Нэп в деревне: предпосылки для возрождения аграрного предпринимательства

«Товарищи, которые думают, что переход к новой экономической политике был сразу проведен после весны 1921 г. и сразу отлился в законченные рамки, ошибаются», - замечал Г.М. Кржижановский. Поначалу главным объектом внимания правительства стал крестьянин. Именно на оживление его хозяйственной инициативы были направлены первые нэповские мероприятия. Это прежде всего замена продразверстки продналогом (март 1921 г.). Только на первый взгляд может показаться, что данная реформа касалась лишь работников сельскохозяйственного труда. На самом деле в российских условиях, где ¾ населения составляли крестьяне, а большая часть промышленных предприятий и почти весь экспорт зависели от состояния и уровня развития аграрных отношений, подобная акция властей носила основополагающий характер. Кроме того, крестьянам было предоставлено право аренды дополнительной земли, разрешено использовать вольнонаемный труд при условии соблюдения законов о его охране и нормировании. Подтверждался провозглашенный еще Декретом о земле (октябрь 1917) принцип свободного выбора крестьянином форм землепользования (община, отруб, хутор, и т.д.).

Государство стимулировало подъем сельского хозяйства также первоочередным восстановлением производства промышленных товаров для деревни, в том числе сельскохозяйственного инвентаря и машин, а также закупкой таких товаров за границей. Государство помогало деревне также агротехнической пропагандой: в деревню направлялись агрономы и зоотехники, для крестьян устраивались агротехнические курсы. В 1923 г. в Москве была открыта Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка (в 1928 г. на ее территории создан первый в стране Центральный парк культуры и отдыха, с 1932 г. - имени М. Горького). Эти мероприятия позволили крестьянину, руководствуясь прежде всего собственным интересом, маневрировать севооборотом и определять в целом направление развития своего хозяйства с точки зрения выращивания тех или иных культур, разведения скота, производства кустарных изделий и т.п.

Земельный кодекс Новый курс политики большевистского

РСФСР (1922) руководства в отношении деревни нашел отра-

жение в Земельном Кодексе РСФСР, принятом 30 октября 1922 г. Следует отметить внутреннюю противоречивость этого документа. С одной стороны, он стимулировал восстановление крестьянского хозяйства, его укрупнение и подъем. Вместе с тем, Кодекс закреплял национализацию земли, подтверждал запрет на частную собственность на землю, а также всякие сделки по купле-продаже, завещанию ее и т.д. Существовал запрет и на долгосрочную аренду. Таким образом, закон препятствовал концентрации земли в крепких, технически оснащенных культурных хозяйствах. Разработчики Кодекса стремились ограничить возможности для обогащения жителей деревни, смягчить процесс расслоения крестьянства путем ограничения предпринимательской инициативы и предоставления ряда гарантий для бедных и средних хозяев.

Не удивительно, что заложенные в Кодексе идеи восстановления деревни, подъема ее хозяйства реализовывались непоследовательно и не в оптимальных формах. Тем не менее все же Кодекс законодательно расширял возможности восстановления крестьянского хозяйства. В целом, уже в 1921-1922 гг. начали создаваться условия для возрождения рыночно-предпринимательских отношений в деревне.

Подъем Уже к 1923 г. в Центральной России начался

крестьянского хозяйства более или менее устойчивый подъем кре-

стьянского хозяйства. Наметившийся эконо-

мический рост деревни поддерживался правительством. Среди мер, предпринятых властями с этой целью в 1923-1925 гг., отметим прежде всего следующие:

