3. Социально-философский смысл проблемы символического потребления

3.1 Выражение знаково-символической природы желания как основание символического потребления

Основным и универсальным структурообразующим элементом процесса познания, оформления и освоения этой действительности является символическое значение. С помощью символов организуются картины мира, и те, кто овладевает этими символами, приходят к общим взглядам на мир, который служит основой для согласованных действий. В процессе символизации между символом и символизируемой вещью намечается целая цепь сходств и различий. Символизация культуры создаёт основания для симулятивных замещений (Ж. Бодрийяр).

Природа желания определяется как знаково-символическая (Ж. Лакан), способная все стремления индивида инвестировать в знаки и вещи, в предметы обмена и потребления. Потребление, основанное на символическом желании, превращается в стратегию поиска, например, коллекционирование или методичное создание собственного стиля жизни. Показывается радикальное отличие символической парадигмы от функциональной (Ж. Бодрийяр), что подводит к выводу о том, что символическое потребление не сводимо к процессу удовлетворения потребностей.

Желание определяется как нехватка бытия (Ж. Лакан). При репрессии желаний личность утрачивает ощущение подлинности и реальности собственного бытия. Теряется ощущение полноты, "вкуса" жизни. Удовлетворение желаний понимается как интенция к слиянию с миром. Именно в опыте желания человек приходит к переживанию своего Я в его отношениях с бытием. Желание не имеет эмпирического объекта. Безобъектное желание, находясь в таком качестве в основании символического потребления, превращает его в бесконечный и не знающий удовлетворения процесс.

Делается вывод, что потребность и желание – явления суть разные. Потребность – это функциональное выражение отношения к предмету, его инструментальному применению, изначальному назначению. Желание – это отношение к смысловому содержанию предмета, его знаково-символическому выражению; это возможность интерпретации и включения этого смысла в коммуникативную парадигму обмена.

Желания имеют социально-экономическую природу (Ж. Бодрийяр), создаются, поддерживаются и внушаются со стороны общества, но поток желаний не контролируется и не управляется ни обществом, ни индивидом. Неограниченность желаний представляет собой, таким образом, не естественное проявление природы человека, а сформированное экономической системой условие для своего воспроизводства.

Доминирующей стратегией личности становится осознанный индивидуализм. В стремлении элиминировать власть Другого и удовлетворить свои социальные и экзистенциальные ожидания, человек высвобождает свои желания и утверждает свои интересы и имидж. Интересы индивида полностью согласуются с его страстями, что позволяет ему выйти из-под власти общества. Однако подобный уход от социальной реальности утрачивает статус подлинности. Именно благодаря желанию человек ощущает подлинность собственного бытия.

Потребление выводится как социокультурная практика, каждый конкретный акт которой можно определить как усвоение идеи социальных отношений, выраженной в знаках. Следовательно, символический обмен демонстрирует участие желания в регулировании социальных практик. Потребление в постмодернистской парадигме характеризуется знаковой, симулятивной и бесконечной природой, что выводит его за рамки экономической сферы и делает его основным процессом, поглощающим собой все социальные отношения.