17.3. Стихийное возникновение революционных судов

В этих условиях стихийно, спонтанно, еще до первых декре­тов о суде в разных регионах страны создаются свои революци­онные суды (как правило, по инициативе местных Советов рабо­чих и крестьянских депутатов). Их формируют не правительство' не власть, зачастую они действительно рождаются по инициатив трудящихся. Назывались они по-разному: революционный на­родный суд, суд общественной совести, революционный трибу­нал, крестьянский суд и т.п.

Однако можно выделить некоторые общие черты для всех эти⁴ судов. Во-первых, они строились на началах представительства ⁰¹

_СоВетов, фабзавкомов, партийных организаций большевиков и ле- _вЬ,х эсеров. Во-вторых, численный состав, структура, подсудность _оГ1ределялись представителями трудящихся.

| Одним из первых судов такого рода был Петроградский суд Вы­боргского района. При разборе дел в заседании суда могли прини­мать участие все присутствовавшие в зале судебного заседания. Ре­шение тоже выносилось с учетом мнения выступающих. Иногда уголовные и гражданские дела рассматривались и разрешались не­посредственно на крестьянских сходках или собраниях волостных Советов.

! В решениях о создании первых революционных судов обычно указывалось, что в основу своей деятельности они должны поло­жить волю революционного народа, не принимать во внимание правовые нормы, противоречащие целям революции, и руковод­ствоваться единственно голосом судейской совести.

Б Создание новых советских судов проходило одновременно с деятельностью старых судебных учреждений, выносивших пригово­ры и решения по законам и даже именем свергнутого Временного правительства.

к В суд тогда шли работать в большинстве случаев чувствующие призвание к этому делу, так как само судебное дело в партийных и советских кругах в те времена считалось не очень серьезным делом, и;лучшие силы на эту работу не мобилизовывали. Впереди рисова­лась картина планомерного государственного распределения, ис­точник преступности — социальное неравенство и необеспечен­ность — представлялся скоропреходящим, а суд, казалось, вот-вот через год-два за ненадобностью упразднится.

I Суд на первых порах своей деятельности резко отличался от предшествующего буржуазного суда отсутствием тех внешних форм (торжественность судебного заседания и др.), что так импонировало обывателю.

I Суд того времени отражал собой дух переживаемой эпохи, и многие буржуазные пережитки рассматривались как преступные Деяния, как, например, дача «чаевых» и т.п.

Е Судья-свидетель, он же следователь — обычная картина упрощен­ного до самой последней степени судопроизводства того времени.

17.4. Декрет о суде № 1

V Объективные трудности создания нового суда усугублялись из- борьбы левых эсеров против большевиков по вопросам судебной Политики. Особенно острые дискуссии вызвал составленный боль­шевиком П.И. Стучкой проект Декрета о суде № 1. Этот документ

в соответствии с теоретическими воззрениями В.И. Ленина преду^ сматривал полную ликвидацию всех органов буржуазной юстицц_и включая и систему мировой юстиции.

Новые суды при рассмотрении дел должны были руководство^ ваться не законами свергнутых правительств, а декретами Совету народных комиссаров, революционной совестью и революционным правосознанием¹. Такой подход к праву как комплексу политизиро­ванных эмоций имел место в первые месяцы советской власти. 3 условиях правового вакуума (отсутствия собственных советских за­конов) он заполнял все правовое пространство.

Проект Декрета о суде № 1 многократно обсуждался в СНК, _а также в комиссиях и фракциях ВЦИК. Но прохождение проекта че­рез ВЦИК сдерживалось оппозицией левых эсеров, поэтому 22 нояб­ря 1917 г. СНК самостоятельно, минуя ВЦИК, принял Декрет о суде (который и стал известен под названием Декрет о суде № 1).

Декрет упразднял все общие судебные установления: окружные суды, судебные палаты, Правительствующий Сенат со всеми депар­таментами, военные и морские суды всех наименований, коммерче­ские суды. Упразднялись также институты судебных следователей, прокурорского надзора и адвокатуры. Исключения допускались только для системы мировых судей, деятельность которых, однако, приостанавливалась.