1. введение единого сельскохозяйственного налога (10 мая 1923 г.). С 1924 г. он стал взиматься исключительно в денежной форме, что способствовало дальнейшему развитию рыночных отношений в деревне. Размер единого сельскохозяйственный налога зависел от уровня достатка крестьянского хозяйства. В 1923-1924 гг. высшая ставка налога на крестьянское хозяйство превышала низшую в десять раз. С одной стороны, прогрессивная шкала налогообложения была направлена на поддержку неимущих и малоимущих слоев деревни, а с другой – ограничивала рост зажиточных хозяйств. Правда, необходимо отметить гибкую политику властей в отношении налогообложения деревни. Так, в 1925/26 г. в связи с очередным неурожаем общая сумма налога была сокращена даже зажиточным хозяйствам. Стремясь дать крестьянскому хозяйству больший простор для товарного развития, большевики снизили ставку налога тем хозяйствам, которые расширяли посевные площади, осуществляли мелиоративные работы, разводили породистый скот, развивали семеноводство. Всякое дополнительное местное обложение крестьянства было запрещено. Однако уже в следующем, 1926/27 г. налог на зажиточные хозяйства был снова увеличен. В целом, налоговый пресс в середине 1920-х гг. был достаточно значителен, но все же он давал возможность крестьянину увеличивать производство сельхозпродукции для продажи. Втягиваясь в рыночные отношения, хозяйства, особенно зажиточные, постепенно обогащались, обновляли инвентарь, улучшали обработку земли, применяли сельхозтехнику и т.п. В то же время налоговый пресс сдерживал накопление капитала в хозяйстве, не давал в полную меру развернуться предпринимательству.

2. учреждение Центрального сельскохозяйственного банка (февраль 1924 г.). Кредитная политика государства была направлена на обеспечение крестьян сельскохозяйственными орудиями, машинами, рабочим и продуктивным скотом. Кроме того, кредиты предоставлялись на проведение мелиоративных и землеустроительных работ, а также на другие нужды крестьянского хозяйства. Льготная продажа крестьянству сельхозорудий и машин предусматривалась постановлением СНК ССР от 6 мая 1925 г. Вместе с тем следует отметить, что государство производило кредитование крестьянства под проценты, близкие к ростовщическим. До 1925 г. краткосрочный кредит выдавался из расчета 12% годовых, долгосрочный – 7% (с ноября 1925 г. краткосрочный – 10%, долгосрочный – 6%).

3. разрешение использовать наемную рабочую силу не только на собственной, но и на арендованной земле, расширение права крестьян на аренду и сдачу земли (апрель 1925 г.).

Все эти меры, безусловно, обеспечивали подъем сельского хозяйства. Одним из его проявлений, в частности, стало распространение таких форм землепользования, как отруба и хутора. Они отличались более высокой урожайностью, более низкой себестоимостью продукции и лучшей технической оснащенностью, чем общинные хозяйства. Количество земли, находившейся в пользовании хуторов и отрубов, несколько выросло в Западном, Северо-Западном районах и на Северном Кавказе. Однако, по мнению специалистов, далеко не все хутора по своей сути являлись предпринимательскими хозяйствами и не всегда использовали наемный труд. Так что созданный пропагандой образ многочисленных мироедов, окопавшихся на хуторах, не соответствовал действительности.

Противоречия аграрно- Размышляя над тем, какие изменения проис-

крестьянской политики ходили в российской деревне в период нэпа,

государства в 1920-е гг. следует иметь в виду, что:

• с одной стороны, все партийные решения того времени проникнуты идеей «классового подхода» к политике в деревне, т.е. необходимостью первостепенной заботы о крестьянской бедноте. Эта категория сельского населения пользовалась многочисленными льготами. Так, например, от уплаты единого сельскохозяйственного налога освобождались хозяйства, не имевшие скота (таких хозяйств в РСФСР насчитывалось в 1923 г. примерно 17%);

• с другой стороны, основная часть мер, разработанных партией и государством, на деле способствуя подъему всего крестьянства в целом, отвечала интересам и зажиточной части деревни. Зажиточным хозяйствам были выгодны и аренда, и найм, и свобода торговли и т.д.

Существовало и другое противоречие:

• с одной стороны, партия и государство ставили цель поднять хозяйство, причем путем его капитализации и уничтожения патриархального уклада деревни, что, конечно, должно было вести к имущественному расслоению крестьянства, к появлению и росту фермеров-предпринимателей и сельхозрабочих, к «размыванию» середняцких хозяйств и обезземеливанию бедноты;

• с другой стороны, создавались условия для того, чтобы замедлить разорение середняка и бедняка с помощью разного рода льгот, которые помогали им сохранять хозяйство. Административно-экономическими мерами пытались ограничить рост числа предпринимателей.

