и защитников, это ремесленники и крестьяне. У них уже допускается частная собствен­ность и семья, но отсутствуют политические права. Разумеется, есть в этом обществе и рабы, о которых говорится вскользь, мимоходом, как о самом себе понятном и естественном явлении.

Платон попытался даже определить оптимальную численность и разме­ры своего воображаемого государства. Оно должно, по его мысли, насчи­тывать около 5040 семей, а границы его должны быть видны с какого-нибудь холма. Одним из оснований именно такой численности населения, принятого философом, было то, что число 5040 делится на все числа от 1 до 10.

Какие же формы государственного устройства Платон считал наилуч­шими, а какими наихудшими?

Самой плохой формой государственного устройства он называет тира­нию, а государство, где у власти находится тиран - наиболее жалким. Об­ратим внимание на то, что, по мнению Платона, тирания подготавливается демократией. Для современного человека (по крайней мере, европейско­го) чуть ли не кощунственно звучат слова философа о демократии, как едва ли не худшей форме правления. Но понять Платона можно, если учесть, что он аристократ по происхождению, что демократия погубила его гени­ального учителя и друга - Сократа. Да и демократию Платон трактует почти как анархию, где каждый волен, делать то, что считает нужным, где все государственные должности замещаются по жребию. Возмущается философ-аристократ и тем, что демократия уравнивает равных и неравных, выдающиеся натуры и мелких людишек, переселенцев и коренных граж­дан. Именно в демократические времена, утверждает Платон, наглость зовется просвещенностью, разнузданность - свободой, распутство - вели­колепием. Под предлогом демократии и свободы дети перестают почи­тать родителей, школьники ни во что не ставят учителей, которые, в свою очередь, начинают бояться подопечных. При демократии, замечает Пла­тон, "все принудительное вызывает... возмущение как нечто недопустимое. А кончат... тем, что перестают считаться даже с законами - писаными и неписаными"⁴⁰. Даже люди, которых приговорили к смерти, "тем не менее остаются и продолжают вращаться в обществе; словно никому до него нет дела и никто его не замечает, разгуливает такой человек прямо как полу-бог"⁴¹. Не правда ли, как современно звучат эти тонкие наблюдения антич­ного гения! И невольно ловишь себя на мысли, что мало чего изменилось за тысячи лет в человеческой натуре!

Итак, Платон считает, что демократию губит чрезмерная свобода, кото­рая порождает "чрезвычайное рабство" - тиранию. Если тирания вырастает из демократии, то последняя возникает, полагает Платон, из олигархии, ко­торую он называет властью богачей, обществом, где добродетель не в поче­те, где, по сути, нет единого государства, а есть государство бедных и госу­дарство богатых. Олигархов философ явно недолюбливает, называя их "рас­тратчиками готового", расточителями, трутнями, " болезнью для государства".

Олигархия в платоновской классификации нарождается из тимократии. Тимократия есть строй, основанный на честолюбии, на соперничестве чес­толюбцев. Таким образом, получается следующая цепочка "порочных" ти­пов государственного устройства, рассмотренных Платоном в его боль­шом диалоге "Государство": тимократия ® олигархия ® демократия и ти­рания. К самой же совершенной форме правления, он, разумеется, относит аристократию как власть, правление наилучших людей или даже одного из них - царя.

Несколько слов следует сказать об отношении Платона к искусству и о месте искусства, в частности, поэзии, музыки, живописи в его вообра­жаемом идеальном государстве. Прежде всего искусство, по мысли Пла­тона, должно способствовать воспитанию добродетели, быть на службе у государства, служить целям его укрепления. Поэтому "за поэтами надо смотреть и обязывать их либо воплощать в своих творениях нравственные образцы, либо уж совсем отказаться от творчества? Разве не надо смот­реть и за остальными мастерами и препятствовать им воплощать в обра­зах живых существ, в постройках или в любой своей работе что-то без­нравственное, разнузданное, низкое и безобразное?"⁴². Следовательно, в пла­тоновском государстве должна существовать цензура.

