Тема 14

Развитие гражданского судопроизводства в России

14.1. Реформирование гражданского процесса в общих судах

Судебная реформа 1864 г. должна была преодолеть эти недостат­ки в гражданском процессе, обеспечить поступательное движение экономики России, развитие гражданского оборота, защиту прав личности. Не случайно в судебных уставах, состоящих из четы­рех томов, гражданскому процессу посвящен первый том. Это говорит о значимости отношений, регулируемых этой отраслью права.

Уставом гражданского судопроизводства 1864 г. в процесс были введены следующие новеллы: довольно стройная система судебных органов со строго определенной подсудностью по гражданским де­лам; гражданские дела подлежали рассмотрению не более чем в двух судебных инстанциях; вызов в суд через повестку был признан главным, а публикация в ведомостях допускалась лишь в исключи­тельных случаях, когда вызов стороны в суд через повестку оказы­вался совершенно невозможным; были сокращены процессуальные сроки; вводился принцип состязательности судопроизводства; двери судебных заседаний по гражданским делам открывались для публи­ки; устанавливались правила о внутреннем содержании прошений; запрещалась подача тяжущимися неограниченного числа бумаг, ко­личество их было сокращено до четырех — по две с каждой сторо­ны; были упорядочены судебные издержки; устанавливались прави­ла о постановлении заочных решений в случае неявки ответчика: были упорядочены виды доказательств, присяга утратила значение доказательства; формальную оценку доказательств заменила оценка доказательств по внутреннему убеждению судьи; предусматривалось участие прокурора в процессе как представителя государства; судам вменялось в обязанность мотивировать свои решения; отменялись штрафы за неправые иски и за апелляционные жалобы, признан­ные судом неправильными; высший надзор за рассмотрением граж­данских дел был возложен на Гражданский кассационный департа­мент Сената; исполнение судебных решений было возложено на судебных приставов — особых, состоящих при суде чинов; стороны получили право на квалифицированную юридическую помощь с созданием сословия присяжных поверенных¹.

После судебной реформы 1864 г. существенные преобразования претерпела форма гражданского судопроизводства, применявшаяся в общих судах. В период подготовки судебных уставов был взят курс на введение состязательной формы гражданского судопроиз­водства. В ее основу были положены следующие принципы: состя­зательность, гласность, устность и непосредственность.

Учитывая недостатки дореформенного процесса, законодатель вместо активного вмешательства суда в процесс доказывания, при­сущих следственному процессу, провозгласил пассивность суда и активность сторон². Правда, Устав гражданского судопроизводства не сводил роль судьи к беспристрастному наблюдению за происхо­дящим. Суд имел право объявлять о недостаточности доказательств и назначать срок для их предъявления³. Более того, с течением времени расширились возможности суда проявлять активность. По закону 15 июня 1912 г. мировой судья получил право устранения из процесса некоторых доказательств — в том случае, если находил, что дело уже достаточно разъяснено. Он мог приобщать к делу до­казательства справочного характера, находящиеся в его распоряже­нии, и т.д. Отдельные нормы разрешали мировому судье применять по собственному усмотрению меры для установления обычая в тех случаях, когда применение его по закону обязательно⁴.

Поскольку одной из причин кризиса судопроизводства назы­вался письменный процесс, законодатель провозгласил принцип устности. Однако это не означало исключения письменных начал, что, как мы отмечали выше, не только невозможно, но и нецелесо­образно. Поэтому в гражданском судопроизводстве отмечалась ком­бинация устных и письменных элементов. Как справедливо отмечал Е.В. Васьковский, российский гражданский процесс относился к числу тех, который «придает одинаковое значение как устной, так и

письменной форме состязания сторон»¹.

Нормы о гласности процесса закреплялись в ст. 153 Учрежде­ния судебных установлений, конкретизировались в ст. 68 и 324 Ус­тава гражданского судопроизводства (далее — УГС). Доклад дела при закрытых дверях без постановления о том суда и без объявле­ния о том публично служил основанием для кассации². Вместе с тем законодатель счел нужным внести в Устав ряд требований, ра­зумно ограничивавших принцип гласности и связанных с сохране­нием личной тайны, проблемами воспитания детей и т.п.