Таким образом, партийно-государственному руководству в 1920-е годы приходилось решать сложную задачу – как сбалансировать политику, направленную одновременно на обеспечение экономической рентабельности крестьянского хозяйства, на развитие рынка, конкуренции и предпринимательства, и в то же время на обеспечение гарантий малоимущим слоям деревни.

Противоречия отмечались и в области регулирования земельных отношений. С одной стороны, в Земельном кодексе провозглашалась свобода выбора форм землепользования, а с другой – чинились всевозможные препятствия выходу крестьян на хутора. Партия и государство создавали режим благоприятствования, в том числе в сфере кредита, лишь землеустройству коллективных хозяйств – артелей, коммун.

Чем можно объяснить противоречивость политики большевиков в отношении крестьянства? Представляется, что дело здесь не только во внутрипартийных разногласиях («левые радикалы» и «центристы»), не только в расхождении между теоретическими установками правящей партии и реальными потребностями восстановления экономики страны. Двойственность правительственных мероприятий обуславливалась и противоречиями самой деревни, где тенденции фермерского развития (упрочение частной собственности, имущественное расслоение и т.д.) сталкивались с патриархальными устоями (прочная общинная собственность, уравнительные принципы землепользования и т.д.).

Предприниматель в Предприниматели в русской деревне 1920-х

русской деревне годов - это те, кого было принято называть

1920-х годов: кто он? «кулаками», или сельской буржуазией. В

каких конкретно сферах деятельности им удавалось реализовывать свою предпринимательскую инициативу наиболее успешно?

В земледелии по-настоящему предпринимательских хозяйств с применением наемного труда было мало. Сельские предприниматели – это прежде всего представители торгово-ростовщических хозяйств. Они занимались и промыслами, и сельским хозяйством, при этом используя наемных работников. Однако главным источником существования для них была торговля. Согласно данным Всесоюзной переписи населения 1926 г., в Центрально-Черноземном районе насчитывалось 3555 сельских торговцев-предпринимателей, или 0,2% от всего занятого сельского населения. В Центральном Промышленном районе в целом, равно как и во всех губерниях потребляющей полосы, этот показатель ниже, чем 0,1%.

При малом удельном весе торгово-ростовщические хозяйства обладали большой экономической силой в деревне. В условиях запрета на куплю-продажу земли, именно аренда земли позволяла т.н. «кулакам» концентрировать в своих руках такое количество земли, которое соответствовало их капиталам, наличию инвентаря, работников. По данным на 1925 г., хозяйство (с посевом более 16 десятин) наряду с простым инвентарем имело в своей собственности по крайней мере один плуг и одну сельскохозяйственную машину. Стоимость средств производства в таких хозяйствах превышала 1,5 тыс.руб. Встречались хозяйства с доходом 1,5 тыс.руб. и более. Условно-чистый доход крупных хозяйств превосходил доход малопосевных (менее 6 десятин) в 12 раз. Именно зажиточные хозяйства были главными поставщиками товарного хлеба в стране.

Хотя до зарождения хозяйств фермерского типа в деревне было еще далеко, но необходимый для этого капитал последовательно наращивался. В будущем эти хозяйства могли стать крупными фермерскими хозяйствами.

Однако с середины 1920-х гг. власти повели линию на подавление наиболее инициативных, добившихся экономических успехов работников. Такая политика облегчалась тем, что в законодательстве отсутствовали четкие критерии, определяющие, кого считать «кулаком». На руку большевикам было и негативное отношение в деревне к сельской буржуазии. В этом смысле характерна позиция руководства страной по отношению к т.н. интенсивникам. В первые годы нэпа по всему центру России советские и партийные органы демонстрировали многоплановую поддержку крестьян, широко использующих передовые технологии труда, применяющих высокосортные семена, породистых животных и обеспечивающих тем самым высокую доходность хозяйств. Однако позже отношение к ним изменилось. Опасаясь того, что хозяйства интенсивников по мере дальнейшего своего развития неизбежно примкнут к группе кулацких хозяйств, власти стали создавать условия, направленные на торможение развития интенсивников. Одним из самых действенных «регуляторов» этого процесса стала кооперация.

