2. Становление индивидуальности личности в процессе ее социализации

2.1. Дети и семья

2.1.1. ВОЗМОЖНОСТИ СОЦИОЦЕНТРИРОВАННОЙ И ЧЕЛОВЕКОЦЕНТРИРОВАННОЙ СЕМЬИ В СОХРАНЕНИИ СУБЪЕКТИВНОСТИ РЕБЕНКА

Бытие как становление означает:

надо учиться быть всем тем,

что ты собой представляешь.

(К. Витакер)

В национальном докладе ЮНЕСКО (1995г.)”Дзецi i жанчыны Беларусi: сення i заутра” зафиксирован кризис семьи. Его прямыми и косвенными показателями считаются: резкое снижение показателя брачности, рост числа разводов и неполных семей, катастрофическое снижение рождаемости, рост проституции. алкоголизации и наркомании детей и женщин. Участие женщин и детей в преступной деятельности, увеличение количества детей и женщин, ставших жертвами сексуального насилия , в том числе и в семье, увеличение числа случаев жестокого обращения с детьми в семьях .

Как правило, причины кризисных явлений в семье большинство специалистов обществоведов видят во внешних (социальных, экономических, политических, идеологических, экологических) факторах. Такой подход можно назвать социологическим. Для него характерно рассмотрение кризиса как результата внешних влияний, кризисные явления рассматриваются как следствие некой дефицитарной ситуации. Предполагается, что достаточно лишь устранить некие дефициты, нормализовать социально-экономическую ситуацию в стране и кризисные явления в семье исчезнут сами по себе. Преодоление этих явлений видится в создании благоприятных условий для функционирования семьи.

Надо признать, что в данном случае фиксируются реально существующие зависимости, но их можно отнести лишь к наиболее внешнему плану социально-психологических детерминаций, фиксируемому даже на уровне здравого смысла.

Вместе с тем, совершенно очевидно, что никакими внешними влияниями нельзя объяснить перечисленные кризисные явления. На уровне частных зависимостей семейное неблагополучие можно обнаружить в самых разных социальных условиях, на самых разных ступенях социальной лестницы. На уровне общей зависимости картина еще более поразительная: чем выше уровень жизни в развитых обществах, тем больше там фиксируется и осознается семейных проблем.

На первый взгляд, подобный ракурс рассмотрения неблагополучия семьи может показаться парадоксальным, поскольку выясняется, что улучшение социальных условий ведет не к уменьшению числа семейных проблем, а их увеличению. Констатация данного парадокса является одновременно непреодолимым тупиком для исследователей, работающих в логике социологического подхода.

Наряду с традиционным социологическим подходом к объяснению кризисного состояния в семьях развивается иное видение данной проблематики. Его можно назвать экологическим, или психологическим. В этом случае семья рассматривается как достаточно автономная подсистема внутренних, психологических отношений в системе взаимоотношений социум - семья - индивид. Это дает возможность посмотреть на состояние семейной среды с точки зрения внутренней логики развития внутрисемейных отношений, с учетом уникального положения семьи в обществе.

Семья, будучи системой межличностных отношений (супружеских, родительских, детских, детско-родительских), является базовым элементом социума в силу специфичности функций, которые она выполняет. Непреходящая социальная ценность семьи состоит в том, что она связана с воспроизводством непосредственной жизни, трансляцией семьей культуры общества от одного поколения людей к другому. Развитие и функционирование семьи рассматриваются с точки зрения соответствия ее требованиям общества Такая оценка семьи как своеобразного посредника, медиатора между индивидом и обществом является традиционной для общественных наук.

Однако необходимо выделить главную психологическую задачу семьи - создание условий для развития индивидуальности как детей, так и взрослых членов семьи. Семья - естественный контекст для личностного роста каждого члена семьи, питательная среда для становления индивидуальности ребенка.

Посредническое положение семьи обуславливает двунаправленность ее функций: обращенность их к социуму и человеку одновременно. Выполнение посреднических задач семьей в направлении от социума к индивиду предполагает обеспечение развития социума путем адаптации индивида (культурной, ролевой) к требованиям общества. По отношению к ребенку это означает, что семья обеспечивает первичную социализацию. Родители принимают ответственность за формирование его личности, которое связано с принятием ребенком выработанных в обществе социальных функций и ролей, социальных норм и правил поведения, освоением умений строить отношения с другими, за его будущую успешность в различных видах социальной деятельности.