Декрет имел важное значение, ибо до его принятия в стране на­ряду со стихийно образуемыми новыми судами продолжала как ни в чем ни бывало работать старая судебная система. «В незначитель­ном расстоянии от Зимнего дворца, где закончился последний акт 8-месячной драмы Временного правительства, заседал Правительст­вующий Сенат несуществующего правительства, упрямо — напере­кор стихиям — выносивший определения именем этого правитель­ства. В районе Смольного, цитадели нового строя, где заседали вер­ховные его органы, находился коммерческий суд, вершивший спо­ры по "сделкам торговым и торговле свойственным", но совершен­но чуждым идеям нового социалистического правительства. Нако­нец, в здании печальной памяти департамента полиции, где еше витали тени Хвостовых и Протопоповых, помещался окружной суд»². Таким образом, опубликованный в газете «Правда» от 24 но­ября (7 декабря) 1917 г. Декрет положил конец колебаниям и надеж­дам старых судебных и адвокатских сословий на сохранение или возрождение прежних институтов.

Вместе с тем п. 2 Декрета предусматривал возможность избра­ла в новые местные суды прежних мировых судей, большинство 0 которых, как уже отмечалось, отнеслось к этому акту резко от­рицательно или прямо враждебно. В некоторых случаях для закры­ли суда и передачи дел ликвидатору-комиссару требовалось при­менение принудительной силы и вооруженных людей. Причем про­цесс этот был достаточно медленный; Правительство, занятое во­просами обороны и подавления открытых контрреволюционных мятежей, уделяло ему мало внимания. Достаточно сказать, что если _д столицах суды закрыли через одну-две недели после опубликования Декрета, то в других местах это затянулось на месяцы. Так, в Самаре суд был закрыт 2 января, в Екатеринбурге — 19 января, в Нижнем Новгороде — 15 января 1918 г. Лишь 11 января 1918 г. бывший пред­седатель съезда мировых судей в г. Москве передал вновь избранно­му Совету народных судей документы, денежные ведомости и т.п.¹

Примерно такая же картина наблюдалась и в Петрограде. В январе 1918 г. комиссар над упраздненными судебными местами Петрограда даже поместил в газете объявление с предложением судебным следова­телям и приставам сдать находящиеся у них на руках дела, документы и имущество. К упорствующим применялись репрессивные меры.

Вместе с тем комиссары по судебным делам в начале 1918 г. уже имелись в большинстве областей не только Европейской России, но и Сибири, не исключая и далекого Якутска. При этом везде но­вая судебная власть встречала молчаливое сопротивление. В исто­рии судебной системы запечатлен такой факт. В Тюмени 15 января 1918 г. заседала выездная сессия Тобольского окружного суда с присяжными заседателями, приводящим их к присяге священником и прочими непременными атрибутами старого суда.

[ Резолюции того периода, принятые общими собраниями адво­катов, носили ярко выраженный антисоветский политический ха­рактер. Примером может служить декларация Омской коллегии ад­вокатов, объясняющая причины отказа ее членов от выступления в Ревтрибуналах. В ней содержится ссылка на такие условия общест­венной и государственной жизни, которые исключают всякую воз­можность правозаступничества. При этих условиях «нет и не может ^бМть суда, есть только расправа, где господствует грубая сила дикаря, ⁸ таком суде не место служителям права и закона и не приличествует ^им своим участием в нем создавать видимость подлинного суда»². Поэтому, несмотря на то что петроградская адвокатура 31 января 1918 г. разрешила своим членам выступать в советском суде, случ_;1[1 таких демаршей были не единичными.

Правовой хаос — вот картина первых недель после октябре 1917 г. Самосуд — исконная форма расправы над лицами, посяг- нувшими на личные и имущественные права, — стал в этот перио_л обычным явлением.

Декрет о суде № 1 предусматривал две формы судебной орган и за- ции. Прежний единоличный мировой судья был заменен коллегиаль­ным местным судом, избираемым местным Советом. Была определена его подсудность, указано, что они «решают все гражданские дела це­ною до 3000 рублей и уголовные дела, если обвиняемому угрожает на­казание не свыше 2 лет лишения свободы... Кассационной инстанцией является уездный, а в столицах — столичный съезд местных судей». Декрет упразднял не только старую судебную систему, но и ранее су­ществовавшие институты судебных следователей, прокурорского над­зора, а равно институты присяжной и частной адвокатуры.

