2) «Длинная телеграмма» Кеннана и Фултонская речь Черчилля.

Нежелание правительств США и Великобритании учесть "законные" интересы России приводит к серии антизападных публичных высказываний в СССР в начале 1946 года. На соответствующий запрос Вашингтона поверенный в делах США в Москве Джордж Кеннан 22 февраля 1946 года пишет пространный ответ, в котором, исходя из культурных и исторических особенностей России и природы советской государственности, объясняет советскую политику и предлагает оптимальную линию поведения в отношении Советского Союза. В традиционном представлении именно в этом документе, известном как "Длинная телеграмма" Кеннана, были сформулированы основные идеи стратегии сдерживания (containment). Спустя две недели, 5 марта 1946 года, выступая в Фултоне, штат Миссури, Уинстон Черчилль произносит по согласованию с президентом Трумэном свою знаменитую речь о "железном занавесе". Смысл его послания заключался в том, чтобы предупредить некоммунистическую часть населения земного шара об угрозе агрессии со стороны СССР. Так, спустя меньше года после окончания второй мировой войны опасность гитлеризма сменила советская угроза. Официальная Москва расценивает эти высказывания как призыв к новой войне, войне против Советского Союза.

Возможно, стороны смогли бы преодолеть растущие противоречия, и жесткий подход, озвученный Черчиллем и Кеннаном, не получил бы своего практического развития, если бы не критический период зимы 1946 - 47 годов, который поставил Вашингтон перед необходимостью определить свою европейскую политику, после чего события стали развиваться со стремительной быстротой.

Зима 1946-47 годов приводит к существенному ухудшению экономической ситуации в Европе. В Москве считают, что такое развитие событий соответствует советским интересам и повышает шансы коммунистических сил придти к власти, на Западе также растет озабоченность, что в условиях нарастающих социально-экономических проблем электорат может проголосовать за левых, особенно в таких странах как Италия и Франция. Особые опасения вызывает Германия и перспективы ее воссоздания на коммунистических основах.

3) Оформление оон. Дюнкеркский договор.

Первоначальное видение послевоенной архитектуры безопасности ограничивалось необходимостью создания международной организации, которая пришла бы на смену Лиге Наций. Договоренность, достигнутая на Ялтинской конференции, была практически реализована в Сан-Франциско 26 июня 1945 года, где пятьдесят государств подписали Устав Организации Объединенных Наций. Система коллективной безопасности предусматриваемая ООН, особенно в условиях растущих противоречий между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции была очевидно недостаточной. Возможность применения вето одним из постоянных членов Совета Безопасности практически блокировала прогресс по любому чувствительному вопросу. Переход с лета 1947 года к прямой конфронтации между Западом и Востоком логично поставил проблему повышения гарантий безопасности на континенте. Формальную возможность для этого открывала статья 51 Устава ООН, гарантирующая право на индивидуальную и коллективную самооборону.

Первым таким опытом стал Договор о союзе и взаимной помощи (Treaty on alliance and mutual assistance), заключенный Великобританией и Францией в Дюнкерке 4 марта 1947 года (более известен как Дюнкеркский договор). Формально это соглашение было направлено на недопущение германского реваншизма, однако как мы можем сегодня судить по архивным документам, уже этот договор имел в виду советскую угрозу. Ссылка на германский вопрос как мотив оборонительного союза был тем удобным предлогом, который позволял его автором избежать политических осложнений. Министр иностранных дел Англии Эрнст Бевин стремился не провоцировать СССР, а его французского коллеги Жоржа Бидо учитывал внутриполитическую конъюнктуру, прежде всего сильные позиции французской компартии.