Примечания

1. Brown R.G. Robert Laird Borden: A Вiography. Toronto, 1980. Vol. II. P. 147.

2. Ibidem. P. 147-148.

3. Extract from Minutes of Forty-Seven Meeting of Imperial War Cabinet. Secret. December 30, 1918 // Documents on Canadian External Relations (Далее – DCER). Ottawa, 1967. Vol. I. P. 17.

4. Трухановский В.Г. Внешняя политика Англии на первом этапе общего кризиса капитализма (1918–1939). М., 1962. С. 49.

5. У. Юз представлял Австралию, Я. Смэтс – Южную Африку, У. Массей – Новую Зеландию, Р. Борден – Канаду.

6. См. подробнее: Borden R.L. His Memoirs. Toronto, 1967. Vol. II. P. 183; Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах: в 2 т. М., 1957. Т. 1. С. 441-448; Prime Minister to President of Privy Council. Personal and Confidential. Paris, January 25, 1919 // DCER. Vol. II. P. 41.

7. Ллойд Джордж Д. Указ. соч. Т. 1. С. 447.

8. Borden R.L. Op. cit. Vol. II.P. 183.

9. Extract from Minutes of Twenty-First Meeting of Imperial War Cabinet. Secret. April 14, 1919 // DCER. Vol. II. P. 114-115.

10. Ibidem.

11. Memorandum by Minister of Customs and Inland Revenue. Paris, April 29, 1919 // DCER. Vol. II. P. 137-138.

12. Memorandum by the Prime Minister on the Draft Convention on the League of Nations. Paris, March 13, 1919 // DCER. Vol. II. P.79.

13. Extract from Minutes of Twenty-Sixth Meeting of British Empire Delegation. Morning Session. April 21, 1919 // DCER. Vol. II. P. 122-123.

Дронов С.Б.

Жорж Клемансо и Версальский мирный договор

Для понимания особенностей послевоенного миропорядка значительный интерес вызывает личность премьер-министра Франции Жоржа Клемансо. На Парижской мирной конференции он представлял страну, которая наиболее сильно пострадала от военных действии со стороны Германии в Первой мировой войне, страну, которая стремилась отомстить за унижения, которые она испытала в 1871 г., и жаждала вернуть себе честь и отторгнутые от нее территории.

С самого момента подписания Компьенского перемирия ни у кого не вызывало сомнений, что Францию на мирной конференции будет представлять именно он. Тем не менее, как это ни парадоксально, по мнению многих французских политиков, Клемансо не был подходящим человеком для подобной деятельности. В данной ситуации Франции нужен был новый Талейран, а не старый Клемансо, считали многие общественные деятели Франции. И здесь можно согласится с Д.П. Прицкером, который отмечает, что Клемансо был необходим, когда нужно было идти напролом для достижения победы, но для того чтобы вести хитроумную дипломатическую игру требовался человек более молодой и более гибкий [1]. Клемансо же в свою очередь был убежден, что никто кроме него не сможет на конференции в полной мере отстоять интересы Франции.

Жорж Клемансо, бесспорно, был одним из ярчайших политических деятелей Франции за всю историю этой страны. Его биография изобилует яркими и неординарными событиями и поступками. Как политический деятель он эволюционировал от сторонника крайне левых республиканцев к политику, который придерживался крайне правых взглядов. Его называли «низвергателем министерств», «тигром», и своей деятельностью он полностью оправдывал эти прозвища. Личные качества Клемансо, прежде всего, острый ум, упорство, стойкость, позволили ему долгое время играть важнейшую роль в общественной жизни Франции. Справедливо говорить о том, что апогеем его политической деятельности стали Парижская мирная конференция и разработанный при его непосредственном участии Версальский мирный договор.

Наиболее важными вопросами, обсуждавшимися при составлении условий мирного договора, являлись проблема размеров репараций и срока их выплат, территориальный вопрос и вопрос об ответственности за развязывание войны со стороны Германии. Основные требования Франции по отношению к Германии сводились к следующему: необходимо судить виновников войны во главе с кайзером Германии; раздробить Германию путем отделения от нее Баварии и образования так называемой Рейнской области под протекторатом Франции; передать Саарский угольный бассейн Франции; полностью ликвидировать вооруженные силы Германии; добиться стопроцентного возмещения Германией нанесенного ею ущерба и оплаты пенсий жертвам войны.

Клемансо при этом всегда требовал самых жестких мер по отношению к Германии, для того чтобы обеспечить в будущем мир и безопасность в Европе. «Америка далеко, она защищена океаном. До Англии не смог добраться сам Наполеон. Вы оба находитесь вне опасности, а мы нет», – говорил он В. Вильсону и Д. Ллойд Джорджу [2]. И это было неудивительно, так как со времен франко-прусской войны баланс сил изменился далеко не в пользу Франции [3].

Однако позиция Франции далеко не во всем разделялась лидерами США и Великобритании. Поэтому основной задачей французской делегации, по мнению Клемансо, было закрепление данных требований в мирном договоре.

