«Гносис» - сознание единения, сознательность в духовной жизни. Простота христианского познания. Божественный свет - тайна «восьмого дня». 1 Ин. 2, 8.

Божественный свет – фаворский, он дает человеку богоуподобление. Бог познается Духом Святым, и в Духе Святом. Божественный мрак – это то, что мы должны открыть для себя сейчас, оно должно убеждать в том, что о Боге лучше говорить то, что Он не есть, чем то, что мы знаем. Наука пошла путем дробления, как всякое рациональное знание. На иконе у благословляющей десницы – свет – это нетварный свет символически, а дальше – мрак – то, что нам неизвестно. Божественный свет и мрак – это одно и то же в общем, есть различие в названии.

Энергия не является Существом Божиим, но благодаря им человек становится причастным Божеству. Источник Божественного Света – Божественный мрак

«Бога никто не видел» – мрак на иконах. Если долго смотреть на Солнце, но потом ничего уже не видно. Много говорится в Священном Писании: «встань и освятит тя Христос».

Свет Божественный – от гроба Господня, освятил Савла.

Это не метафора, а Свет истинный, хотя и называется невидимым. Причастие к нему и есть истинный гносис.

«Бога называют Светом не по Его Существу, но по Его Энергии» «Григорий Палама). Это опытное познание Божества дается каждому по его мере в зависимости от достоинства.

Григорий Богослов: «Бог есть свет, кто не принимает свет, не принимает и благодать и Бога не познает. Творящий грех не видит свет и ненавидит его».

«Это тайна восьмого дня» – относится к будущему всему.

Это то просвещение, о котором догматика должна остановиться и умолчать. Здесь стоит реальность опыта жизни. Чтобы достичь его, нужно прийти в совершенную добродетель.

Этот свет наполняет всего человека. Эта благодать снисходила и в Ветхом Завете.

В Боговоплощении Фаворский свет сконцентрирован в Иисусе Христе, Он постоянно был им просвещен, не только на Фаворе, почему он и называется «НЕВИДИМЫМ». На Фаворе этот свет, присущий Христу, открывается избранным апостолам и они сами стали причастниками. «Изменилось лицо», таким образом, они сами изменились, открылись их очи, но не изменилось лицо Христа.

Исаак Сирин: «Для предметов будущего века нет подлинного названия, а только простое ведение образа, света и всех придуманных имен. Сие то и есть то неведение, о котором сказано, что оно выше ведения».

Апофатика приводит не к теоретическому, а к деятельному познанию Бога. Рассуждая о Боге, лучше говорить о том, чего мы не знаем. Таким образом, о Боге невозможно высказаться ни положительными, ни отрицательными аргументами.

Этот опыт будущего века и он догматически не определяется. Как в Ветхом Завете наряду с предписаниями Закона были пророческие прозрения, которые открывались и стали догматами в Церкви, так и в евангельскую эпоху наряду с догматами или, вернее, в самих догматах, перед нами является сокровенная глубина, тайна, относящаяся к будущему веку, Церкви Божией, тайне восьмого дня.

Восьмой день – день всеобщего озарения нетварным светом – Судный День. Святые отцы говорят о недопустимости мысли, что в геенне не будет Любви Божией, но это будет бич для грешников, для тех, кто добровольно не хотел принимать Божий свет – он будет невыносим. Тьмой для них будет Божий свет.

«В настоящей жизни благодаря раскаянию мы входим в Божий свет, как осужденные. Только Бог и мы видим глубины наших сердец. Те, кто могут, не боятся Страшного Суда. Те, кто не хочет Второго Пришествия – все обнажит пред всей Вселенной. И то, что представляет человек, станет явным для всех.

Любовь действует двояко – грешников мучит, праведников веселит.

При Втором Пришествии вся совокупность мироздания войдет в единение с Богом.