Примечания

1. Шмераль Я.Б. Образование Чехословацкой республики в 1918 г. М., 1967. С. 319.

2. Foreign Relations of the United States [далее – FRUS]. The Paris Pease Conference. 1919. Vol. II. Washington, 1946. P. 377.

3. Ibid. P. 197-198.

4. Ibid. P. 202-203; 379.

5. Ibid. P. 379-383.

6. Ibid. P. 384.

7. Шмераль Я.Б. Указ. соч. С. 331.

8. Документы об антинародной и антинациональной политике Масарика. М., 1954. С. 57-59.

9. Серапионова Е.П. Чехословацкий вопрос на Парижской мирной конференции // Восточная Европа после Версаля. СПб., 2007. С. 94.

10. FRUS. The Paris Pease Conference, 1919. Vol. III. P. 877-887.

11. Ч. Сеймур, профессор Йельского университета, в 1917–1918 гг. работал в исследовательской группе «Инквайри» при госдепартаменте. В нее также входили профессор А.К. Кулидж из Гарварда, профессор университета Миссури Р. Кернер, считавшиеся специалистами по Австро-Венгрии. Ален Даллес в период войны работал секретарем американского посольства в Швейцарии, затем был включен в состав американской делегации в Париже.

12. Цит. по: Gelfand L.E. The Inquiry. American preparations for peace, 1917–1919. New Haven, 1963. P. 203.

13. FRUS. The Paris Pease Conference. 1919. Vol. ХII. P. 228-239.

14. Seymour C. Letters from the Paris Pease conference. New Haven, 1965. P. 66.

15. FRUS. The Paris Pease Conference. 1919. Vol. II. P. 218-219.

16. Ibid. P. 233-236.

17. FRUS. The Paris Pease Conference. 1919. Vol. ХII. P. 330.

18. Ibid. P. 334.

19. Ibid. P. 334-342.

20. Seymour C. Op. cit. P. 154; Никольсон Г. Как делался мир в 1919 г. М., 1945. С. 206.

21. Никольсон Г. Указ. соч. С. 215.

22. Seymour C. Op. cit. P. 154; Никольсон Г. Указ. соч. С. 206, 223.

23. The Papers of Woodrow Wilson / ed. A.S. Link. Vol. 61. P. 371.

Мячикова И.И., Жевняк О.Г.

Политико-культурное влияние Австро-Венгерской империи на формирование славянских государств Центральной и Юго-Восточной Европы

Распад Австро-Венгерской империи в результате ее поражения в Первой мировой войне стал исключительной вехой в формировании политической карты современной Европы. Только распад СССР в 90-х гг. прошлого века сопоставим по своим национально-политическим последствиям с данным процессом. Все славянские государства Центральной и Юго-Восточной Европы получили определенное политико-культурное наследие от Габсбургской империи. Перипетии национально-государственного устройства Балкан по итогам Первой мировой войны вызывают огромный интерес исследователей и являются одной из важных проблем в рамках новейшей истории Европы [1]. Роль Австро-Венгрии в этом устройстве, особенности и направления ее политики в Центральной и Юго-Восточной Европе в XIX и начале XX в. преуменьшить никак нельзя. В то же время вопросы о причинах ее устойчивого влияния и даже определенного авторитета у западных и южных славян, о богатом опыте решения межнациональных проблем далеко еще не изучены [2].

Специфика Балкан в европейской политике общеизвестна [3]. Во-первых, Балканы являются своеобразной площадкой, на которой встречаются католический, православный и исламский миры. Во-вторых, на Балканах тесно контактируют друг с другом представители пяти языковых групп – германской, романской, славянской, тюркской и древнейшего иллирийского языка. В-третьих, на Балканах издревле развивалась многоукладная экономика с узкой специализацией отдельных регионов – от патриархального хозяйства до горнодобывающих отраслей. В-четвертых, Балканы являлись сердцем величайших мировых цивилизаций – Древней Греции и Византийской империи. И, в-пятых, и это, видимо, самое главное, Балканы и все народы, заселяющие данный полуостров, в тот или иной период своего исторического развития неоднократно объединялись, как правило, насильственно в одно-два-три крупных национально-государственных объединения. В результате никакие границы, никакое национально-территориальное членение Балкан ни в прошлом, ни в будущем не могут быть до конца справедливыми и устраивать все балканские народы. Обязательно найдется нация, которая, памятуя о своем бывшем величии – Великой Греции, Великой Сербии, Великой Болгарии, Романии и даже Великой Македонии – заявит об ущемлении своего исторического наследия.

В этой связи Габсбургская империя вплоть до своего распада в 1918 г. наиболее успешно по сравнению с другими европейскими державами, в том числе и Россией, проводила свою политику в Центральной Европе и на Балканах. Объяснение следует искать в том, что Габсбурги старались адекватно учитывать балканскую специфику в международных отношениях. По сути, эта политика была империалистической, захватнической. Фактически с первых и до последних дней своего существования Австрия вела последовательную и непрерывную борьбу за приращение своих территорий. Однако в отличие от остальных великих европейских государств – Франции, Великобритании и России – Австрия с момента своего появления на европейской арене не меняла своих имперских ценностей и идеалов. Главным из них было продолжение политики древнеримской империи по окультуриванию «варварских» народов Европы на основе объединения германских, романских и славянских народов под скипетром католической церкви. Целями такого объединения были, с одной стороны, распространение христианства, просвещения и культуры, а с другой – противостояние чуждым европейским народам традициям и идеалам. Не случайно австрийские монархи называли свою державу Священной Римской империей, хотя фактически она никогда не отождествлялась с этим средневековым германским государственным объединением.

Присоединяя новые славянские земли, австрийцы всемерно поддерживали национальную самобытность народов, их заселяющих, стремясь разорвать славянское единство. Особо развивались самобытные черты, отделяющие австрийских славян от коренных народов суверенных славянских государств – вначале России, а потом Сербии и Болгарии. Так, присоединив Боснию в конце XIX в. фактически, а накануне Первой мировой войны и юридически, австрийцы стали усиленно развивать боснийский язык и боснийскую культуру в противовес сербской, хотя представители этих двух народов практически ничем не отличались друг от друга, за исключением только вероисповедания (сербы – православные, а боснийцы – мусульмане). Заметное место в политике австрийских властей занимало и поддержание узкой производственно-экономической специализации славянских территорий своей империи.

Австрийская политика не могла не принести определенных результатов в деле раскола славянского единства. И если в отношении чехов и словаков она почти не дала плодов (что, например, хорошо показал в своем гениальном романе о Швейке Я. Гашек), то в отношении поляков и южных славян австрийское наследие сказывается до сих пор. Образование после Первой мировой войны единого Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (СХС) было для первых, возможно, стратегической ошибкой. Это объединение благодаря австрийскому наследию рано или поздно не могло не привести к кровопролитной межэтнической войне в Югославии.

Таким образом, политико-культурное наследие Австрии, ориентированное на разрушение славянского единства, проявилось после окончания Первой мировой войны в характере формирования и тенденциях политического развития суверенных славянских государств Центральной и Юго-Восточной Европы и длительное время сказывалось на межгосударственных отношениях славянских народов друг с другом и особенно с Советским Союзом.