Одновременно семья решает и другой класс задач по отношению к ребенку, реализуя свои функции в направлении от индивида к обществу. Речь идет о призвании родителей содействовать становлению индивидуальности, развитию субъективности ребенка, его автономности, самостоятельности и ответственности. Индивидуализация означает процесс самоопределения, обособления личности, оформления ее целостности, уникальности, неповторимости.

Таким образом, посреднический характер семьи изначально содержит в себе диалектическую противоречивость родительских ориентаций по отношению к ребенку в семье: как к социализирующейся личности и как к развивающейся самости (субъективности, индивидуальности). Это означает, что отношение к ребенку в семье является одновременно социо- и человекоориентированным.

Различие указанных ориентаций обнаруживается в характере и содержании родительско-детских отношений, в стиле воспитания ребенка, в развитии личности ребенка.

Однако, анализ процессов, происходящих в современной семье, свидетельствует о доминировании социоориентированной тенденции в отношении к ребенку в семье. Такая центрация семьи приводит к тому, что в ней реализуется “концепция” психического развития, понимаемая исключительно как социализация, обеспечиваемая механизмом интериоризации социальности.

В этом случае родительские требования и контроль сосредотачиваются на правильности выполнения ими самими и ребенком множества социальных ролей как семейных, так и в других социальных группах. Жизнь в такой семье может быть описана как ролевое взаимодействие. Коммуникации родителей и детей в такой семье традиционно жестко иерархизированы. Эмоциональные связи в такой семье могут быт охарактеризованы как “условное принятие” или как “условная любовь”. Ребенок ощущает, а затем и осознает, что он может быть любим, если он правильно исполняет осваиваемые им роли. Модальность долженствования доминирует в общении с ребенком. В ребенке культивируется потребность соответствовать вместо потребности быть, параллельно у него возникает страх быть самим собой, развивается потребность в манипулировании во взаимодействии с другими людьми, развивается оценочное отношении к себе и другим. Семья становится травматизирующим фактором для развивающейся личности ребенка, для развивающейся субъективности.

Альтернативой социоцентрированной ориентации является человекоцентрированная ориентация, когда семья максимально чувствительна к личностному росту каждого члена семьи, особенно детей. Латентная концепция психического развития ребенка понимается здесь как процесс индивидуации, а ведущим механизмом взросления  экстериоризация индивидуальности во внешнем мире. Последовательная реализация такой ориентации требует эмпатитического взаимодействия, безусловного и безоценочного принятия членами семьи друг друга и самого себя.

Психологическая среда в такой семье оказывается более человечной, но одновременно более динамичной и сложной. Место ролевого взаимодействия по правилам, четких критериев и оценок занимает интерперсональное общение, выходящее за рамки стереотипов, задаваемых ролевыми предписаниями, безоценочное выражение аутентичных переживаний, наполненных как позитивными, так и негативными эмоциями. Доминирующим назначением семьи по отношению к ребенку в этом случае является обеспечение становления индивидуальности ребенка, понимаемое как процесс индивидуации субъективной реальности.

Общество, в котором мы живем, является традиционно коллективистическим, поэтому естественна распространенность социоориентированных ориентаций в семье. В большинстве семей социализация как процесс формирования личности ребенка считается единственно правильным и обязательным, поскольку он освоен, удобен, привычен и знаком по собственному опыту в родительской семье . На языке обыденного сознания главный родительский долг понимается как правильное воспитание ребенка, подготовка его к успешному функционированию в обществе. По данным психологических исследований, доминирующим стилем воспитания становится авторитарная гиперсоциализация. Отношения между родителями и детьми по шкале “эмоциональная близость” занимают как правило крайние позиции: симбиоз или отчуждение. Дети склонны рассматривать такую семью как место непонимания, взаимного раздражения, ограничения, холодности и изоляции. Семья, которая не дает ребенку необходимого для него ощущения эмоционального тепла и понимания, не может поддержать развитие его субъективности, приводит к невротизации, развитию поведенческих отклонений у детей и подростков.