Одним из наиболее дискуссионных моментов, обсуждавшихся в ходе выработки основных позиций мирного договора, являлся вопрос о суде над немецкими преступниками и мере их наказания. Клемансо предлагал, чтобы правители кайзеровской Германии были преданы суду международного трибунала. «Ссылаются на то, – говорил «Тигр», – что до сих пор не было подобного прецедента, ну так что ж, это, пожалуй, лучший аргумент в пользу нашего предложения». По мнению Клемансо, в жизни человечества до сих пор не было прецедента аналогичного тем жестокостям, которые совершили немцы во время этой войны. Всему этому французский премьер-министр предлагал противопоставить прецедент юридический, а именно собрать лучших судей Англии, Франции, Америки, Италии и сказать им: «Определите принципы, которыми вы должны руководствоваться во время суда над самыми главными преступниками за всю историю человечества» [4]. Положение о международном трибунале было включено в текст Версальского договора, но практической его реализации так и не произошло.

Самые ожесточенные споры вызвал вопрос о репарациях со стороны Германии. Тут существовало сразу несколько проблем. Во-первых, предстояло определить сумму репараций, во-вторых, распределить эту сумму среди стран-победительниц, в-третьих, определить сроки выплат репараций. Клемансо предлагал установить общую сумму репараций в размере не менее 50 миллиардов долларов, причем 50% от суммы должно было выплачено Франции, 30% – Англии и 20% распределить между всеми остальными пострадавшими государствами Антанты. Англия предлагала не изменять процентное соотношение, но сумму называла в размере 35 миллиардов долларов. Вильсона не так сильно интересовал этот вопрос, так как США не сильно пострадали в этой войне, его больше заботило сохранение здоровой экономики Германии как потенциального рынка сбыта американских товаров. Разрешение данного вопроса затягивалось, что не могло не вызвать возмущения со стороны Клемансо: «Речь идет о мире, опрокинутом вверх дном, – немцы диктуют нам условия. Нет уж, на это я согласиться не могу» [5]. Спор по этому вопросу продолжался долгое время и привел к тому, что было решено не включать пока общую сумму репараций в договор, а передать эту проблему в ведение специальной комиссии.

Что касается территориальных вопросов континентальной Европы, то ни одно требование Франции не было выполнено полностью, несмотря на все старания французской делегации. В итоге левый берег Рейна не стал частью Франции, а создавалась 50-километровая демилитаризованная зона. В течение 15 лет ряд участков этой зоны должны находиться под оккупацией войск союзников. Кроме того, США и Англия предоставляли гарантии военной помощи Франции в случае агрессии со стороны Германии. Саарская область перешла во владение Франции, но, тем не менее, находилась формально под контролем комиссии Лиги Наций последующие 15 лет до проведения плебисцита. Расчленить Германию получилось только отчасти, но отданные территории не играли решающей роли в случае агрессии в сторону Франции [6].

Характеризуя те условия, в которых приходилось действовать премьер-министру Франции, следует сказать, что во время Парижской мирной конференции на Клемансо оказывали давление не только страны-союзники, но и общественное мнение внутри самой Франции. Вполне объяснимо, что в стране, наиболее сильно пострадавшей от агрессии Германии, население было в значительной степени подвержено реваншистским настроениям. Фраза «Боши заплатят за все!» была весьма популярна в тот период во Франции. Требования к Германии со стороны различных политических сил, особенно правых, были зачастую гораздо более жесткими, нежели позиция французской делегации. Поэтому, когда были озвучены статьи договора, это незамедлительно вызвало негативную реакцию различных общественных групп. Националист Майера писал в газете «Голуа»: «Я хорошо чувствую, что мы не имеем всего того, что могли бы иметь» [7]. Клемансо был вынужден неоднократно разъяснять суть подготовленного на конференции документа. Выступая перед депутатами парламента на следующий день после вручения текста договора немецкой делегации, премьер-министр пытался объяснить, что имеющийся проект договора – это максимум того, чего можно было достигнуть на конференции. Он ссылался на то, что надо было учитывать мнение и других великих держав. Это, по словам Клемансо, позволило сохранить союзнические отношения, которые «сами являются дополнительными гарантиями безопасности» [8].

В общем и целом Клемансо не удалось добиться тех задач, которые он перед собой ставил. Как видится, это было обусловлено рядом причин. Первая из них связана с нежеланием США и Англии усиления Франции на континенте за счет навязывания Германии тяжелейших условий мирного договора. Во-вторых, Франция не имела тогда возможности диктовать свои условия союзникам из-за своей слабости, вызванной войной. Клемансо понимал, что в ходе конференции ему придется, безусловно, ориентироваться на союзников. Тем не менее, итоговые договоренности на деле оказались еще и неработоспособными. В частности, США и Англия не ратифицировали договора о взаимопомощи с Францией, и она осталась, по сути, в одиночестве, ожидая того, что Германия окрепнет и будет жаждать реванша.