Основное содержание работы

Введение. Во введении обосновывается актуальность темы, дается общая характеристика степени разработанности проблемы, формулируются основная цель и задачи диссертационного исследования, характеризуется методологическая основа работы, представляются основные положения, выносимые на защиту.

Глава 1. «Экзегетика Оригена как предмет научной оценки»

В этой главе рассматриваются основные сложившиеся на сегодняшний день подходы к экзегетическому наследию Оригена. Анализ этих подходов предпринят с целью очертить проблемное поле, в рамках которого складывалась до сих пор не завершившаяся дискуссия о характере его экзегетического метода. Интересно, что «открытыми» остаются не только какие-то частные вопросы, но и фундаментальные, касающиеся самих основ его комментаторской практики. Например, до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о том, какова основная традиция, задающая тон его экзегетическим опытам. Если древние критики видели в качестве таковой эллинистическую аллегорию и некоторые современные авторы придерживались того же мнения, то в трудах других обосновывается совсем иная точка зрения, согласно которой генетически метод Оригена принадлежит той же традиции, в рамках которой возник и сформировался исконно христианский способ понимания священных текстов.

Знакомство с историей рецепции оригеновской экзегезы поколениями исследователей делает очевидным тот факт, что ключевым понятием, определявшим и задававшим критику его учения, является понятие «истории». При этом можно говорить о некоей эволюции данного понятия как основного инструмента критики экзегезы Оригена. Так, если поначалу смысл вопроса, задававшего критику, сводился к попытке выяснить, каково отношение Оригена к «истории», т.е. к буквальному, или фактическому содержанию Писания, то в дальнейшем, вопрос звучал уже так: каково место оригеновской экзегезы в истории становления христианской экзегетической традиции. Таким образом, первоначальный вопрос о месте «истории» в мышлении Оригена-экзегета перерос в вопрос о месте Оригена в истории экзегезы.

Первый вопрос задавал всю древнюю критику и в конечном счете имел целью показать, что метод Оригена, и по форме своей и по духу напоминая греческую аллегорию, заимствован им у эллинистических философов и как таковой служил ему средством проведения его неправославных идей. Иными словами, глубокое знакомство Оригена с греческой философией вылилось в то, что и в Писании он стал находить прежде всего философские идеи, забывая о реальномего содержании, а аллегория послужила инструментом, позволявшим проводить любые сколь угодно отвлеченные спекуляции, целью которых было показать правдоподобие этих идей. Заметим, что такая интерпретация не предполагает ясного осознания собственно экзегетической проблематики, поскольку метод толкования, в данном случае аллегория, выступает здесь всего лишь как побочное средство для проведения некоторых философем, средство вовсе не обязательное и, самое главное, не связанное сущностно с самим богословием экзегета. Именно этим и объясняется, на наш взгляд, тот факт, что экзегеза Оригена так и не стала предметом подлинно пристального внимания древних критиков, нацеленных на оценку прежде всего богословия александрийского мыслителя. Некоторое исключение составляет т.н. «антиохийская школа», представители которой, казалось бы, глубже осознают корни экзегетической проблемы, так что даже вырабатывают собственный метод толкования, называемый «теория» и противопоставляемый как раз «аллегории» Оригена. Оставляя в стороне подробности спора антиохийцев и александрийцев, скажем только, что и здесь мы не находим ясно выраженной постановки проблемы о внутренней связи богословия и экзегезы. Между тем, несомненно, что 4-ая книга трактата Оригена «О началах», будучи первым христианским опытом построения теории экзегезы, понимает последнюю не как внешний способ добывания смысла, но как нечто сущностно укорененное в самой природе священного текста. Подлинное богословие есть, поэтому, не что иное, какумение правильно понимать Писание, а критерии «правильного» задаются не читателем, но автором Писания, т.е. Св. Духом. При таком подходе богословие и экзегеза мыслятся неразрывным целым, и собственные экзегетические построения Оригена показывают, насколько органично они переплетены в его мышлении.

