Этико-социологическая школа в русской социологии

Термин «субъективный метод» в социологии ведёт своё начало ещё от О.Конта, и приверженцы этого направления в социологии в России XIX века настаивали на связи, в которой социология стоит с вопросами практической политики и, особенно с этикой, дающей принципиальные директивы для всякой политики. Но у такого толкования находились и критики. Так, С.Н. Южаков возражал против термина “субъективная школа” (заменив его термином “этико-социологическая школа”), но вполне разделял мысль о правомерности привнесения в социологию некоторого этического момента, так как при изучении общественного развития центром тяжести всё-таки является личность. Нравственная доктрина, по мнению Южакова, есть учение об отношении личности к обществу и, как таковое, входит в состав социологии. Ошибка субъективистов, как считал он, заключалась в том, что они теоремы социологии приняли за теоремы логики и доктрину, долженствующую влиять на содержание науки, объявили методологическим критерием.

Н.И. Кареев, в целом разделяя этические взгляды С.Н. Южакова, подчеркивал, что личность является единственной реальностью. Но несмотря на это, он выступал противником свободы воли и принципиального разделения наук «о природе» и «о духе», и считал возможным существование субъективизма, но не возводя его в ранг отдельной науки.

Также можно отметить взгляды П.Н. Милюкова, который был противником экономического материализма как монистической теории и, тем не менее, в объяснении исторических процессов он на первую роль выдвигал экономическую сторону. Он выступал противником субъективного метода и внесения этического момента в социологические построения, считая, что за этическими аргументами субъективной школы скрывается старая метафизика.

3. Подъем и кризис социологии в России в начале XX века.

Социология и ее история в силу прямой взаимосвязи с обществом, т.е. объектом исследования, всегда были в той или иной мере социально и политически ангажированы. Наиболее яркий пример тому "позитивная политика" О.Конта. Но и концепции, отвергавшие роль социологии в качестве руководства к социальному действию и акцентировавшие внимание на ее познавательной функции, вряд ли можно рассматривать вне общественно-политического контекста. Ведь само по себе отрицание практической значимости науки лишает ее и общественной значимости. Поэтому наличие в российских историко-социологических исследованиях таких оценочных определений направлений и школ, как либеральная или консервативная, прогрессивная или реакционная, буржуазная или марксистская и т.п., довольно широко распространенное явление как в прошлом, так и в наши дни. И как бы к этому ни относиться сегодня, такова реальность истории социологии в России, может быть, не менее важная, нежели споры относительно предметной области социологии и ее методологии.

Возникновение и развитие социологии в России были связаны с крупными социально-экономическими преобразованиями, в ходе которых вопрос о политической системе общества оказывал огромное воздействие на формирование различных направлений в социологии, освоение западной литературы, выбор центральных исследовательских проблем, определял степень влияния социологии на умы просвещенной публики и ее взаимоотношения с государством.

Накопление собственного исторического опыта развития науки подталкивало обществоведов к постановке историко-социологических вопросов и вычленению последних в самостоятельную область социологического знания. Так, появление различных концепций социологии в конце XIX в. не только привело к определенному кризису и смене социальных и гносеологических парадигм, но и поставило задачу объяснения этого факта, проблему группировки школ и направлений, активизировало теоретическую работу по содержательному анализу категориального аппарата социологии и вычленению ее предметной области. В конце XIX - начале XX вв. на развитие российской социологии достаточно заметно влияли концепции известных западных социологов: О.Конта, Г.Спенсера, Л.Ф.Уорда, Г.Зиммеля, Э.Дюркгейма, Л.А.Кетле и ряда других. В то же время и российские социологи - П.Ф. Лилиенфельд, М.М. Ковалевский, Н.И.Кареев, Е.В. де Роберти - получили международную известность, в свою очередь, оказали определенное влияние на социологическую мысль Запада. Уже в начале XX в. в России начинает активно разрабатываться проблематика истории социологии.

После Октябрьской революции работа в этой области значительно сужается и ограничивается в основном историей марксизма. В недалеком прошлом история отечественной социологии рассматривалась лишь через призму интереса к ее основным направлениям, непосредственно связанным с развитием освободительного движения и марксизма. Работы социологов иных течений если и анализировались, то главным образом в критическом плане, что привело тогда к нарушению преемственности в развитии науки. Не случайно и в период возрождения социологии в 50-60-х гг. XX в., в отличие от 80-х, многие имена отечественных социологов даже не упоминались. Знакомство с западными концепциями также происходило преимущественно сквозь призму идеологического прочтения - критики их идеализма и метафизичности.

Лишь в последние несколько лет произошел коренной перелом: переиздаются и переводятся работы западных социологов, появились труды по истории западной и российской социологии. В учебных программах по социологии значительное место отводится истории дисциплины.

В начале XX вв. на развитие русской социологии начинают оказывать влияние марксистская литература и дискуссии марксистов с народниками. Особое место в тот период занимали работы Г.В. Плеханова, В.И Ленина, имевшие решающее значение в последующем развитии России. Их влияние в той или иной мере испытали на себе (в случае с "легальным марксизмом" - весьма значительное) представители и других течений в социологии. Более того, развитие неопозитивистских и антипозитивистских, идеалистических течений в тот период нельзя правильно понять и оценить, не учитывая того, что оно выступало в качестве антитезы марксизму или как процесс высвобождения из-под его влияния.

Главной слабостью современной социологии русские ученые считали то, что она не располагала для своих обобщений достаточным фактическим фундаментом. Преодолеть эту слабость, считал он, можно путем развития эмпирической ориентации.

В начале XX в. в России появился ряд работ, анализировавших вклад в социологию отдельных российских социологов. Это в значительной мере способствовало ее популяризации в кругах широкой общественности. По существу, к 20-м гг. XX столетия история социологии складывается как самостоятельная дисциплина, и соответствующие разделы включаются в учебную литературу в виде историко-социологических введений, а также при изложении тех или иных частных вопросов.

В условиях относительного ослабления цензурного гнета после XX съезда КПСС, когда открылась возможность для развития отечественной социологии, на историко-социологических исследованиях все еще продолжал сказываться исторический "перерыв" 30-х гг. С одной стороны, необходимо было рассматривать то, что происходило в западной социологии за последние 30-40 лет, с другой - заниматься более основательным исследованием социологического наследия марксизма. Кроме того, предстояла большая работа по анализу отечественной социологической традиции. Показательна в этом смысле книга Г.Ф. Александрова "История социологии как наука" 1958 г.. Работа выдержана в традиционных идеологических тонах, весьма непритязательна по содержанию, но может быть отмечена только потому, что в ней социология и ее история вполне легально появились в сочетании с понятием науки.