Запрос родителей на оказание психологической или педагогической помощи формулируется в социоцентрированной семье как требование рецептов, что с ним (с ребенком) делать, как исправить поведение ребенка.

В тоже время существуют семьи, где осознается право ребенка на индивидуальность. Родители остро ощущают потребность в создании условий для развития физических, эмоциональных и познавательных способностей ребенка. Они стремятся создать атмосферу любви, понимая, что для развития личности ребенка нужно больше, чем обучение правилам и нормам: ребенку, чтобы стать субъектом своей жизни необходимы эмоциональное тепло, ощущение безопасности, терпеливое понимание родителей и контакты с другими людьми. Проводимые нами совместно со студентами клинические исследования семей обнаружили, что одновременно со стремлением родителей к принятию и пониманию индивидуальности своего ребенка присутствует страх неуправляемости, вседозволенности, безграничной (безумной) свободы ребенка, страх несоответствия его индивидуальности социальным нормам. Такое противоречивое отношение к ребенку является отражением естественно присущих семье диалектических полюсов как сопринадлежность и индивидуация, роль и целостная личность, контроль и импульс, общественная и личная жизнь.

Основная диалектика в семье - противостояние и синтез таких процессов ,как сопринадлежность и индивидуация, диалектика Я и Мы, диалектика близости и изоляции. Доведенные до предела эти полюса обозначают либо болезненный симбиоз, либо разрушающую изоляцию и отчуждение. В здоровой семье родители развивают у ребенка способность сопринадлежать семье, не принося при этом в жертву его и свою индивидуацию. Диалектический парадокс взросления ребенка выражается в следующем: чем больше ребенок идет путем индивидуации, тем он свободнее соединяется в сотрудничестве и взаимодействии с членами своей семьи, родственниками, сверстниками и другими взрослыми. Когда родители признают свое право быть самим собой, когда они заботятся о сохранности Я своего ребенка, поддерживают его индивидуальность, тогда у ребенка развивается свобода сознательно присоединяться или отделяться, способность оставаться собой и сотрудничать с другими. В такой семье Я и Мы диалектически уравновешены.

Вторая диалектическая полярность - роль и целостная личность. Жизнь полна ролевого взаимодействия: роль мужа, жены, родителя, ребенка, разные роли в социальных группах. Человек более или менее хорошо исполняет их, предпочитая одни, изменяя другие. Здесь существует опасность отречься от самого себя, превратиться в социального робота и требовать того же от ребенка Диалектика роли и личности состоит в осознании того, что я могу исполнять роли, но при достаточной целостности я - личность и живу своей собственной жизнью.

Следующая диалектическая полярность включает в себя контроль и импульсивность. Общественный контроль и трансляция социального контроля детям через требования родителей неизбежен. Тем не менее если взрослые тщательно соблюдают все предписания общества и неотступно контролируют жизнь ребенка, требуют неукоснительного соблюдения своих требований, они рискуют сами превратиться в социального робота и умертвить непосредственность ребенка , его творческость ,его право на личную свободу, право следовать собственному желанию. Мудрость взрослых, родительская мудрость состоит в способности маневрировать между контролем и импульсивностью, понимая, что диалектика тут прежняя: чем больше человек контролирует, тем больше может удовлетворить свои потребности и желания; чем сильнее импульсы, тем необходимей контроль.

Следующая полярность - сферы общественной и личной жизни. Общественные связи - это сплошь и рядом ролевое взаимодействие. Родители выполняют роли продавца, учителя, водителя, врача и т.п., а дети являются воспитанниками детских садов, учениками, студентами, На общественной сцене действуют жесткие правила исполнения ролей, должное превалирует над желаемым, рациональное - над эмоциональным. И здесь необходимо подчеркнуть опасность идентификации с ролью: это тот случай когда отец дома остается в роли начальника, а мать - все знающей и повелевающей учительницей, а в ребенке видят лишь ученика и плохо исполняющего роль любящего и послушного сына. Ничем не лучше ситуация, когда отец или мать, а иногда и оба выполняют роль образцового отца и матери, Тогда они совершают поступки любви вместо того, чтобы быть такими какие они есть, взращивая тем самым у ребенка чувство вины и неоплаченного долга. В такой семье взрослые не реализуют свое право на личную жизнь, следовательно не признают и право ребенка на его индивидуальность и автономность. В идеальной семье люди относятся друг к другу вне всяческих ролей. Но в обычной жизни общественное и личное смешиваются в нескончаемой диалектической борьбе.