В прямой связи с принципами состязательности и устности на­ходился и принцип непосредственности, согласно которому доказа­тельства на суде «должны быть черпаемы из первоисточников, и лишь при невозможности воспользоваться ими — из вторых рук»³. Реализация этого принципа потребовала возложить обязанность де­лать доклад по делу на самих судей⁴. Они лично и в суде исследовали доказательства, например допрашивали свидетелей (ст. 383 УГС). При вынесении решения участвовать в его обсуждении могли толь­ко судьи, присутствовавшие в зале все время, пока происходило разбирательство⁵. Конечно, строгое проведение этого принципа не­возможно, поэтому закон и практика допускали необходимые и обос­нованные исключения, число которых увеличилось в конце XIX в.

Гражданское судопроизводство в общих судах претерпело зна­чительное упрощение. Основным в окружном суде был «обыкно­венный» вид производства (назовем его стандартная (обычная) мо­дель судопроизводства). В его рамках рассмотрение дела начиналось только по инициативе заинтересованных в нем лиц, которые пода­вали иск в письменной форме. После этого следовал вызов ответ­чика либо повесткой, либо посредством публикации. Сроки для явки в суд были существенно сокращены. Для разных случаев они составляли до шести месяцев. Разбору дела в суде, как правило, предшествовала письменная подготовка в форме обмена тяжущи­мися состязательными бумагами. Закон четко ограничивал их чис­ло: исковое прошение, ответ, возражение и опровержение (по две с каждой стороны)¹.

Судебное заседание начиналось с выступления члена-докладчика. На основании бумаг, представленных сторонами, он в устной фор­ме излагал обстоятельства дела, хотя председатель мог распорядить­ся о докладе в форме записки¹. По окончании доклада начиналось «словесное состязание» сторон. Сначала истец, а затем ответчик излагали свои требования, доводы и возражения. При этом и истец, и ответчик могли приводить новые доказательства и доводы, не указанные в предоставленных документах (ст. 331 УГС), что часто выступало причиной переноса процесса, поскольку противная сто­рона требовала отложить судебное заседание для ознакомления с новыми доказательствами. Во время заседания как председательст­вующий, так и члены суда могли предлагать тяжущимся вопросы с целью уточнения неясных моментов.

В силу нормы ст. 366 УГС истец должен был доказать свой иск, ответчик, возражающий против требований истца, — свои возраже­ния. Доказательства подразделялись на письменные и устные. К устным относились, в частности, свидетельские показания и дозна­ние через окольных людей или допрос местных жителей, не ука­занных тяжущимися поименно. К числу письменных доказательств относились различного рода акты: крепостные, нотариальные и т.д. В качестве доказательства рассматривалось также признание². Как отдельный вид доказательства сохранилась присяга (ст. 485—498 УГС). Закон вводил свободную оценку доказательств.

Заседание суда заканчивалось постановлением решения, кото­рое выносилось коллегиально. Выслушав прения сторон и в необ­ходимых случаях — заключение прокурора, судьи удалялись в со­вещательную комнату. Там они высказывались по делу; последним излагал свое мнение председательствующий. Решение принималось большинством. В случае равенства голосов голос председательст­вующего считался решающим. Решения объявлялось публично. Применялся в коронных судах и механизм заочного решения. Оно Допускалось по просьбе истца при неявке ответчика по неуважи­тельной причине. Подобное развитие событий имело для ответчика не самые лучшие последствия: в заочном решении суд присуждал истцу все доказанные им требования (ст. 722 УГС).

Состязательным элементом выступал, как прежде, институт апелляции. Он был существенно упрощен по сравнению с доре­форменным периодом. Апелляция приносилась на решение по су­ществу дела. Срок для подачи апелляционной жалобы — четыре месяца, который исчислялся со дня объявления решения. Апелля­ция могла подаваться как лично, так и по почте. Оригинал апелля­ционной жалобы вместе «со всем производством по делу» окружной суд пересылал в судебную палату. В палате дело назначалось к слу­шанию независимо от желания сторон после получения объяснении от них или истечении апелляционного срока. Стороны извещались о дне заседания; их отсутствие не останавливало рассмотрение дела. Апелляционное производство происходило в основном по тем же правилам, что и производство в окружном суде. Рассмотрев дело, палата выносила решение. В нем указывалось, отменяет или утвер­ждает апелляционная инстанция решение окружного суда. Причем палата могла утвердить лишь некоторые части решения окружного суда, отменив другие.