Из сказанного вытекает, что попытки осветить фигуру александрийского богослова рано или поздно должны были сместить акцент научных исследований как раз в сторону осмысления его экзегетического подхода, с тем чтобы здесь, возможно, нащупать ключ к пониманию его богословия. Подобные исследования стали появляться достаточно поздно, уже в ΧΧв., а предшествовало им все более упрочивающееся проникновение в науку «историзма». Новые веяния инициировали попытки ученых заново рассмотреть «дело» Оригена, и разработка экзегетической проблематики показалась некоторым исследователям весьма продуктивным средством достижения этой цели. В настоящей главе представлен общий характер данных попыток, суть которого в том, чтобы исторически проследить генезис христианской экзегетической традиции. Стоит отметить, что исторический анализ, призванный разрешить «спор об Оригене», опять-таки развел исследователей в два разных лагеря – сторонников и противников Оригена, и не дал в результате единой научной оценки его творчества. И те, и другие, используя схожие методы исторического анализа, пытались главным образом разрешить вопрос, инициированный еще древней критикой: каково отношение Оригена к «истории», т.е. к «букве» Писания? В качестве основных представителей идей той и другой стороны, выбраны, в первом случае, работыЛюбака и Даниэля, во втором – ключевая работа Хансена «Аллегория и событие», по общему признанию оригеноведов, подытожившая долгую дискуссию «историков».

Таким образом, среди современных учёных-оригеноведов наблюдаются как бы два лагеря: одни, признавая заслуги Оригена как учёного, тем не менее дают отрицательную характеристику его богословию и считают, что в своих исканиях он не нащупал тот магистральный путь, по которому далее развивалось христианское учение; другие, напротив, видят в нём гениального и смелого новатора, во многом предопределившего характер последующей христианской философии. Знакомство с той и другой позициями показывает, что и в данном случае, как и в случае древних критиков, источником спора опять-таки являлся вопрос об ортодоксальности взглядов Оригена. Однако в самых новейших исследованиях оригенистики наблюдается тенденция в сторону отказа от необходимости ставить этот вопрос. Краткому очерку этих тенденций посвящена заключительная часть главы. В этом смысле интересной представляется позиция Френсиса Янга, ставящего под сомнение возможность «исторической перспективы» и призывающего к формированию принципиально иной точки зрения на наследие раннехристианских мыслителей. По его мнению, не исторический анализ в виде линейной хронологии«событий», но некое целостное видение всех составляющих духовной жизни того времени должно быть предметом стремления ученого. В качестве центра, в котором может быть сфокусировано такое видение, Янг пытается утвердить Писание, понимаемое не как исторический справочник, но как источник культурного контекста, определявшего мировоззрение человека той эпохи. Таким образом, желание «исторически» разрешить вопрос о характере экзегезы Оригена, за которым скрывается вопрос о его ортодоксальности, свидетельствует об «узости» исследовательской установки. Библейский текст формировал духовную действительность той эпохи по разным направлениям, или, использую метафору Янга, в виде разных нитей паутины, исходящих из единого центра; «историческое» было всего лишь одной из нитей, ничуть не более важной, чем другие, например, аллегория, или духовное толкование. Поэтому, стремление оценивать ту эпоху, исходя из ценностей нашей (среди которых – приобретение исторического взгляда) есть нечто вроде модернизирующей ретроспекции, т.е. ошибки в исследовательской установке.

В подобном ключе написаны и другие работы новейших исследователей, среди которых необходимо выделить работы Анри Крузеля, предложившего новый подход к изучению наследия Оригена, а именно: т.н. «гипотетическую установку». Этой теме специально посвящается одна из глав настоящей работы. Итогом же данной главы является выведение следующих узловых проблем современной оригенистики: 1) необходимость выявления источников оригеновской экзегезы, 2) проблема методологического подхода к наследию Оригена, 3) формальные особенности экзегетического метода Оригена и, наконец, 4) анализ «отношения Оригена к истории».