15. Может ли субъект быть бесконечно малым?

Ответ на него не лежит на поверхности и потребует некоторых размышлений. Начнём с очевидного факта. Субъект, управляющий телом, способен своим волевым импульсом привести его в движение, изменить то состояние, в котором находится тело. Изменение состояния любой системы равнозначно совершению работы. Субъект в результате оказывается силой, способной совершить работу, то есть подпадает формально под определение энергии. Природа этой энергии и её истоки нам пока не ясны, но самим термином пользоваться можно. Вспомним далее, что субъект характеризуется единичностью. Его можно трактовать как некое единичное проявление способности совершить работу, единичное проявление энергии. Если воспользоваться привычным физике выражением, субъекта можно обозначить как некую единичную порцию энергии. Далее предстоит выяснить, может ли эта порция со всеми присущими ей состояниями быть в линейном отношении бесконечно малой.

Поставленный в такой форме вопрос вызывает большие сомнения. Если вся энергия субъекта, всё то, чем он является, сосредоточена в бесконечно малой точке, тогда субъект начинает повторять свойства элементарных частиц, уподобляться им. Элементарная частица как раз и есть концентрация энергии в бесконечно малой точке. Если субъект существует по тому же самому принципу, тогда от других элементарных частиц он оказывается, по существу, не отличим. Способ его бытия начинает совпадать со способом бытия электрона. В такой трактовке субъект сам превращается в одну из разновидностей элементарных частиц и, фактически, переходит в разряд материи. Нетрудно разглядеть, что это даёт нам долгожданный ответ о природе бодрствующего сознания. Будучи неким подобием элементарных частиц, повторяя их свойства, сознание по своей фундаментальной природе становится материальным.

Есть серьёзные возражения против такого тезиса. Изучением элементарных частиц занимается физика, и она накопила в этом деле огромный опыт. Современные технологии позволяют не только регистрировать частицы, относящиеся к повседневному миру низких энергий, но и самим создавать новые частицы в ускорителях, воспроизводя там на короткое время обстановку высоких энергий. Наше тело, в тандеме с которым функционирует бодрствующий субъект, безусловно, относится к миру низких энергий. Все слагающие его частицы давно уже известны науке. Если субъект - тоже частица, она, в принципе, должна поддаваться обнаружению методами современной физики. Поскольку данная частица увязана с телом и непрерывно взаимодействует с ним, её тоже, безусловно, следует отнести к разряду низких энергий. Такого рода обстоятельство должно ещё больше облегчать задачу её обнаружения. Однако на практике ничего подобного не происходит. Субъект остаётся для любых физических приборов прозрачен; зафиксировать его не удаётся. Чем объяснить столь странный факт? Откуда возникает такая исключительность свойств частицы-субъекта? Быть может, вся наша исходная посылка неверна, и субъект вовсе частицей не является?

Для физики тут сомнений нет; эмпирические факты служат для неё достаточным основанием. Ни одна физическая модель не рассматривает возможность существования субъекта как частицы. Вопрос об этом даже не поднимается. Ничто в глазах физиков не говорит о том, что сознание могло бы быть такого рода подобием материи. Однако для философии это - не аргумент. Неспособность определённых технологий засечь элементарную частицу-субъекта ещё не доказывает, что таковой не существует. Прогресс технологий продолжается каждый день, и нельзя угадать, какие возможности откроются им завтра. Доказательство в философии нужно привести логическим путём.

Для этого уточним ещё раз постановку вопроса. Обладая реальностью, субъект, безусловно, занимает некоторое место в мире, но в чём состоит это место? Может ли сознание со всеми присущими ему состояниями быть сосредоточенным в бесконечно малой точке? Для ответа вспомним, чту представляют собой состояния бодрствующего субъекта, из чего он, собственно, состоит. Субъект есть некая совокупность мысли и чувства. Его чувства распадаются на эмоции и сенсорные ощущения, а мысль в словах вырабатывается в виде потока внутренней речи. Всё это замкнуто на себя, пребывает в неких собственных границах и характеризует каждого данного субъекта в данный момент. Относительно эмоций и словесной мысли невозможно сказать, какова их пространственная ориентация, но сенсорные ощущения являются в этом плане исключением. Каждый знает по собственному опыту, что они охватывают по крайней мере тело, ибо мы способны ощущать себя в любой точке тела. Для нашего доказательства данного обстоятельства вполне хватает, но, фактически, вопрос стоит шире: ощущения субъекта телом не ограничены. Выше было сказано, что они неопределённым образом размещены в пространстве.

Из того факта, что наши чувства охватывают по меньшей мере тело, следует, что они ни в коем случае не могут быть сосредоточены в бесконечно малой точке. Состояния субъекта в точку никак не укладываются. Это значит, что в линейном отношении он совершенно точно не может быть бесконечно малым. Данный способ бытия для него заведомо неприемлем. Отсюда следует вывод: бодрствующее сознание не является подобием материи и не повторяет свойства элементарных частиц. Ему явно присуще бытие какого-то иного типа. Но какого именно? Тут нам на помощь приходит метод исключённого третьего, который позволяет ответить на этот вопрос.