Хотя решение, вынесенное судебной палатой, и вступало в за­конную силу, оно могло быть отменено Сенатом по ходатайству проигравшей стороны. Первое основание — явное нарушение норм права либо их неправильное толкование; «нарушения обрядов и форм судопроизводства столь существенных, что вследствие несо­блюдения их невозможно признать приговор в силе судебного ре­шения»; превышение пределов власти (ст. 793 УГС). Второе осно­вание — открытие новых обстоятельств или обнаружение в актах подлога. Третьим поводом для пересмотра являлись заявления третьих лиц, не участвовавших в деле, что допускалось в случае, если вошедшее в силу законное решение нарушало их права³.

Просьбы об отмене решений должны были подаваться в тече­ние четырех месяцев лично или по почте, через суд, вынесший ре­шение, в кассационный департамент Сената. После этого один из сенаторов в публичном заседании выступал с докладом по делу. Присутствие сторон не являлось обязательным, однако они могли явиться и изложить свою позицию, ограниченную, однако, сооб­щением доводов, изложенных в просьбе об отмене решения. Вы­слушав затем заключение обер-прокурора, Сенат приступал к по­становлению определения. Не рассматривая дела по существу, Се­нат либо оставлял просьбу об отмене решения без последствий, ли­бо отменял решение и передавал дело на рассмотрение в другую палату (ст. 809 УГС).

Гражданский кассационный департамент Сената являлся касса­ционной инстанцией. Основная его задача состояла в обеспечении точного и единообразного применения норм гражданского права и процесса на территории всей империи. Гражданские и гражданско-

_оЦессуальные правоотношения всегда отличаются широтой охва­та и многообразием проявлений по сравнению с другими отраслями _права. Кроме того, надо учитывать несовершенство норм граждан­ского процесса и еще большее несовершенство норм гражданского права — в дореволюционной России Гражданское уложение так и _не было введено в действие, а разрозненные нормативные акты, применявшиеся в этой сфере в условиях бурного экономического прогресса, не способствовали единообразию в правоприменитель­ной деятельности. Гражданский кассационный департамент в своих решениях восполнял пробелы и устранял противоречия в праве. 5му было предоставлено право отменять решения нижестоящих судов в случае неправильного применения ими норм права или не­правильного толкования этих норм с передачей дела на новое рас­смотрение.

Освещая гражданский процесс в окружных судах, нельзя не от­метить и проблемные участки. Недостаток гражданского судопроиз­водства заключался в том, что в законе не было установлено пре­дельного момента для представления сторонами доказательств. При производстве дела доказательства представлялись неограниченно в течение всего хода разбирательства, как в окружном суде, так и в Судебной палате, служившей апелляционной инстанцией по делам, рассмотренным окружным судом. Вследствие этого рассмотрение дела неоднократно откладывалось, заседания по одному и тому же делу назначались по несколько раз. Тяжущиеся на протяжении все­го производства дела, как в первой инстанции, так и во второй, имели право, ссылаясь на доказательство, просить суд о предостав­лении им отсрочки. Тяжущиеся зачастую злоупотребляли безгра­ничным правом для представления доказательств.

Слабой стороной гражданского процесса мог быть и возведен­ный в абсолют принцип состязательности. Право инициативы, без­условно, принадлежало сторонам, субъектам процессуального пра­воотношения; они предъявляли суду свои требования и возражения, обоснованные доказательствами. При рассмотрении дела суду за­прещалось выходить за пределы требований, предъявленных сторо­нами, и присуждать более того, что было заявлено. Но это не ума­ляло права суда активно исследовать доказательства, группировать ^и систематизировать их с целью установления истины по делу, справедливого разрешения дела. Инициатива сторон, состязатель­ность в процессе не могли стоять над властью суда¹.