Коллективные В годы нэпа в российской деревне получили

формы аграрного распространение коллективные формы предпри-

предпринимательства нимательства, развившиеся на базе кооперации.

Кооперация (от лат. сooperatio – сотрудничество) -

добровольное товарищество, содействующее своим членам в ведении хозяйства, промысла, мелкого производства, осуществляющее посреднические функции (сбыт продукции, ее транспортировку и т.д.).

Россия с ее вековыми традициями артельного, общинного труда и быта была подготовлена для восприятия идеи кооперации. Сложившиеся еще до революции 1917 г. (особенно в период столыпинской аграрной реформы) традиции кооперативного движения с началом нэпа получили импульс к дальнейшему развитию.

При разработке кооперативного плана были использованы труды известного экономиста А.В.Чаянова. В основе плана лежало использование материальной заинтересованности крестьян. К примеру, крестьяне заинтересованы в том, чтобы производить для продажи больше продукции, выгодно и без хлопот продавать эту продукцию, покупать в обмен промышленные товары, в том числе сельскохозяйственную технику. С этой целью они и объединялись в кооператив, чтобы не ездить торговать в город поодиночке, конкурируя между собой, а сбывать продукцию через кооператив и через кооператив же закупать необходимые промышленные товары. Другой пример. Машины крестьянину не по карману, но можно объединиться в машинный кооператив, получив кредит, вскладчину купить машины и сообща их использовать. А в районе, который специализируется на молочном животноводстве, имеет смысл на паевых началах построить заведение по переработке молока и изготовлению сыра, что тоже не по силам отдельному крестьянину. И так далее.

В 1921-1922 гг. были изданы декреты ВЦИК и СНК «О сельскохозяйственной кооперации», «О потребительской кооперации», «О промысловой кооперации», «О кредитной кооперации». Роль мощного стимула в развитии кооперативного движения в СССР сыграла статья В.И.Ленина «О кооперации» (1923). С некоторыми оговорками кооперация была отнесена к социалистическому сектору хозяйства и ее развитию дан «зеленый свет».

Основные направления Многообразие экономической жизни на

деятельности сельско- российских просторах определило широ-

хозяйственной кооперации кий спектр деятельности кооперативов по

следующим основным направлениям:

• обработка земли и растениеводство (коммуны, земледельческие артели, товарищества по совместной обработке земли, садово-огородные товарищества и т.д.);

• животноводство (племенные союзы, селекционные, коневодческие, свиноводческие и другие товарищества), пчеловодство;

• обработка сырья и сельскохозяйственной продукции (промысловые, молотильные, маслодельные, картофелетёрочные (с целью производства крахмала) и другие объединения);

• использование механизмов и техники (товарищества по электрификации, кустарные, мелиоративные, машинные, жилищно-строительные и др.);

• внешние хозяйственные операции (потребительские, сбытозакупочные кооперативы, страховые союзы, кредитные и другие товарищества).

На практике большинство кооперативов по своему характеру были универсальными, т.е. занимались не одним, а сразу несколькими видами деятельности.

Всего за семь лет активного развития всех видов кооперации в период нэпа общее число составляющих ее форм превысило сотню. Только сельхозкооперация породила в своем составе более 60 форм.

Приоритетные виды Первое место по количеству членов-пайщиков

сельскохозяйственных занимала потребительская кооперация -

кооперативов 17.885 тыс.чел. в 1928 г., что составляло 64,2%

от общего числа членов всех видов кооперации. Широкое распространение получили сбытоснабженческие кооперативы. Создание значительного количества кооперативных союзов позволило уже в 1926 г. обходиться в основном без услуг перекупщиков. К концу 1927 г. в области сбыта продукции сельского хозяйства кооперация наряду с госорганами заняла решающее положение на рынке. Что касается снабжения, то более половины товаров, потребляемых в провинции, поступало через государственные и кооперативные органы, а по сельхозмашинам, керосину и некоторым другим товарам – почти полностью.