Далее, искусство философ трактует как нечто чисто утилитарное, хотя платоновский Сократ и говорит, что сам он бывает очарован, к примеру, поэзией. И все же искусство есть всего лишь подражание подражанию, оно творит призраки, а не подлинное бытие, служит не истине, а удоволь­ствию. Предположим, поясняет Сократ, художник, нарисовал кровать. При этом он подражал реальной кровати, которую смастерил плотник, а после­дний делал ее, имея идею кровати, сотворенную Богом.

Что касается музыки, то она должна не разнеживать душу, не размяг­чать ее, а вселять в человека уверенность в себе, укреплять в нем муже­ство и стойкость.

И последнее, что хотелось бы подчеркнуть, задавшись вопросом о том, неужели сам Платон серьезно верил в осуществимость своей модели "иде­ального" государства? Думается, что нет! В нескольких местах диалога " Государство" Сократ как бы проговаривается, называя свои рассуждения по этому поводу забавой, игрой ума, порой способных вызвать лишь смех.

Переходим к еще одному великому представителю философской антич­ной классики - Аристотелю (384-322).

Говорят, что все познается в сравнении. С кем же можно сравнивать этого человека по тому влиянию, которое оказывали его труды на развитие философии и науки, культуры вообще? Чей авторитет мог хотя бы прибли­зиться к его авторитету? Мы помним, что многие десятилетия в нашей стране был непререкаем авторитет классиков марксизма-ленинизма. Так вот, мнение Аристотеля по тому или иному вопросу в науке, например, в физике, часто было решающим на протяжении почти двух тысяч лет!

Здесь мы коснемся всего лишь одного вопроса - отношения Аристоте­ля к учению Платона об идеях и некоторых, вытекающих отсюда след­ствиях ("Ум - перводвигатель" и др.).

Аристотель по происхождению был греком, но в Афины он прибыл из Македонии, где жили его родители. В Афинах он поступил в школу Платона и провел в ней около 20 лет. Потом основал свою школу, которая располага­лась возле храма Аполлона Ликийского и получила название Ликей. Инте­ресно отметить, что в отличие от Платона, который приобрел Академию в свою собственность, Аристотель как метек (переселенец) не имел права приобретать земельную собственность в Афинах. Иногда философов арис­тотелевской школы называют перипатетиками, т. е. прогуливающимися. Перипатами в Афинах назывались в то время городские сады для прогу­лок. Поэтому, наверное, не следует понимать в буквальном смысле то, что " лицеисты" Аристотеля обучались во время прогулок.

В юности Аристотель был большим модником. Он любил одеваться не так, как остальные, стриг волосы, чего не делал Платон и большинство остальных слушателей Академии. Кроме того, этот будущий гений носил на руках несколько дорогих перстней, прямо-таки как "новый грек". На­верное, все эти причуды юного ученика не совсем нравились Платону, но мудрый учитель знал, что всему свое время, интуитивно чувствуя в нем могучий аналитический ум и фантастическое трудолюбие. И в самом деле, История навек связала имена Сократа - Платона - Аристотеля в "святую троицу" античной философской классики. А широта интересов и скрупу­лезность трудов Аристотеля до сих пор поражает современного читателя. Почти нет таких областей, которым бы не посвятил он свои работы. Арис­тотель писал и о повадках животных, описав около 400 их видов, и о раз­личных законодательствах, охарактеризовав 158 видов последних, и о при­чинах вредности для питья талого снега, и о том, почему хуже стирать бе­лье в морской воде, и о том, почему белое вино меньше опьяняет, почему от стыда краснеют, а от страха бледнеют и еще о многом, многом другом, не говоря уже о трудах по философии и логике.

Недаром Александр Великий, как говорят, подарил своему учителю 800 талантов на одни только зоологические изыскания.