Стандартный порядок требовал достаточно времени для основа­тельной подготовки к процессуальным действиям и их производст­ву, вследствие чего отличался продолжительностью, определенным консерватизмом. Осознание необходимости быстрого разрешения споров заставила законодателя искать варианты ускорения произ­водств по разрешению споров. Одним из них стало введение со­кращенного порядка гражданского судопроизводства, который до­пускал «быстроту» в переходах от одного процессуального действия к другому. Отметим сразу, что ни в доктрине, ни на практике не было единства мнений по поводу целесообразности выделения со­кращенного производства², что послужило причиной его ликвида­ции в 1914 г.

Сокращенный порядок производства гражданских дел в окруж­ных судах принципиально отличался от обычного лишь тем, что не проводилась письменная стадия (предварительный обмен бумагами между сторонами), а сразу начиналось устное слушание (крайние сроки также указывались: не ранее семи дней и не позднее одного месяца со дня вручения повестки плюс поверстный срок). Единст­венной процессуальной особенностью устного разбирательства бы­ло ограничение прав сторон на отсрочку заседания. Истец и ответ­чик обязаны были представить все документы и доказательства к началу разбирательства. Ответчик мог просить об отсрочке, если документы не были готовы, а истец — в случае, когда доказательст­ва оппонента можно опровергнуть только представлением новых, на собирание которых нужно время. Таким образом, ответчик мог использовать свое право на отсрочку до начала разбирательства (самое позднее — в подготовительной стадии), а истец — в любой момент процесса. Однако оба — лишь однажды. Дальнейшие просьбы об отсрочке удовлетворялись только по взаимному согла­сию сторон.

Законодатель позволял тяжущимся самим решить, в каком по­рядке будет рассматриваться их дело и, следовательно, ходатайство­вать о производстве сокращенным порядком, при условии, что суд не «встретит особых к тому препятствий»³. Ряд категорий граждан­ско-правовых споров подлежал сокращенному судопроизводству в обязательном порядке. Это были несложные дела, которые в инте­ресах экономики, общественного порядка и безопасности требовали ускоренного решения. Все остальные гражданские дела можно было обратить в сокращенный порядок с согласия сторон и если суд к этому не встретит препятствий. Такой подход, как показывает срав- пение с гражданским процессом других европейских стран, был достаточно оригинальным, поскольку практиковалось различие между обычным и сокращенным порядками, но чаще всего суду предоставлялось право решить, какой из них применить в кон­кретном деле'.

I Существование параллельно двух порядков производства по гражданским делам современниками воспринималось неоднознач­но. Обобщая опыт применения Судебных уставов 1864 г. в ходе ра­боты комиссии под председательством министра юстиции Н.В. Му­равьева, разработавшей проекты новой редакции судебных уставов (1894—1899 гг.), юристы, как практики, так и теоретики, отмечали эту двойственность как одно из слабых мест в гражданском процес­се и предлагали установить единый порядок производства, «в кото­ром сочетались бы обе формы с преобладанием той или другой, смотря по юридической конструкции данного дела»⁴. Но карди­нальных изменений не произошло, за исключением того, что в 1914 г. российское законодательство усилило роль суда в решении вопроса о том, в каком порядке (обычном или сокращенном) будет рас­сматриваться дело 1914 г.⁵

В 1891 г. появилась еще одна судебная процедура — упрощен­ное производство — для так называемых бесспорных гражданских дел. Упрощенное судопроизводство было единоличным. Подлежала такому порядку рассмотрения только определенная категория дел — бесспорные обязательства или «дела о платеже по письменным обя­зательствам (вексель, закладная, заемное письмо) и наемной платы за найм недвижимости, если исполнение обязательства не постав­лено в самом акте в зависимость от таких условий, наступление коих должно быть предварительно доказано истцом» (ст. 365' УГС). Также к этой категории дел принадлежали иски о сдаче (возврате), за истечением договорного срока, состоящего в найме имущества⁶.

Неявка сторон в заседание не останавливала производства по делу, решение, вынесенное в отсутствие ответчика, не считалось заочным. Дело рассматривалось в одном заседании, отсрочка до­пускалась только однажды. Стороны были вправе ссылаться только на письменные доказательства и собственное признание. Встреч­ный иск, привлечение третьих лиц не допускались. В деле не участ­вовал прокурор. Истец не был ограничен в праве ходатайствовать о рассмотрении дела в обычном порядке, ответчик же имел право просить об этом суд в строго обозначенных случаях. Решение вы­носилось окончательное и обжалованию не подлежало. Однако в течение одного месяца стороны вправе были просить о повторном рассмотрении дела, но уже в обычном порядке.

