Часть 8. История присоединения.
Историки не любят извиняться, да и никто не любит… Пока живут очевидцы, безапелляционное сведение событий к повторам, циклам и набору нравоучений – ведут к аргументированным возражениям. Потому ранее, чем через полвека, составление Истории не начинается… Но нескольким поколениям пролетарских интернационалистов оказалась не нужны целые пласты русской истории. И Российская история 19-го века была «закована» в марксистские догмы, не успев быть даже сохраненной…
Принятые большинством исторические оценки – это еще и социальный компромисс по поводу курса «Истории» в общеобразовательных школах. При смене поколений – общество меняется, следовательно, их представления о социальном компромиссе – должны измениться тоже. История должна быть гибкой и меняться в соответствии с расширением кругозора общества. Или она, как «Продукт» не будет соответствовать целям потребителей, и тот уйдет к другим «мифам».
Ведь есть, по крайней мере, две разные «Истории»: того, что происходило на самом деле, и того, что мы хотим об этом думать. Не говоря уже про отдельные «мифы» и мелкие секты…
История, которая заполняется на заказ номенклатурной «верхушки», обязана внушать, что люди должны сидеть
1) тихо,
2) на своих местах.
Ей будут не нужны отвлекающие и разлагающие примеры – вообще, А уж тем более, примеры инициативы и успеха.
Позднее, когда выбирали то, без чего жить оказалось невозможно, про генерала Черняева не стали вспоминать – царская армия была «не популярной», да и тему национальных отношений в союзном коммунистическом государстве старались не замечать, «авось, само рассосется».
Северный ветер в Средней Азии стал ветром перемен, опрокинул и закружил много судеб. Большие перемены порождают зависть, обиженных, доносы. Местные ремесленники постепенно разорялись, не выдерживая конкуренции с ввозимым ширпотребом. Вокруг было много «лишних» новому порядку приживал и бездельников от прежней Власти. Прогресс идет вперед и не задумывается о том, сколько ломает людей и судеб. Прогресс приходит, меняет, обновляет, но при этом он беззащитен для критиков «с тыла» и сам воспитывает своих оппонентов.
Побежденный действительно, отказался отстаивать «свою» культуру с оружием и принял культуру победителя – не просто потому, что новая культура и социальное устройство – оказались нужны населению замкнутой страны, но и чтобы выжить. Особенно, элите.
Даже не говоря о прекращении бесконечных войн, набегов и работорговли. Замкнутый регион вырвался из изоляции и деспотии местных беков. Русские принесли агрессивный дух прогресса: появились фабрики, железные дороги, телеграф, библиотеки, медицина. Но они не разрушали национальные границы и дали толчок для появления национальной интеллигенции, в том числе, будущих борцов за независимость. Сила всегда сама несет внутри себя слабость. Уже в новом поколении накопившееся раздражение по поводу ошибок русских в Средней Азии привело к появлению национальной «контр-идеи».
Рецепт Коктейля "Контр-культуры", как и любой «панк-протест» смешивается в расчете на юного обывателя. Для него требуется обрывки информации, фольклорная составляющая, кровавые сцены, актуальная политическая сатира, авантюрный сюжет, соответствующие эпохе сексуальный подтекст – и ядовитое представление.
Современники утверждали, что Российская Империя победила еще и потому что подняла вопрос о Личности.
Человеческой личности. Его чести и достоинстве, которые до того местными мудрецами понимали иначе. Гуманизм русских поражал – и удивлял. Смертные приговоры почти всегда заменялись на каторгу. Иногда наказание равнялось почти помилованию и тем более подчеркнутому, что являлось не с течением времени, а почти тотчас, со странной поспешностью. Там, где привыкли к безжалостности Власти – такая сила удивляла и раздражала. Но чтобы «быть, как русские» - от старых представлений приходилось отказываться.
История объединения Империи и присоединения Средней Азии – интересная история. Но эта история интересна еще и тем, что через полтора века, сегодня мы своими глазами видим обратный процесс. Жители национальных окраин бывшей Империи сегодня приезжают в центр России, и интегрируются в местную жизнь, как более выносливые, работоспособные и успешные, оттесняя коренное население из прибыльного бизнеса, с лучших рабочих мест и территорий «традиционного обитания».
Что произошло за полтора века нашей совместной истории - ??
Может быть, не столько одни стали сильнее, сколько другие – слабее?
Сейчас с трудом вериться, что за русскими шли добровольно, потому что через полтора века оказалось невозможно удержать вместе?
Как измерить эмоции, которыми страны и народы объединялись вместе: когда составляются контракты, а когда живут без договора? Если эмоциональный фон ситуации таков, что блудный сын возвращается в отцовскую семью, и узнает, какую цену он заплатил за скитания и лишения, кто думает о контракте? А нужны ли контракты, когда такой «блудный сын» одним появлением наводит порядок вокруг и прогоняет армию нахлебников?
Контракты и акценты: старший брат/ младший брат – были совершенно не нужны еще и потому, что был суровый отчим в этом доме, и вопросов о старшинстве не возникало.
Но братья выросли, отчим в 1991 году неожиданно исчез. И повис вопрос, почему полтора века назад люди с двух сторон объединялись, а потом ни за что не захотели держаться вместе.