Декрет устанавливал принцип сменяемости судей и заседателей, что способствовало, по мнению большевиков, созданию действи­тельно народного суда. Вводился и суд политический «для борьбы против контрреволюционных сил, в видах принятия мер огражде- ния от них революции и ее завоеваний, а равно для решения дел о борьбе с мародерством и хищничеством, саботажем и прочими зло­употреблениями промышленников, торговцев, чиновников и т.п.». были учреждены революционные трибуналы, действовавшие в со­ставе председателя и шести народных заседателей.

В ревтрибуналы заседатели и судьи должны были избираться Советами. Для производства предварительного следствия при Сове­тах создавались особые следственные комиссии.

По Инструкции Наркомата юстиции от 19 декабря 1917 г. при Ревтрибунале учреждалась коллегия лиц, посвящавших себя право- заступничеству как форме общественного обвинения, так и в форме общественной защиты. Такая коллегия образовывалась путем сво­бодной записи лиц, желавших оказать помощь революционному правосудию и представивших рекомендацию Советов рабочих, сол­датских и крестьянских депутатов.

Очевидец тех далеких событий вспоминает: «...если для местно­го суда была дана директива руководствоваться законами свергну­тых правительств постольку, поскольку они не отменены револю­цией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию, то для ревтрибуналов был предоставлен широкий простор, как в определении составов преступных деяний, так и оп­ределении тех или иных мер наказания за них»¹.

| В начале 1918 г. была предпринята попытка создать прокурор­ши й надзор путем организации так называемого Комиссариата Публичного обвинения¹. Однако Коллегия НКЮ РСФСР, рассмот­рев этот вопрос, постановила: «Центрального комиссариата обви­нения не учреждать. Предложить революционным трибуналам ор- _ганизовать камеры обвинения при трибуналах, подчинив их прези- ₍и умам революционных трибуналов».

5. Декрет о суде № 2

В январе 1918 г. под руководством левого эсера Наркома юстиции Щтейнберга власти приступают к разработке нового законопроекта о суде, названного в историко-правовой литературе Декретом о суде № 2.

Помимо уже существовавших местных народных судов и их кассационных инстанций, съездов народных судей, по проекту на­мечалось учредить окружные суды, а в качестве кассационной ин­станции для них — областные суды. Во главе всей судебной систе­мы должен стоять Верховный судебный контроль.

В ходе обсуждения проекта в Наркомате юстиции развернулась острая теоретическая борьба между большевиками и левыми эсерами. В дальнейшее обсуждение проекта вмешался сам Председатель СНК В.И. Ленин, внесший в него ряд поправок, особенно касавшихся уси­ления роли Советов в подборе судебных кадров. 30 января (12 февра­ля) 1918 г. СНК принял проект Декрета с поправками В.И. Ленина, а 15 февраля 1918 г. Декрет о суде № 2 был утвержден ВЦИК.

I Реформировалась и создавалась не только судебная система, формулировались и некоторые принципы судопроизводства. В ча­стности, было установлено, что судебное делопроизводство должно нестись на национальных языках.

5. Декрет о суде № 3

Р Судебная практика рассматриваемого периода регулярно под­вергалась обобщению. Свидетельством этого являются материалы Всероссийских съездов губернских и областных комиссаров юсти­ции, в 1918 г. проходивших раз в три месяца. Первый съезд состо­йся в апреле 1918 г., второй — в июле 1918 г. Именно второй съезд °бсудил Инструкцию для местного народного суда, в которой опре­делялись основные положения организации суда и судопроизводст- ^ва. Решения этого съезда легли в основу Декрета о суде № 3, опуб­ликованного 20 июля 1918 г.

Значение нового Декрета в том, что он значительно поднял ав­торитет и роль местного суда, передав в его ведение все граждан­ские дела по искам до 10 тыс. руб. и все уголовные, кроме дел ₀ посягательствах на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, бандитизме, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуля­ции. Местный народный суд получил право применять в качестве наказания лишение свободы на срок до 5 лет.

В качестве кассационной инстанции для окружных судов вместо областных судов и Верховного судебного контроля, предусмотрен­ных Декретом о суде № 2, предполагалось создать временный Кас­сационный суд в г. Москве, на который возлагался бы также надзор за решениями и приговорами местных судов.