Диалектическая противоречивость между процессами социализации и индивидуализации ребенка в семье содержит для родителей проблему выбора: растить ребенка для общества, заботясь о соответствии его личности системе норм и ценностей общества, либо создавать условия для актуализации того, что есть ребенок потенциально, для развития аутентичной личности ребенка, имеющего право быть самим собой, жить своей собственной жизнью. С точки зрения психологического содержания этого процесса здесь нет дилеммы выбора, есть возможность балансирования в диалектике между социализацией и индивидуализацией ребенка в семье.

Психологическая работа с семьей здесь должна быть направлена на поддержку индивидуализации, на ее “выращивание”, чтобы процесс развития ребенка был действительно диалектическим движением к целостности, к взрослению через индивидуацию.

Литература:

1. Орлов А.Б. Психология личности и сущности человека: парадигмы, проекции, практики: пособие для студентов психологических факультетов. М.:Издательская корпорация “Логос“, 1995.  224с.

2. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология человека : Введение в психологию субъективности. Учебное пособие для вузов. М.: Школа-Пресс, 1995. 384 с.

3. Витакер К. Полночные размышления семейного терапевта. /Пер.с англ. М.И.Завалова. М.;Независимая фирма “Класс”,1998. - 208 с. - (Библиотека психологии и психотерапии).

2.1.2. МОДЕЛЬ ДИСФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СЕМЬИ

В работе с детьми, мы должны учитывать разного рода факторы, оказывающие влияния на их развитие. Одним из таких факторов является семья.

Семья – это та система, которая удовлетворяет эмоциональные потребности своих членов.

Здоровая семья обеспечивает развитие и рост каждого члена – в том числе и родителей.

Как утверждает Н.Аскерман: «Образ собственной личности и образ семьи – взаимозависимы».

Ниже пойдет речь о помощи детям из дисфункциональных семей. Наши дети, которым мы помогаем, проживают в дисфункциональных семьях, прежде всего в семьях алкоголиков. В частности из семей с алкогольными проблемами.

Алкоголизм родителей, явление сильно распространенное. Сегодня семья с алкогольной зависимостью стала одной из разновидностей так называемого «нормального» детского опыта.

В ней властвует хаос, непоследовательность, непредвиденность, смешение ролей, произвол, неустойчивость запретов, ссоры а временами насилие и кровосмешение. В мышлении алкоголиков много повторов, отсутствует логика.

Доминирующей чертой такой семьи является алкоголизм. Из него создается секрет семьи: его существование отрицается. Эта тайна становится управляющим всем принципом, которому семья подчиняет свои приспособленческие механизмы, предупредительные стратегии и совместные убеждения. Всеобъемлющая тайна разрушает функционирование семьи, ведет ее членов к разрыву, создает ситуацию, в которой сосуществует несколько правд. Такая семья уже утратила способность к объективной оценке явлений внутри нее, контроль за ходом событий и концентрирует внимание на решении экстремальных вопросов, уповая на судьбу.

«Первоплановой личностью» в семье является алкоголик. Он постоянно меняет правила игры и навязывает ее тональность, все остальные должны приспосабливаться к нему и соответственно реагировать.

Потребности, чувства и поведение ребенка всегда вторичны и часто напрямую подчиняются потребностям, чувствам и поведению алкоголика. Постоянно присутствует чувство грозящей катастрофы, дела уходят из под контроля, в любую минуту может измениться порядок дня, семья приспосабливается к чувству хаоса и это становится предвиденным элементом.

Дети учатся чрезмерной чувствительности и мобилизации внимания, «готовности к деятельности». Они живут в продолжительном напряжении, страхе, и готовности к худшему. Однако цена этой готовности – постоянное напряжение и страх.

Принципы функционирования семьи постоянно изменяются, в поведении и рассуждениях родителей не хватает последовательности, а ребенок не чувствует себя в безопасности и не может сосредоточить внимание на собственном внутреннем развитии. Ему трудно усвоить стандарты поведения и логического мышления, если поведение, которое моделируют родители, произвольно и несвязанно, а определяющиеся ценности и способы поведения нестабильны. Часто несогласованность касается родительской власти и сформулированных родителями ограничений.

Сегодня поведение ребёнка может казаться смешным, а завтра его за это же сурово наказывают.

Согласие, достигнутое сегодня, завтра может быть отменено либо забыто. Ребенку начинает казаться, что он не видит добра, перестает в себя верить, его восприятие остается деформированным, он не может научиться предвидеть последствия своих действий. В результате появляется неуверенность и глубокое недоверие по отношению к людям. Атмосфера в семье почти всегда наряженная. Все живут в страхе, что кто-нибудь узнает секрет семьи. Один из способов помощи себе перед страхом того, что тайна будет раскрыта, основывается на поисках врага, «который нас подстерегает». Детям говорят, что семья должна держаться вместе , что внешний мир враждебен и угрожающ и ему нельзя доверять. Создается страх перед стыдом, перед тем, что кто-то может узнать то что скрывается. Этот страх перед чужим взглядом приводит ребенка в ужас.

Центром внимания становится алкоголик и его отрицание: «Я не алкоголик» Любая информация, которая ставит это под сомнение, искажается, игнорируется и запрещается. При сильной и постоянной запретительной деятельности, главной заботой семьи становится борьба за сохранение контроля в ситуации, когда контроль уже не возможен. Дети рано приобретают умение помогать себе в постоянно изменяющейся ситуации. Часто берут на себе функции родителей, обмениваются ролями и пробуют контролировать поведение других. Это дает им чувство безопасности.

Ключевое значение для каждого сообщества имеет разделение ролей.

В семье, затронутой алкоголизмом, оно зависит от образца поведения, связанного с употреблением алкоголя. Непьющий родитель восполняет иногда роли отца и матери. Сам алкоголик исключается из повседневной деятельности, а временами является еще одним ребенком, за которым нужен уход. Дезориентированные дети, наблюдая за пассивным отцом, затем имеют проблемы с соответствующим постижением самих себя. Им не хватает положительного примера.

Старший ребенок часто заменяет родителя-алкоголика, принимает на себя ответственность за дом, за младших членов семьи. Принимая роль родителя, он входит в коалицию разных поколений или в треугольник с тем родителем, который не пьет. Такой ребёнок, часто преждевременно взрослеет, детство оказывается прерванным. Принимая роль богатыря, он становится превосходным учеником, предводителем своего класса, победителем, для того, чтобы добавить семье чувство собственного достоинства. Отказывается от реализации собственных целей в жизни, всю свою энергию отдает семье.

Второй ребенок в такой ситуации дает семье радость, его все любят, он умеет пошутить, рассмешить, разрядить напряженную обстановку. Это роль талисмана. Что плохого, во всех этих поведенческих ситуациях? Ничего плохого в них нет. Однако они скорее являются результатом принуждения обстоятельств, нежели собственного желания. Талисман шутит, хотя сердце его застыло от страха.

Следующий по счету ребенок сосредотачивает на себе невыраженную в семье злость, становится козлом отпущения. Свой бунт и злобу он выражает антисоциальными действиями. Он может употреблять наркотики. У него возникают проблемы в школе, занимается воровством, мошенничеством, уходит из дома. Алкоголь и наркотики выносят его на окраину общества.

Теория систематического подхода к семье показывает нам, что больная семейная система порождает искаженно и плохо функционирующие единицы (личности). В таком понимании, подрастающий ребенок саморазрушается, является признаком проблем семейной системы – козлом отпущения обстоятельств. Однако интересно, что он чаще, чем другие члены семьи приобретает статус семейного богатыря, когда последний из-за каких-то причин отсутствует.