Из того, что сознание не является в линейном отношении бесконечно малым, следует, что оно является бесконечно большим. Таково его место в мире, и так реализуется его неопределённость по параметру линейных размеров. Обретая на время своё бытие, бодрствующий субъект возникает в качестве бесконечно большого. Тем самым он повторяет свойства скорее не материи, а пространства; оказывается неким подобием пространства. Значок бесконечности "~" стоит у него в числителе, а не в знаменателе, как у материи. Поскольку по своей природе он единичен, субъекта можно назвать неким единичным выражением бесконечности. Формула, его описывающая, нам уже известна: единица, умноженная на бесконечность ( 1 х ~ ). Если заменить в этой формуле бесконечность на понятие пространства, получим, что субъект является ни чем иным как единичным проявлением пространства. В этом и будет состоять ответ на только что заданный вопрос.

Субъект есть пример бытия по типу пространства. Он возникает как пространство и относится по своей природе к пространству. Это - пространство, замкнутое на самое себя; пространство в его единичном проявлении. Состояния каждого субъекта являются состояниями только данного конкретного субъекта, и никому больше напрямую не открываются. Чтобы передать свою мысль другому человеку, мы вынуждены сначала закодировать её колебаниями материальной среды - воздуха. Чувства передать ещё трудней. Попробуйте передать кому-то свою боль. Скорее всего, тот человек ничего не почувствует. Ваша боль остаётся замкнутой в пределах вас как субъекта, ибо является специфически вашим состоянием, состоянием данного единичного проявления пространства. Можно передать описание боли, но это будет передача мысли в словах.

Тут уместно вспомнить феномен фантомных болей, о котором шла речь выше. Врачам известны случаи, когда пациент с ампутированной конечностью жалуется на неприятные ощущения в пустоте: в той точке пространства, где должна была бы находиться конечность. Жалобы носят вполне серьёзный характер: человек явно страдает. Вместе с тем само явление выглядит странным. Пациент пытается объяснить, где у него болит, и указывает рукою на воздух; уверяет, что ему больно именно в этой точке. На недоумённые замечания окружающих, что такого не может быть, ибо там нет тела, больной с раздражением отвечает: "Тела-то там может быть и нет, но я(!) там есть, и знаю это наверное. Я там есть, потому что мне больно именно в этой точке, а уж как такое получается - это вы, врачи, должны мне разъяснить". Врачи, однако, только разводят руками: концептуальные объяснения феномена отсутствуют. Любой другой человек может поместить руку в то место, где пациент, как уверяет, испытывает боль, и куда боль для него, вне всяких сомнений, проецируется, но другой человек при этом ничего не почувствует. Границу между субъектами чувство боли не преодолевает. Каждый из нас остаётся замкнутым в пределах своего собственного комплекса ощущений. Так оно и должно быть по логике вещей: проекция боли идёт по индивидуальному пространству, которое образует данного конкретного субъекта, и остаётся запертой в нём. Сколько субъектов - столько и индивидуальных пространств. Друг от друга они изолированы и друг с другом не сливаются, даже если и пересеклись в одной точке. Тем самым обеспечивается дискретность субъекта. Можно взять двух больных фантомными болями и поставить их так, чтобы они оба ощущали боль в одной и той же точке. Это, однако, будут два совершенно разных ощущения: у каждого своё. Каждый будет уверять, что он неким образом присутствует в данной точке, и что ему больно именно там. Врач тоже может поместить туда свою руку, но, как третий субъект, он будет испытывать там свои собственные ощущения. Три субъекта в одной точке, три совершенно разных ощущения, и они не мешают друг другу. Как такое возможно? Единственный ответ состоит в том, что каждый из субъектов является замкнутым на себя экраном проекции сенсорных образов, способом их размещения в пространстве. Каждый представляет собой дискретное индивидуальное пространство.

Наши рассуждения проливают некоторый свет на загадку феномена восприятия. Восприятие есть ни что иное как специфическая выработка состояний бодрствующего субъекта по различным модальностям; специфическая организация данного единичного проявления пространства.

Интересно, что состояния субъекта, именуемые сенсорными образами или же ощущениями, ничем в пространстве не ограничены. Когда они отображаются на пространство, нет, в принципе, ни одной точки, куда бы они не могли быть спроецированы. Чтобы в этом убедиться, достаточно просто открыть глаза. Зрительные образы будут выноситься во все стороны от тела. Они мгновенно заполняют всё пространство, окутывая, обрисовывая каждый предмет, от которого отражается свет. Благодаря этому, у нас возникает представление об этом предмете. Расстояние для такой проекции значения не имеет. В безоблачную ночь нам открываются образы различных объектов, находящихся от тела на астрономическом удалении. При этом мы получаем вполне правдивое повествование о мире: космические объекты ориентированы, в принципе, так, как нам их показывают. Стоит ли удивляться подобной способности восприятия преодолевать расстояния? Очевидно, нет. Если субъект является в линейном отношении бесконечно большим, то есть неким подобием пространства, его состояния должны отображаться на всё пространство целиком. Он должен охватывать собою всё пространство.

Мы получили в одночасье множество разных выводов, которые нелегко сразу осмыслить. Спрашивается, можно ли их как-то проверить, подойти к ним с другого конца? Когда речь идёт о таком вопросе, как природа бодрствующего сознания, проверка всегда желательна, даже необходима. Итогом проведённого выше анализа стало определение: бодрствующее сознание есть единичное проявление пространства. Попробуем теперь сопоставить его с теми критериями пространства, о которых шла речь в начале изложения. Интересно посмотреть, будет ли субъект отвечать предъявленным тогда требованиям. Сформулируем для этого следующий вопрос: