2. Объективно-идеалистический монизм и панлогизм г. Гегеля

У Г. Гегеля идеалистический монизм данного типа достиг своей наиболее развитой формы в виде системы объективного идеализма и панлогизма.

"Разум, - писал он, - есть субстанция, а именно - то, благодаря чему и в чем вся действительность имеет свое бытие; разум есть бесконеч­ная мощь, потому что разум не настолько бессилен, чтобы ограничи­ваться идеалом, долженствованием и существовать как нечто особен­ное, лишь вне действительности, неведомо где, в головах некоторых лю-дей"⁷. Понятно, что речь идет не о разуме человека, а о так называемом абсолютном Разуме. Человеческий же разум, по Г. Гегелю, есть высшая форма самоосуществления абсолютного Разума. Дело в том, что этот философ исходил из уже известного нам тождества бытия и мышления: мышление есть бытие и наоборот. Бытие в результате развития все боль­ше и больше "наполняется" мышлением, разумом, одухотворяется, разорачивается, и расцветает, наполняясь конкретным содержанием. В на­чале своего саморазвития бытие лишено всяких определений, оно есть "чистая" мысль, "чистое" бытие и по сути представляет ничто. В своей логике Г. Гегель трактует понятия "бытие" и "ничто" как образующие противоречие, которое разрешается в результате "становления". Станов­ление понимается философом в виде взаимоперехода их друг в друга по принципу триады, где бытие есть тезис, ничто - антитезис и становле­ние - синтез. В результате, полагает Г. Гегель, появляется уже некото­рая определенность бытия, которая есть нечто, обладающее качеством, качественной определенностью. Таким же спекулятивным путем выво­дятся категории количества, меры и др. Г. Гегель, как паук, ткет паутину из категорий методом триады, в результате чего получается нечто вроде сети, "узлами" которой эти категории являются. То есть, говоря другими словами, философ рисует картину саморазвития, саморазвертывания по­нятий, их диалектических взаимопереходов и взаимосвязей. "Чистая" мысль, абсолютная идея, разум, развиваясь, "конкретизируясь" посте­пенно "становятся" субъектом, самосознанием, лучше сказать, находят себя, воплощают себя в человеке и обществе. Этот процесс именуется Г. Гегелем как процесс самопознания абсолютной идеи, как процесс са­моразвития разумной субстанции. Отображая его в своей философс­кой системе, немецкий философ не мог не угадать многие реальные чер­ты развития природы, общества и познания, но даже эти угаданные чер­ты были представлены им в туманном и часто мистическом виде. Ф. Энгельс в свое время, критикуя идеализм Г. Гегеля, едко заметил, что его идея абсолютна в том смысле, что Гегель абсолютно ничего не мо­жет о ней сказать.

В самом деле, те выводы, к которым приходил Гегель, например, стара­ясь объяснить некоторые явления природы и общества, часто противоре­чили данным современной ему науки. В частности, он отвергал, атомисти­ческое строение материи на том основании, что в то время атомы счита­лись неизменными и неделимыми. Более того, Гегель ополчался на нее за явные материалистические и атеистические тенденции. В связи с этим он писал: "Атомистика... вообще враждебна представлению о сотворении и сохранении мира силою чужого существа. Естествознание впервые чув­ствует себя в атомистике освобожденным от необходимости указать ос­нование существования мира" .

И чтобы ни говорилось о том, что последующее развитие физики во многом подтвердило гегелевские представления и его диалектические кон­струкции (о чем часто писалось в советский период), что Гегель, мол, опе­редил свое время и т. п., все же факт есть факт: гегелевская диалектика не была принята учеными, современниками философа, они сторонились ее, как черт ладана, что негативно сказывалось и на их отношении к филосо­фии как таковой. Здесь невольно напрашивается параллель с Т.Д. Лысенко, который тоже, во многом исходя из догм определенного мировоззрения, отвергал генетику с ее неизменными "единицами" наследственности. И по своему он тоже был прав. Но это не мешает нам считать Лысенко реакцио­нером в биологической науке.