Надо полагать, что упрощенный порядок судопроизводства яв­лялся первой попыткой ввести в российское процессуальное зако­нодательство институт судебного приказа. Предположение подкреп­ляет и тот факт, что упрощенный порядок был упразднен в 1912 г. с включением в закон судопроизводства главы о судебном приказе⁷.

Низшим звеном судебной системы, рассматривавшим граждан­ские дела, был мировой судья. Ему были подсудны иски:

1. по личным обязательствам и договорам, о недвижимости с ценой не свыше 500 рублей;

2. о вознаграждении за ущерб и убытки, когда размер их не превышал 500 рублей;

3. о личных обидах и оскорблениях;

4. о восстановлении нарушенного владения, когда со времени нарушения прошло не более шести месяцев;

5. о праве участия частного, когда со времени его нарушения прошло не более года (ст. 29 Устава гражданского производства).

Гражданское судопроизводство в мировых судах строилось по образцу стандартного процесса, но с некоторыми отличиями, что дает основание выделить его как особую судебную процедуру. В англоязычной литературе производство в мировых судах называется суммарным, то есть производство по малозначительным делам¹. Поскольку мировой суд задумывался как суд, максимально при­ближенный к населению и рассматривавший так называемые «ма­лые дела», законодатель допустил установление особых форм и про­цедур рассмотрения споров, которые упрощали мировой граждан­ский процесс. Это вполне последовательное решение авторов су­дебных уставов. Прежде всего речь идет о большем развитии уст- ности в судопроизводстве, которая с течением времени только рас­ширялась. В связи с этим некоторые современники вполне обосно­ванно оценивали процесс у мирового судьи как «чисто-устный»². К основным особенностям суммарного процесса относились: до­пустимость устной формы заявлений, ходатайств и т.п.; протоколь­ная форма фиксирования хода процесса; сокращение процессуаль­ных сроков; частичное сокращение числа судебных инстанций (об­жалования) путем подразделения решений на окончательные и не­окончательные; институт заочного решения; единоличное рассмот­рение дел в первой инстанции.

Производство инициировалось сторонами посредством подачи _иска в письменной или устной форме, причем даже не требовалось приложения копий документов, за исключением дел с участием казны¹. На подготовительной стадии мировой судья вызывал ответ­чика, свидетелей, третьих лиц. Обмен процессуальными актами не производился. В случае личной явки обеих сторон судья мог немед­ленно рассмотреть их дело. В случае неявки ответчика судья, при согласии истца, выносил заочное решение. Если же в заседание не являлся истец, дело прекращалось вне зависимости от желания от­ветчика. Но в данном случае истец не лишался права подать новое исковое прошение (ст. 145 УГС).

Далее шло состязание сторон. Мировой судья выслушивал обе стороны, оценивал представленные доказательства и после заклю­чительного объяснения истца и ответчика выносил решение. Следу­ет отметить, что судья должен был склонять стороны к заключению мирового соглашения на протяжении всего процесса. Дело, окон­ченное примирением, не возобновлялось. Вынесенное решение вкратце записывалось, затем объявлялось тяжущимся и всем при­сутствующим. Объявив решение, мировой судья излагал его в окон­чательной форме не позднее чем в трехдневный срок².

Решения по искам на сумму до 30 руб. считались оконча­тельными и апелляции не подлежали. На остальные решения могла подаваться апелляционная жалоба в течение месяца. Апел­ляционная жалоба подавалась в двух экземплярах тому мировому судье, который рассматривал дело. В течение трех дней со дня получения жалобы мировой судья отсылал ее в мировой съезд (ст. 165 УГС).