Деятельность кооперативных объединений финансировалась сетью кооперативных и коммерческих банков.

В годы нэпа впервые кооперация получила свое организационное оформление в масштабе государства. Во главе потребкооперации стоял Центросоюз. Было создано 16 центральных отраслевых союзов кооператоров, таких как Хлебоцентр, Маслоцентр, Льноцентр, Союзкартофель, Плодоовощсоюз и другие.

Несмотря на то, что кооперативы контролировались и находились в финансовой зависимости от государства, именно они оказались более популярными и эффективными по сравнению с государственными закупочными организациями.

Важнейшей формой сельскохозяйственной кооперации была также кредитная кооперация. Стабилизация денежной системы в результате денежной реформы 1922 - 1924 г. повлекла за собой быстрый рост кредитной кооперации. К концу 1925 г. удельный вес кредитных кооперативов достигал 32% всей кооперативной сети.

Сельскохозяйственная В период нэпа преобладающими формами

производственная сельскохозяйственной производственной

кооперация кооперации стали товарищества и артели.

Наиболее характерными, в частности, для Центральной России были такие виды кооперации, как: картофельная, молочная. К 1927 г. в РСФСР насчитывалось 3505 мелиоративных товарищества. В том же году в республике обслуживали потребности сельского хозяйства 10268 машинно-тракторных товарищества.

Во второй половине 1920-х гг. в системе сельскохозяйственной кооперации наблюдалось повышение роли коллективных хозяйств. Это были – коммуны, сельскохозяйственные артели и товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). Они различались между собой прежде всего степенью обобществления имущества своих членов и принципом распределения получаемых продуктов и доходов. Так, например, если в коммуне обобществлялось все, вплоть до мелких предметов домашнего обихода (т.е. личное хозяйство, как правило, отсутствовало), то в ТОЗах обобществлялись лишь земля и труд.

Колхозов в годы нэпа было сравнительно немного: к июню 1929 г. они объединяли около 4% крестьянских хозяйств. Колхозы создавались по разным причинам. Иногда главную роль играло стремление перейти к новым формам хозяйства, отвечающим социалистическим идеалам (это особенно характерно для коммун). Беднота видела в колхозах возможность выбиться из нищеты, так как государство предоставляло производственным кооперативам не только значительные налоговые льготы, но и кредиты, преимущественное право на приобретение сельскохозяйственных машин. Часть крестьян хотела использовать возможности коллективного труда для более рационального ведения хозяйства (введение улучшенного севооборота, эффективное использование техники и т.д.). Иногда зажиточное крестьянство участвовало в колхозном движении с целью избежать повышенного налогообложения, получить кредиты, удержать при землеустройстве хорошие земли, сохранить свое влияние на бедноту и середняков. Были случаи, когда группа крестьян, чаще всего родственники, зарегистрировавшись как коллективное хозяйство, просто узаконивала ранее существовавшие формы совместного труда. Таким образом, в колхозном движении принимали участие все социальные слои крестьян. В основном по своему составу колхозы были бедняцко-середняцкие, но часть колхозников, хотя и незначительную, составляли зажиточные крестьяне. Так, в 1928 г. среди коммунаров их был 1%, а в ТОЗах – 4%.

Разнообразие форм колхозов давало возможность крестьянину выбрать для себя наиболее приемлемую, отвечавшую его хозяйственным интересам. К концу 1920-х гг. снизился удельный вес коммун (с 9% в 1927 г. до 6,2% к середине 1929 г.) и резко увеличилось количество ТОЗов (соответственно 42,9% и 60,2%). Это объяснялось, с одной стороны, усилением льгот колхозам, с другой – экономическим, а затем и политическим наступлением на зажиточные слои деревни. Интересно, что большая часть колхозников стремилась сохранить индивидуальное хозяйство на случай, если работа колхоза будет неудовлетворительной.

Факты свидетельствуют о том, что колхозы в целом во второй половине 1920-х гг. достигли определенных успехов. Так, себестоимость продукции была ниже, чем в единоличных хозяйствах, урожайность основных сельскохозяйственных культур выше, хотя по зерну разница из года в год сокращалась. Достижения колхозов были связаны с тем, что они легче, чем единоличные хозяйства переходили к многопольным севооборотам, применяли высокосортные семена, лучше были оснащены сельскохозяйственной техникой и использовали ее более эффективно, хотя потребности колхозов в технике удовлетворялись далеко не полностью. Намного выше, чем в единоличных хозяйствах была товарность. В 1928 г. она составила 34% (у единоличников – 16 – 17%).

Тем не менее современные исследователи колхозного движения в 1920-е гг. отмечают, что основная масса крестьянства тогда все же не была готова к переходу к коллективным формам хозяйствования. В период нэпа проявились недостатки в организации труда в колхозах, негативно сказывались уравнительные тенденции в оплате труда колхозников. Однако опыт 1920-х гг. не был учтен сталинским руководством при разработке политики государства в отношении деревни. Это стало одной из причин падения сельскохозяйственного производства в начале 1930-х гг.

Итоги развития В кооперативах в 1925 г. состояли около ¼

кооперации крестьян, а в 1928 г. – 55%. Уже в 1925 г.

на селе в 1920-е гг. кооперативный товарооборот составлял 44,5%

розничного товарооборота страны. В районах специализированного сельского хозяйства – льноводческих, свеклосахарных, молочного животноводства – кооперация охватила подавляющее большинство крестьян.

Ставка на кооперацию предусматривала медленный эволюционный путь преобразований в деревне. Однако с декабря 1925 г. официальная линия партии и государства в вопросах кооперативного строительства стала характеризоваться отходом от декларируемых принципов (постепенности, ненасильственности, разнообразия форм, заинтересованности кооперированного населения) и ужесточением требований, предъявляемых к деятельности кооперативов, ограничением их хозяйственной самостоятельности. К концу 1920-х гг. сталинское руководство осуществило коренной пересмотр политики по отношению к крестьянству, провозгласив курс на коллективизацию. Таким образом, «нэповская линия» в развитии деревни была пресечена.

Вывод В период нэпа в стране не удалось достигнуть довоенного

уровня объема производства сельскохозяйственной продукции и размера посевных площадей. Тем не менее успехи в восстановлении хозяйственной жизни деревни были заметными. Деревня и страна в целом сравнительно быстро оправились от голода 1921-1922 гг., увеличился приток продукции сельского хозяйства в города, вырос хлебный экспорт. В 1920-е гг. проявилась еще одна положительная тенденция – рост сельского населения. В 1923-25 гг. в русской деревне происходило сокращение бедноты, средние слои увеличились, выросло число зажиточных хозяйств. Однако процесс возрождения предпринимательства тогда лишь только обозначился. Этот процесс встречал много преград на своем пути. Наряду с непоследовательностью государственной политики в отношении деревни (отсутствие твердых правовых гарантий для деревенского хозяина, тенденция к «огосударствлению» кооперации, государственное регулирование цен на хлеб и т.д.) следует указать, в частности, и на такой фактор, как приверженность русских крестьян к общинному типу хозяйствования. Эта черта особенно хорошо прослеживается на примере Центральной России, где в 1920-е гг. более 90% удобной земли находилось в пользовании общин. Власть общины здесь была еще очень сильна; значительная часть крестьян не хотела ее распада.

* * *

Несмотря на ряд неблагоприятных обстоятельств, начавшиеся в первой половине 1920-х гг. в целом позитивные процессы высвобождения хозяйственной инициативы крестьянства дали толчок аналогичным по духу преобразованиям и в области промышленности, торговли, финансового хозяйства. Эти реформы позволили привлечь к делу восстановления советской экономики энергию и знания хозяина-частника – промышленника, торговца, банкира.