Эти роли статичны, являются результатом потребностей системы, а не индивидуального выбора личности. Дети удовлетворяют явные и скрытые потребности семьи, приспосабливаются к продолжительному стрессу, принимают навязанную ею роль и одновременно утрачивают собственную индивидуальность. Когда эти роли укрепляются, семья становится все более замкнутой и, наконец, доходит до состояния закрытой системы. И чем дольше каждый из ее членов старается играть свою роль, тем дольше семья остается такой.

В здоровой семье существуют (адекватные) роли. Целью родителей является прежде всего моделирование примеров:

как быть мужчиной и женщиной;

как быть мужем и женой;

как быть отцом и матерью;

как вести себя в интимных отношениях;

как жить в человеческом обществе.

Родители также являются доброжелательными наставниками, которые уделяют детям время и внимание, дарят им свою любовь, дают правильное направление развития. Дети особенно нуждаются в направлении развития; в обучении умению использовать свой потенциал, чтобы познавать, любить, чувствовать, делать выбор, пользоваться своим воображением.

2.1.3. ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ РАБОТА С МОЛОДЕЖЬЮ КАК МЕТОД ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ СТАНОВЛЕНИЮ ДИСФУНКЦИОНАЛЬНОЙ МОДЕЛИ СЕМЬИ ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ

Помощь людям и помощь вообще имеют разные основания. Подобно отдельным личностям все общество подчиняется законам, происхождение которых можно искать в «пирамиде потребностей Маслоу». Помощь в связи с чувством вины совсем иная, чем помощь, основой которой является любовь, и только связь сознания с потребностью позволяет психотерапевту эффективно действовать.

Работа с детьми является помощью особого рода, и трудно было бы ее осуществлять, не добавляя собственного тепла и доброты. Когда такая работа происходит в рамках какого-нибудь глобального проекта, ее эффективность может быть значительно снижена за счет бюрократических препон. Чтобы эффективно помогать, зачастую надо делать несколько больше, чем предписывает программа, а в официальных структурах это трудно. Дети знают, кто работает с ними потому, что хочет работать, а кто потому, что вынужден. Они жаждут любви как «иерехонская роза»^ воды и когда встречают на своем жизненном пути взрослого, дающего им любовь – оживают и расцветают.

Я остановлюсь на некоторых результатах нашей работы с детьми из семей алкоголиков в рамках программы Общества Психологического здоровья в Сандомеже. С тех пор хватает встречи трех человек, чтобы очередная инициатива апробировалась и начинался поиск средств.

Технически это так!

А по существу?

Как правило, когда мы собираемся заняться новой проблемой, пройти непроторенной дорогой, мы натыкаемся на ряд барьеров в заформализованных структурах социальной помощи, образования, здравоохранения. Много предложенных нами тем, выходящих за традиционные схемы и своим новаторским содержанием пугающих чиновников (наверное, пережиток) уже вначале блокируются. Также относится это и к проблеме прав ребенка. Известная часть взрослых не подготовлена к свободному, диалогу с собственным ребенком, следовательно одобрение программы, по которой чужой ребенок будет требовать уважения к себе, не в их интересах.

Оказалось, что работая с маленькой, отобранной группой, легче установить совместные направления и методы действия. Личные склонности лидеров дают направление и тон отдельным действиям. Иногда бывает так, что некоторые инициативы становятся также исполнением мечты или амбиций этих людей.

Как коллектив, мы задумывали действительно лок〰льные действия и то, что первоначально лежало в основании наших планов по работе с молодежью – это идея организовать сеть из нескольких отдельных коррекционно-терапевтических групп, где можно было бы формировать положительное социальное поведение и уделять внимание развитию социально желательных процессов.

Работая в Обществе, мы имеем возможность пригласить к сотрудничеству тех, кто понимает потребности ребенка и готов к созданию тех положений, о которых речь пойдет ниже.

Ранее я упоминал о пирамиде потребностей Маслоу и намерениях помощи. Пришло время рассказать о будущем, которое ожидает молодого человека, втянутого в алкоголизм родителей.