Обратимся к порядку рассмотрения дел в мировом съезде. Раз­бирательство в мировом съезде проходило устно и публично. Про­цесс начинался с того, что зачитывались обжалованное решение мирового судьи и принесенные на него жалобы. Первое слово пре­доставлялось заявителю; если жалобу подали обе стороны, то истцу. Первыми свидетельские показания давали свидетели со стороны Истца. Руководил процессом председатель мирового съезда: зада­вал тяжущимся вопросы, пытался склонить их к миру. В том случае, если председатель съезда находил, что объяснения

См.: Устав гражданского судопроизводства. Ст. 51-52, 164, 189; ПСЗ-Ш. Т. XXXII. ^ 37328.

См.: Устав гражданского судопроизводства. Ст. 129—144.

сторон достаточно объяснили дело, он прекращал состязание. Ре­шение принималось большинством голосов. Решения мирового съезда считались окончательными и подлежали немедленному ис­полнению³.

Закон допускал подачу кассации только в трех случаях: непра­вильное толкование закона или нарушение его прямого смысла; существенное нарушение или несоблюдение форм судопроизводст­ва, не позволяющее признать приговор «в силе судебного реше­ния»; нарушение пределов ведомства или власти, предоставленных мировому судье, мировому съезду. Ходатайства об отмене решении мирового судьи подавались в мировой съезд в течение месяца, а мирового съезда — в Сенат в двухмесячный срок.

Производство у земских начальников и городских отличалось от процесса в коронных судах следующими особенностями. Ограничи­вался принцип гласности. Вводилось право судьи требовать предва­рительного представления письменных доказательств. Пререкания о подсудности между земскими начальниками и городскими судьями разрешались уездными съездами; пререкания между последними губернским присутствием. Для упрощения процесса свидетели доп­рашивались без присяги, но их предупреждали о возможности по­вторения всего сказанного под присягой. Решения городских судей и земских начальников по искам на сумму до 30 руб. не подлежали апелляции. Прошения об отмене решений уездного съезда подава­лись уездному члену окружного суда, присутствующим в данном съезде, в месячный срок. Жалобы об отмене решений рассматрива­лись в губернском присутствии, при закрытых дверях⁴.

Таким образом, на протяжении второй половины XIX — начала XX в. модифицировались виды гражданского судопроизводства, в рамках которых рассматривались исковые дела, что было обуслов­лено трансформациями судебной системы и поиском оптимальных форм разрешения гражданских споров. До конца 80-х годов XIX в. существовали стандартный порядок и несколько особых: сокращен­ное, расчетное, суммарное. Реформа 1889-1891 гг. имела своим следствием увеличение числа особых производств. Теперь выделя­лись: сокращенное, расчетное, суммарное, упрощенное, понуди­тельное, производство в судебно-административных органах. Ре­форма 1912—1914 гг. явила собой обратное движение, направленное на упрощение структуры особых производств. После нее сохрани­лись только суммарное, расчетное и понудительное.

Дифференциация судебных процедур и стремление к их упро­щению и ускорению повлекли за собой усиление следственных на­чал. Этот процесс мы уже наблюдали выше применительно к разви­тию базовых принципов гражданского судопроизводства. В итоге _этот эмпирический материал позволяет констатировать некоторый дрейф в сторону следственного полюса смешанной формы граждан­ского судопроизводства. Он проявлялся в усилении активности су­да, известном укреплении письменных начал, отход от непосредст­венности в изучении доказательств.

Устав гражданского судопроизводства предусматривал изъятия из общего порядка производства: дела, в которых хотя бы одна из сторон находилась под особым покровительством закона (на­пример, дела казны, малолетних) (ст. 343—347); третейский суд (ст. 1367—1400); производство по жалобам на действия судебных мест по удостоверению или охранению прав частных лиц, раздел наследства, розыск безвестно отсутствующих, меры к охранению имущества — эти отношения возникают не вследствие спора, а по просьбе одного лица или не имеющему разногласий прошению двух или нескольких лиц о совершении каких-либо действий.

Вслед за принятием Устава гражданского судопроизводства 1864 г. принимаются законодательные акты, которые корректируют недостатки и противоречия, выявившиеся в его практическом применении, и вос­полняют пробелы в этой отрасли. 14 апреля 1866 г. было принято По­ложение о нотариальной части. Согласно ему все нормы Устава, касав­шиеся явочных актов, были применены к актам нотариальным. Требо­валось нотариальное удостоверение сделок, что свидетельствовало об оживлении хозяйственной жизни. 16 января 1868 г. был принят закон о судебно-межевом разбирательстве. 1 июля 1868 г. — закон о судопроиз­водстве по делам несостоятельности. Общий железнодорожный устав от 12 июля 1885 г. регламентировал порядок рассмотрения исков о перево­зе грузов и багажа. 12 июня 1886 г. последовало Положение о найме на Вельские работы. Законом от 14 апреля 1887 г. был восполнен пробел, который порождала в законодательстве ст. 16 Устава уголовного судо­производства, когда гражданскому суду в делах об убытках и вреде, при­чиненных преступлением, было невозможно удовлетворить требования истцов, если уголовное судопроизводство приостанавливалось, напри­мер, вследствие смерти, сумасшествия или неразыскания обвиняемого. Согласно закону, фактическая невозможность уголовной процедуры теперь не мешала возмещению ущерба в гражданском порядке¹.

286 МОДУЛЬ III. ^удоипо/,

14.2. Гражданский процесс в специальных судах

Гражданский процесс в специальных судах принципиально не из­менился. Применительно к коммерческим судам отметим, что по­сле судебной реформы 1864 г. процесс продолжал регулироваться Уставом торгового судопроизводства. Устав торгового судопроизвод­ства распадался по существу на два устава: 1) учреждение коммерче­ских судов и правила судопроизводства в них и 2) правила о производ­стве дел о торговой несостоятельности.

Коммерческие суды во второй половине XIX в. существовали в столицах, Одессе, Таганроге, Керчи, Кишиневе и Архангельске. Лица, входившие в их состав, частично назначались императорской властью из кандидатов, выбранных купечеством, частью непосред­ственно избирались купцами, частью определялись министерством юстиции. Апелляционной инстанцией для коммерческих судов служил судебный департамент Правительствующего Сената. Власть коммерческих судов простиралась только на тот город и уезд, для которого они были учреждены. В других местностях торговые дела рассматривались общегражданскими судами на основании устава гражданского судопроизводства или правил о производстве дел у земских начальников и городских судей.

В коммерческих судах существовали два порядка судопроизвод­ства: словесное разбирательство и письменное производство.

Первый порядок составлял общее правило, второй являлся ис­ключением, допускаемым только особым определением суда, по собственному его усмотрению или по просьбе одной из сторон.

При словесном разбирательстве все устные объяснения сторон записывали в протокол или стороны излагали их в особых записках, которые зачитывали на заседаниях суда и прилагали к протоколу Каждая сторона имела право представлять такие записки в качестве приложения к протоколу, а в важнейших делах суд мог требовать их вместо записи словесных объяснений сторон в протоколе.

Письменное производство было сопряжено с обменом состяза­тельных бумаг между сторонами (но не более двух с каждой сто­роны). Бумаги представляли суду, присутствия сторон при этом не требовалось, но если они обе присутствовали, то допускались их словесные объяснения, которые, впрочем, не имели права содер­жать новых доказательств или опровержений, не означенных в бумагах.

По окончании письменного состязания в канцелярии суда со­ставляли докладную записку, которую предлагали сторонам для прочтения и подписи. Она служила основанием для решения дела

Ца практике письменное производство было почти совершенно вы­теснено словесным разбирательством, которое, кроме всего проче­го отличалось от первого и тем, что при нем исковые пошлины не _взыскивались. В основу производства в коммерческих судах были положены устность, гласность, состязательность, но сохранились и характерные черты дореформенного процесса, например штрафы за неправые иски и апелляции, широкое применение присяги и т.д.

Новшеством можно считать, что общим правилом стало устное рассмотрение споров: более 90% дел разрешались в порядке «сло­весной расправы»¹. Несмотря на это, в коммерческом судопроиз­водстве сохранились рудименты следственной формы. Ими можно считать некоторые элементы формальной теории доказательств в виде присяги, исключение из принципа непосредственности и др.²Все это позволяет признать сохранение смешанной формы процес­са, но смещение центра тяжести в сторону состязательности. Пре­имуществом торгового судопроизводства была большая оператив­ность в рассмотрении споров, которая достигалась за счет специа­лизации на однотипных категориях дел. Однако, несмотря на это, как отмечали современники, представители торгового класса стре­мились подчинить свои дела не коммерческому суду, а окружным судам³.

Дадим краткую характеристику гражданского процесса в волост­ных судах. В 1861 — 1889 гг. не существовало унифицированного су­дебного процесса. Законодатель, устанавливая порядок формирова­ния волостного суда, практически не уделил внимания процессу­альным нормам, поскольку, во-первых, существование волостного суда представлялось его авторам временной мерой, а во-вторых, крестьянские суды должны были применять обычные нормы, кото­рые различались в разных местностях.

Ввиду указанного обстоятельства процесс в крестьянских судах отличался разнообразием даже в рамках одной губернии. Тем не менее можно выделить общие стадии судебного процесса в волост­ных судах: подача иска, предварительное выяснение обстоятельств Дела, вызов сторон; опрос тяжущихся и свидетелей; вынесение ре­шения; приведение его в исполнение; обжалование решения.

Иски подавались как устно (чаще всего), так и письменно. Во­прос о подсудности или неподсудности дела волостному суду решал только тот суд, в который обратились стороны. Заседания волост­ных судов проходили открыто. Сначала выслушивали истца и от­ветчика, рассматривали имеющиеся в деле доказательства. В систе­ме доказательств в ряде волостей первое место занимали свидетель­ские показания. Довольно своеобразным видом доказательств явля­лась «божба», когда стороны крестились перед иконой. Иногда до­казательствами служили и письменные документы. Но, учитывая низкую грамотность среди крестьянского населения, это доказа­тельство, вероятнее всего, занимало одно из последних мест. Волост­ной суд активно использовал примирительные процедуры. В случае отказа от мировой сделки судьи выносили решение.

После реформы 1889 г. произошла унификация гражданского процесса в волостных судах. Процесс строился на следующих осно­ваниях. Подача жалоб допускалась как в устном, так и в письмен­ном виде. Стороны должны были являться в суд лично. Лица, про­живающие за пределами волости свыше 15 верст, могли заменить себя представителями из числа родных или односельчан, если толь­ко последние не занимаются «ходатайством по чужим делам за воз­награждение». Волостной суд имел право разбирать дела без явки ответчика, если он не являлся без уважительной причины.

Из доказательств на процессе в волостном суде чаще всего ис­пользовались показания свидетелей. Решение волостной суд выно­сил «по совести», на основании имеющихся в деле доказательств. При рассмотрении споров между крестьянами, прежде всего в от­ношении раздела наследства, суд должен был применять местные обычаи. По-прежнему существенная роль уделялась примиритель­ной функции волостного суда.

Жалобы на решения волостных судов могли приноситься в те­чение 30 дней со дня объявления решений. Жалобы подавались земскому начальнику через волостной суд, вынесший решение. В течение двух недель со дня получения жалоб земский участковый начальник предоставлял их на рассмотрение уездного съезда. Уезд­ный съезд, рассмотрев дела, отменял решения, вынесенные с нару­шением подсудности, а по остальным либо оставлял в силе реше­ние волостного суда, либо выносил новое решение по существ), либо передавал дело в новый волостной суд. Рассмотрение хода­тайств об отмене окончательных решений уездных съездов входило в компетенцию губернского присутствия по крестьянским делам Решения губернских присутствий по судебным делам считались окончательными и не подлежали обжалованию в Сенат.

В ходе реформы 1912 г. были приняты Временные правила о во­лостном суде в местностях, в которых введен в действие закон о пре­образовании местного суда. Поскольку в основание его легли Прави­ла 1889 г., то процесс претерпел лишь частичную корректировку.

Подведем итоги. Анализ законодательства и практики его при­менения показывает, что в России в общих и специальных судах в подавляющем большинстве случаев использовалась смешанная форма гражданского судопроизводства, характеризовавшаяся соче­танием состязательных и следственных элементов. Но, в отличие от дореформенного периода, очевидно тяготение к полюсу состяза­тельности, а поэтому можно согласиться с мнением, высказанным 14.В. Решетниковой, согласно которому после судебной реформы ) 864 г. судопроизводство в России «вобрало в себя основные черты состязательного процесса»¹.