Когда в доме не ладно, и нужен порядок, его наведение начинается с определения границ и обязанностей, вплоть до отгорожения своего «угла». Будет конфликт, истерика, может быть, посуду побьют. Но если все хотят, чтобы был порядок, то установить, «кто-в Доме за-что» отвечает - придется.
Степной и городской опыт дают разные системы координат: дом кончается там, где кончаются его стены - или там где проходит граница земли? Общий дом на всех – или у каждого свой? Должен ли порядок стеснять жизнь в доме? Что можно в доме, а что нельзя? Когда начинается ответственность, а где заканчивается? Если общего дела не видно - нет и разговора. Как только найдут общие интересы - появятся темы – и договорятся.
Культурный «свистинг» или Умный теленок от двух маток сосет.
Лев Гумилев описывал сложность процесса поиска правды в Советском Союзе. Он предлагал тестовую ситуацию: полупьяный дебошир посреди трамвая на повышенных тонах утверждает, что он совсем не пьян и «задирает» окружающих.
- Немец или прибалт вызовут милицию,
- Славянин постарается вступить в вербальный контакт, «усовестливить»,
- Кавказец почувствует себя «задетым за живое», пойдет на конфликт, далее в драку,
- Татарин пойдет к дверям и выйдет на ближайшей остановке… ))
Любой человек подсознательно заимствует идеи своей родной среды, пренебрегая менее для него естественными или полезными. Объем неизменного «своего» уменьшается. А «Своего» в широком смысле – расширяется до размеров мира. Это есть у каждого. Возможно, у кого-то из национальных, культурных, региональных и социальных «метисов» – в большей степени.
Когда человек растет на пересечении нескольких культур,
например, христианства, ислама, атеизма –
он учится сразу под разными углами зрения воспринимать чужое мнение.
Он относится, как к «своим», минимум, к трем различным культурам. С детства, даже рассказывая анекдот, ему приходится учитывать этнический и социальный состав слушателей: русская среда диктует свое, национальная – свое, атеистическое окружение свое…
Когда твою машину за городом остановят два нетрезвых кавказца, европеец, скорее всего, подумает плохое, но, к примеру, кавказец поймет это как отсроченное предложение вместе выпить... У кого выбор больше? Там, где приемлемым считается один взгляд, у метиса может оказаться три-четыре. И это происходит не из-за смены этноса или рождения метисов, а в ходе современной жизни и активного социального общения.
Человек вбирает то, что считает лучшим и открыт к культурному и социальному экспорту «близких» моделей поведения. Чужое хорошее заимствуется подсознательно. За «свое» хорошее – человек держится. Культурный «свистинг» происходит осознанно только при насилии – при замене своего – худшим. При том, не всегда соединение разных культур передаст ребенку лучшие черты. Можно быть тупым на нескольких языках ))… Метисы – это не только опыт, но и затраты на самоопределение: кто же есть «Я».
Исторически Персия и Средняя Азия сбрасывает в Россию излишки своего индоарийского населения. Наш язык свидетельствует, что мы просто оказались на этой территории на несколько веков раньше.
История всегда будет идти по своим правилам: а по правилам ли Черняева или по правилам Батыя... – определяют не историки, а сами народы...
Заключение.
Но если История и может чему-то научить, то только тому, что ее уже давно нет.
Зубрежка учебников - формируют сознание. Хочешь жить в вымышленном мире - читай устаревшие мифы.Интересует реальность - собирай факты, которые еще пока можно поднять из архивов и источников 19-20 века. Там - реальные события, конкретные факты и подтверждения, различные полезные уроки… а не их бесконечные отражения через "мутноватых" историков. Образы, которые точнее отражают реальность – закладывают более адекватные реакции в подсознание.
Феномен Буратино.
Русская история была сформирована в то время, когда состоялся «Феномен Буратино». Когда русская история если не осмеивалась, то переписывалась заново. При переводе итальянской сказки Карло Коллоди – поиски внутреннего «Я» и стремление к самосовершенствованию первоисточника – оказались при переводе борьбой за освобождение от эксплуататоров и захват бизнеса.
Параллельно с переводом итальянской сказки (1937), Алексей Толстой написал известный роман про Петра I (1936-1940). Роман открыл современникам нового Петра: вместо жестокого сатрапа и ореола слухов про его «самозванство» - в нашем историческом подсознании оказался обаятельный и мудрый инноватор – отец нации.
Нужно убрать и почистить все, нанесенное театром имени Буратино, чтобы понять в чем может быть «социальный компромисс» для новых участников изменившегося общества.
Но находясь на дороге - нужно идти вперед... Бывает важно понимать, на что опираешься и хотя бы смотреть под ноги. Но нет смысла останавливаться, нагибаться и копаться под своими ногами. На коленках-корточках далеко не уйдешь и, в случае неприятности, окажешься слаб. Мир бывает жесток и циничен, и знания о том, как он сделан – это не твой бизнес…
Серфер на волне не задумывается о плотности и качестве воды, он разгоняется и скользит вперед. И если остановится или задумается - тупо утонет...)) Настоящая история - это мы сами и сегодня.