Сознание проявляется у ребенка приблизительно на 10-ом месяце жизни. Тут же начинается познание окружающего мира, он требует исполнения своих потребностей, объявляя про свои чувства плачем или смехом. И так как для выражения своих потребностей ему хватает очень простых средств, то с таких же позиций он воспринимает настроение окружающих его людей. Развиваясь, ребенок увеличивает свой багаж правил поведения, нужных для общения, впредь регистрируя однако все «даже незначительные правила поведения своих попечителей». Они становятся для ребенка первыми учителями. То, чему он научится в первые месяцы и годы жизни, останется как запись на кассете и будет проигрываться в разных ситуациях до старости.

Хорошо, если он учится по «хорошей книжке», а что сделать если учебник плохой?

Ребенок из дисфункциональной семьи учится по плохому «учебнику», следовательно, его поведение соотносится с поведением людей из патологической семьи и обозначается прежде всего защитными реакциями, пассивными или агрессивными.

Не подлежит сомнению, что одним из доминирующих чувств, формирующих поведение молодого человека в семье с разрушенными функциями, является стыд (Джон Брэдшоу). Стыд приводит к тому, что ребенок, переполненный им, теряет возможность полностью выразить себя, принимает чрезмерно активное поведение или уходит в себя. Жить со стыдом нелегко. Это затрагивает индивидуальность человека, его «Я» и может стать причиной невыносимости самого существования ребенка. Взрослый здоровый человек знает способы, как справиться с этим чувством, а ребенок использует те методы, которые ему подсказывает собственная система эмоционального реагирования, заменяя стыд на другие чувства или избегая его. В большой семье такая модель одобрена и желательна, а другие способы борьбы со стыдом (например, откровенный разговор об имеющихся проблемах) – нет.

Манипуляция чувствами приводит к тому, что ребёнок ограничивает возможность познания самого себя, своей роли в жизни и мире, и, соответственно, уменьшает возможность сознательного управления собственной жизнью.

Дети подрастают и становятся взрослыми людьми, но иногда это только видимость так как закрепившиеся с детства примеры поведения будут проявляться у них в трудных ситуациях. Те отрицательные подходы к жизни, которые они были вынуждены принять, когда сами были детьми, сейчас могут проявиться также и у их потомства. Такой неконтролируемый процесс продолжается уже много поколений и, может, пора сказать: «Стоп!».

Работая с детьми, мы стараемся помочь им понять собственное положение, чтобы они могли изменить себя в будущем. Мы работаем с их стыдом и учим детей узнавать свои и чужие чувства. Называя вещи своими именами, готовим их к встрече со взрослой жизнью, но и сегодня не отказываем им в радостях и забавах.

В 1995 году мы организовали первый лагерь для детей и молодежи, пригласили детей от 9 лет до 18 лет. У нас была собственная группа терапевтов и хорошая подготовка, но мы оказались не в состоянии сосредоточиться на реализации заданий. Выяснилось, что младшие дети, оторванные от семей (как дисфункциональных, так и нормальных), забрали все наше время. С двумя старшими группами мы как-то работали, но в целом коллектив терапевтов все время был сосредоточен на младших детях.

В следующий раз мы не рисковали. Специально предложили возраст участников до 12 лет и переработали программу терапии. В её основу легло учение о распознавании и выражении чувств, приобретении способностей к распознаванию деструктивных ролей в семье и замене «больных» принципов существования на здоровые, а также о конструктивном планировании собственной жизни.

Очередной опыт оказался более легким, однако, к сожалению, таким же малорезультативным, как и прошлый. Дети отдохнули в лагере, но не это, или не только это было нашей целью. Надо было вовремя задать вопрос, как и каким способом дети алкоголиков могут пополнить дефицит способностей в понимании себя?

Очередная встреча с детьми произошла на основе новой программы. Ее содержание основано на следующих положениях:

• Спокойная и доброжелательная помощь молодым людям во время отдыха в моделировании их поведения в ежедневных ситуациях.

• Цикличность и регулярность занятий и создание психологического климата как условия динамики развития.

• Создание возможности для рассказа о разных, даже самых трудных, ситуациях.

• Распознавание чувств, разговор о них, подъем уровня чувствительности при их переживании и сопереживании.