Иностранная военная интервенция и развернувшаяся Граждан­ская война не позволили советским властям заняться дальнейшим совершенствованием судебной системы. Как и любое новое дело, строительство советской судебной системы осуществлялось «мето­дом проб и ошибок». Гражданская война 1918—1921 гг. затормозила развитие советской судебной системы. Новый этап ее строительства начался лишь в условиях новой экономической политики (нэп), когда в РСФСР в 1922 г. была проведена судебная реформа.

Таким образом, Декретом о суде № 1 создавались две системы судов — общих и особых, что было вызвано тяжелой, напряженной борьбой Советской власти за упрочение революционных завоеваний.

Дальнейшее развитие общей судебной системы получило зако­нодательную регламентацию в Декрете о суде № 2 от 15 февраля 1918 г. Для рассмотрения дел, превышающих подсудность местных судов, были учреждены окружные суды. Округ такого суда охваты­вал несколько уездов. Окружной суд имел уголовное и гражданское отделения. Председатель суда и председатели отделений избирались и отзывались общим собранием членов суда. Советам принадлежа­ло право отзыва избранных ими членов окружного суда. Для пред­варительного следствия по некоторым категориям дел создавались следственные комиссии в составе трех лиц, избираемых исполко­мами местных Советов, а также образованы коллегии правозаступ- ников не только для особых, но и для общих судов.

28 января 1918 г. Совнарком учредил трибунал печати для рас­смотрения дел о преступлениях и проступков против народа, со­вершаемых путем использования печати. Он действовал в составе трех постоянных судей, избиравшихся Советами не более чем на три месяца. Помимо наказаний, применяемых общими трибунала­ми, он имел право временно приостановить или навсегда закрыть печатное издание, опубликовавшее ложные сведения.

Для рассмотрения особо важных дел 29 мая 1918 г. был образо­ван Ревтрибунал при ВЦИК. Он состоял из председателя и членов убиравшихся ВЦИК на три месяца, и рассматривал дела без уча- _сТця народных заседателей. Состоявшая при трибунале Централь­ная коллегия обвинителей осуществляла руководство коллегиями _при местных трибуналах.

В июне был создан Кассационный отдел при ВЦИК для рас­смотрения кассационных жалоб и протестов на приговоры ревтри­буналов. Отдел учреждался в составе председателя, назначавшегося Совнаркомом и утверждавшегося ВЦИК, а также двух постоянных членов — от Наркомюста и ВЦИК. Он не изменял приговор, а ли­бо утверждал его, либо направлял дело на новое рассмотрение. Из­менить наказание или прекратить дело мог лишь Президиум ВЦИК по ходатайству Кассационного отдела.

| Положение 1918 г. существенно упростило судебную систему. Вместо прежних многочисленных судебных органов оно вводило единый народный суд, которому были подсудны почти все уголов­ные и гражданские дела. Исключение составляли лишь контррево­люционные и некоторые другие наиболее опасные преступления, дела о которых рассматривались трибуналами.

! Судом второй инстанции для народных судов являлся Совет на­родных судей, состоявший из народных судей судебного округа. Территория судебного округа совпадала с территорией губернии или аналогичной административной единицы.

Народные судьи избирались Советами рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Заседатели утверждались исполкомами Со­нетов по спискам, составленными рабочими организациями, волостны­ми и сельскими Советами. В подборе судебных кадров строго проводил­ся принцип, по которому судьями могли быть только трудящиеся.

• Защиту, представительство сторон в гражданском процессе и обвинение осуществляли специальные коллегии. Эти коллегии за­щитников, обвинителей и представителей сторон создавались при местных Советах. Члены коллегии избирались Советами и счита­лись должностными лицами. Все они, в том числе защитники и представители сторон, получали за свой труд не гонорар от граж­дан, а заработную плату, как все служащие госучреждений.

• Этот порядок был изменен Положением 1920 г., по которому коллегии защитников были ликвидированы. Теперь для осуществ­ления их функций привлекались лица из числа соответствующих ^Сг,ециалистов, списки которых составлялись местными исполкома-

Представителями сторон по гражданским делам могли высту- ^Пать на суде их ближайшие родственники, юрисконсульты или Представители советских учреждений.

^ Кроме судов в Советской России в период Гражданской войны действовали и три основных вида революционных трибуналов: об­щие (территориальные), военно-революционные (введены в 1919 _Г) и военно-железнодорожные трибуналы (учреждены в марте 1920 _{г (} Кроме того, в октябре 1919 г. при ВЧК был создан Особый рево­люционный трибунал по делам спекулянтов.