• Одобрение деструктивных ролей, принятых молодыми людьми, с одновременной информацией о существовании других семейных моделей.

• Показ альтернативной модели – здорового образа жизни.

• Эластичность поведения попечителей в соответствии с поведением участников групп.

• Приёмы позволяющие ребёнку по-иному относиться к актуальной действительности.

Не формальные трактовки всех участников.

Отсутствие побуждающих критериев и надпопечительства.

Сегодня мы начинаем очередной этап, который, надеемся, позволит охватить терапевтической деятельностью значительно большую, нежели раньше, группу молодых людей.

Мы будем бескорыстными помощниками, которые, кроме знаний и умений, окружат детей любовью.

2.1.4. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СЕМЕЙНОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ

Общение людей зависит во многом от тех семей в которых мы родились, выросли и получили первый опыт переживания радостей и неудач. Эмоциональные отношения родителей: их уважение друг к другу, способность испытывать и выражать чувства, способы которыми они преодолевают трудности и выходят из кризисов, просят и оказывают поддержку, создают психологическую реальность. В ней и закладываются особенности и проблемы психологического развития. Рассматривать права ребенка без учета семейной реальности значит поддерживать логику исключения его из культурно-психологической жизни.

В практике психологического консультирования мне часто встречается, что именно семья задает ту роль и способ социализации, которая уже потом реализуется взрослыми. Многие проблемы детей являются отражение родительских проблем или создаются родителями, что бы не решать собственные. Детские симптомы могут метафорически представлять родительские проблемы. Они динамично связаны с историей семьи, со способами формирования ее самосознания, теми ценностями, на базе которых сформировалась семья. Проблема, которая представляется идентифицированным пациентом, имеет корни в психологической культуре семьи, в той реальности, которую она сама и создала.

Наиболее экологически валидным в семейном консультировании, на мой взгляд, будет такой подход, когда главной задачей в оказании помощи ребенку будет его интеграция в культурно-психологический контекст семьи. Такой подход должен сочетаться с юридической ответственностью родителей за нарушение прав ребенка, с распределением материальной помощи и другими мероприятиями государства. Мне бы хотелось сказать о работе психолога с семьей.

Задача психолога создать условия в которых семья найдет выход из ситуации исключения роста индивидуальности ребенка, расширение его возможностей для развития и интеграции в общество. И потому очень важно поведение семьи по отношению к ребенку, та социально-психологическая среда, в которой он живет. Для эффективной работы по решению этой задачи психологу необходимо перейти от проблемоцентрированной позиции к семейноцентрированной. Необходимо работать со всей семьей.

При работе с синдромом зависимости психолог занимается социально-психологическими состояниями заболевания. Функция симптома рассматривается в семейной системе как проявления дисфункциональных структур, и именно они основное поле деятельности. В семьях, в которых кто-то страдает зависимостью, создаются хаотичные или очень жесткие отношения. Семья теряет способность к изменениям и маневрам. Очень часто в ней отсутствует эмоциональный комфорт, сама семья становиться «зоной риска». В такой семье ребенку навязываются роли, которые нужны семейной системе, а не развитию индивидуальных способностей у ребенка.

Часто в них отсутствуют условия для реализации прав ребенка, психологическая культура низкая, а система коммуникаций способствует возникновению психических заболеваний. Надо остановить трансляцию патологических родительских сценариев. И начать работу со здоровыми семьями, с молодоженами. Очень важно научить супругов самим вырабатывать ценности, выдерживать эмоциональные напряжения, создавать границы. Именно здесь формируется психологическая культура семьи, тот уровень развития внутрисемейных отношений творческих сил и способностей, который выражается в типах и формах организации жизни семьи. Еще одним направлением в работе семейного терапевта является обучение семьи способности перестраиваться, изменять свою структуру, сплоченность и гибкость в зависимости от задач стоящих перед семьей и этапа на котором семья находится.

Каждый из нас является конструктором семейной реальности, но сначала, когда мы были детьми, эта реальность формировала нас. Для ребенка семья – естественная среда реализации прав. Нужна «малость» – чтобы эта среда была здоровой.