Правовой статус территориальных ревтрибуналов определялся Положением, изданным в апреле 1919 г. и заменившим ранее сущ_е„ ствовавшие нормативные акты о них. Основные принципы этого закона были развиты в новом Положении о революционных трибу, налах, изданном в 1920 г.

Ревтрибуналы существовали в губернских и других крупных го­родах. Как и народные суды, они были выборными органами — избирались местными Советами. Трибуналы состояли из председа­телей и двух постоянных членов. По Положению 1920 г. в состав каждого трибунала был введен представитель ЧК, избиравшийся Советами на общих основаниях с другими членами трибунала и имевший с ними равные права.

Для производства предварительного следствия по делам, под­судным трибуналам, при них создавались следственные комиссии, которые назначались самими трибуналами и находились в их под­чинении. Трибуналы имели право контроля над следственной рабо­той ЧК. В 1920 г. это право было расширено.

Второй инстанцией для революционных трибуналов являлся Кассационный трибунал при ВЦИК. Положение 1920 г. расширило его права, возложив на него судебный надзор и руководство мест­ными трибуналами. Кассационный трибунал должен был добивать­ся единообразия в деятельности всех трибуналов, разрешать про­цессуальные и иные вопросы, встречающиеся в их практике.

При ВЦИК действовал также Верховный трибунал, учрежден­ный в 1918 г., который рассматривал дела особой важности, пере­даваемые ему Президиумом ВЦИК.

Революционные военные трибуналы создавались при револю­ционных военных советах армий, при реввоенсоветах фронтов и при Реввоенсовете Республики. В компетенцию военных трибуна­лов входили в основном две категории дел: о контрреволюционны" преступлениях и других особо тяжких преступлениях, совершенны" военнослужащими и военнопленными, и о всяких действиях в прифронтовой обстановке, направленных против Красной Армии.

Революционные военно-железнодорожные трибуналы организо­вывались при управлениях дорог и при Народном комиссариате путей сообщения. К их компетенции относились дела также двоя­кого рода: о преступлениях работников железных дорог, связанны⁴ с нарушением работы транспорта, и о преступлениях всех гражда^н' если они угрожали работе транспорта.

Порядок деятельности революционных военных и военно- -лезнодорожных трибуналов в принципе был аналогичен работе _территориальных трибуналов.

[ Судебное управление осуществлялось Народным комиссариатом юстиции. Местные органы Наркомюста — отделы юстиции губис- _полкомов, уездные бюро юстиции, состоявшие при уездных испол­комах, ведали организацией судебных и следственных органов, юридических консультаций, наблюдали за их деятельностью.

Октябрьская революция 1917 г. несколько иначе расставила акценты _в исполнительном производстве. Многие разработки процессуальной юории и институты права были отвергнуты по причине их «буржуазно­сти». Права, даже признанные судебным решением, предполагалось охранять законом лишь постольку, поскольку их осуществление не вхо­дило в противоречие с их социально-хозяйственным назначением¹, а органы исполнения организовывались «волею и революционным твор­чеством масс»². Исполнительное производство как совокупность обще­ственных действий и правоотношений продолжало и в этот период от­ражать приоритеты государственной и социальной политики на соот­ветствующем этапе, что особенно ярко проявлялось в регулировании таких институтов, как очередность имущества, на которое налагалось взыскание, и очередность удовлетворения требований различных кате­горий взыскателей, имущественные и субъектные иммунитеты при де­нежных взысканиях, возможность и порядок обжалования действий органов исполнения, правосубъектность участников исполнительного производства, исполнительные расходы и ответственность.

Так, Декрет о суде № 2 от 7 марта 1918 г.³ предусматривал, что исполнение решений до избрания новых органов исполнения должно производиться Красной гвардией по установленному ранее порядку. Все решения предполагалось исполнять немедленно, не взирая на возможное обжалование. Инструкция Наркомюста РСФСР ОТ 23 июля 1918 г. «Об организации и действии местных народных судов» ограничила немедленное исполнение решений по делам, по которым присуждено не более 500 руб.⁴, а Положение о народном суде от 21 октября 1920 г. и вовсе предоставило право решать во­прос о предварительном исполнении решения народному суду, вы­несшему это решение; все же остальные решения исполнялись ^1ишь по истечении срока на обжалование⁵.